ПРАВА БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ

№ 2006 / 17, 23.02.2015


В начале XX века усилиями крупнейших учёных своего времени Фрэнсиса Гальтона, Эрнеста Геккеля и Августа Вейсмана возникло учение о совершенствовании человека – «евгеника». Всю первую треть столетия евгеника преподносилась чуть ли не как будущая религия человечества. Бернард Шоу, с энтузиазмом воспринявший новое поветрие, писал: «Разум уже не разрешает нам отрицать, что ничего, кроме евгенической религии, не может уберечь нашу цивилизацию от судьбы, постигшей все прежние цивилизации». Несмотря на всеобщие ожидания, статуса полноценной науки, в строгом смысле этого слова, евгеника так и не получила, оставшись научным движением с исследовательской программой. По-иному и не могло быть до открытия спирали ДНК, случившегося в 1953 году.
Евгенические идеи о селекционном плане человечества были использованы нацистами. Основанные на ненаучных даже для своего времени идеях нацистские мероприятия оказались малоэффективными. В итоге нацистам так и не удалось сверстать в своих расовых ателье новое человечество по выкройкам своих теоретиков. Зато евгеническая политика нацистов стала удобной мишенью для союзников. Не помогло евгеническому движению и то, что накануне войны его лидеры открыто и недвусмысленно отвергли расистские доктрины нацистского правительства. После войны фонды евгенических программ по всему миру были урезаны, а «этика конских заводов, основанная на гипотезах натуралиста и мечтах утописта», осуждена. И хотя в 1963 году три нобелевских лауреата Герман Малер, Джошуа Ледерберг и Фрэнсис Крик выступили в защиту евгеники, арабо-израильская война 1967 года и резкая активизация движения памяти Холокоста по всему миру пресекла робкие попытки реабилитации дискредитированной науки.
Сегодня позитивная сторона евгеники возрождается как «человеческая экология». В эпоху расцвета научных методов преодоления биологического несовершенства человека, косметической хирургии, психофармакологии, поразительных открытий в области генетики и клонирования, исчезли основания для нигилистического отношения к научным достижениям евгеники и первоначально присущему ей моральному пафосу. «Человеческая экология» выступает сегодня от имени будущих поколений в рамках борьбы за права человека – тех, «кто придёт после». Как никогда актуально понимание, что наши моральные обязательства относятся ко всем грядущим поколениям, ибо мы не только часть экологии планеты, но её хранители.
Никто не сомневается, что в такой демографической «чёрной дыре», как Россия, только проведение динамичной пронаталистской (направленной на увеличение рождаемости) политики может уберечь страну от демографического коллапса. Между тем политика такого рода была разработана ещё в начале XX века и известна как «позитивная евгеника» – комплекс мероприятий, включающий финансовое поощрение деторождения, обеспечение жильём молодожёнов, лечение и профилактику бесплодия, социальные преференции многодетным и т.д.
«Мы пустились в промышленную революцию всего два столетия назад, – пишет Джон Глэд, – и нам предстоит пройти ещё огромный путь, если мы не хотим, чтобы наши потомки вернулись к первобытной экономике охоты и собирательства в эпоху, когда останется мало что собирать и не на что будет охотиться».

Джон Глэд. Будущая эволюция человека. Евгеника XXI века. – М.: Захаров, 2005. – 176 с.

Макс НИТЧЕНКО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *