Позор Питера Джексона

№ 2014 / 52, 23.02.2015

Вот и закончился «Хоббит». Давно известно, что чрезмерная коммерциализация искусства до добра не доводит. Особенно, если она выражается в неуёмном желании

Режиссёр: Питер Джексон

В ролях: Люк Эванс, Бенедикт Камбербатч, Ли Пейс, Эванджелин Лилли, Ричард Армитидж, Кейт Бланшетт, Ману Беннетт, Орландо Блум, Кристофер Ли, Мартин Фриман, Иэн МакКеллен, Хьюго Уивинг, Эйдан Тернер, Джеймс Несбитт, Грэм МакТейвиш, Стивен Фрай, Билли Коннолли, Иэн Холм

США, Новая Зеландия, 2014, 144 мин.

Вот и закончился «Хоббит». Давно известно, что чрезмерная коммерциализация искусства до добра не доводит. Особенно, если она выражается в неуёмном желании растянуть небольшой литературный повод на три-четыре монументальные серии. «Хоббита» вполне хватило бы на один полнометражный, но крепкий и динамичный фильм. И ясно, что если растягивать его на три, да ещё более чем двухчасовых, придётся придумывать многое такое, чего в книге не было (и быть не могло). Если первая серия близка к оригиналу, а вторая частично, то третья не имеет к нему почти никакого отношения. Само по себе это не плохо, я не считаю, что фильм должен следовать букве литературного источника. Вообще не должен, фильм может быть совсем о другом, это два совершенно разных продукта – книга и фильм. Поэтому я не очень понимаю тех, кто гневается: «как так, в книге было по-другому!» Да, ну и что? То была книга, а это кино, сделанное по другим законам и, более того, – другим человеком. Так что уход от текста простителен. Был бы. Если бы то, чем заполнялось неимоверно растянутое пустое пространство, несло с собой какую-то новизну и оригинальность. Но нет, третья серия сделана от начала и до конца по старым, ещё тридцать лет назад устаревшим шаблонам. Романтическая линия, а точнее, то, как она развивается, с трагическим исходом и беседами о любви, вызывает сначала дежавю, а потом нехорошие позывы в желудке. Кажется, что диалоги целиком позаимствованы из сотен подобных фильмов. А этот вот до невозможности избитый приём: когда главный злодей после долгой битвы вроде бы уже умирает, но тут показывают крупным планом его лицо, глаза открываются, и он снова бросается в бой. Когда видишь такое, на уме нет ничего, кроме мата. Как же так, думаешь в отчаянии, неужели нельзя бы пойти каким-то другим, отличным путём, неужели для жанра существует одна-единственная отработанная схема, в которую, как в единственную форму, заливается каждый раз новое содержание?

И ещё: я не до конца понимаю один маркетинговый ход. Понятно, зачем сделаны три серии, а не одна – чтобы заработать максимум денег. Но почему нельзя было обойтись полутора часами вместо двух с половиной?Чтобы зрители описались? Или умерли от тоски и сожалений о бессмысленно потраченном времени? Скажу честно, что хотя я не пил много воды перед фильмом, где-то в последней трети мне сильно захотелось в туалет. И я не вышел. Не потому что боялся что-то пропустить, в этом смысле как раз тревожиться нечего: вы можете выйти, например, в момент, когда Торин горестно глядит на Бильбо, а когда вернётесь, окажется, что Торин по-прежнему глядит на Бильбо. Разве что уже не так горестно. То есть фильм затянут безбожно, говоря откровенно, третья часть – это попросту чудовищная нудятина и тягомотина. Так вот, я не вышел в туалет, потому что слева от меня сидела негритянка, а справа – латиноамериканец, и я, не желая им мешать, решил терпеть. И самое приятное впечатление, которое у меня осталось от посещения кинотеатра, – это как я, едва начались титры и мои соседи поднялись, бежал впереди всех из зала и первым ворвался в уборную. «О, – воскликнул я там, -хорошо то, что хорошо кончается!» А вот Питеру Джексону следовало бы спрыгнуть с Бруклинского моста.

Иван ГОБЗЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *