ЛЕРМОНТОВ ПРОЖИЛ – «С ПЕСНЮ»?

№ 2014 / 30, 23.02.2015
 

На мой взгляд, есть два варианта литературоведческих исследований. Первый: взять за аксиому, что автор – абсолютный гений, и затем все факты биографии, всю трактовку произведений истолковывать и освещать (грубее говоря, подгонять) под изначальный посыл. Таковы, на мой взгляд, работы Дмитрия Быкова о Борисе Пастернаке и даже Владимира Бондаренко о Михаиле Лермонтове, вышедшие в серии «ЖЗЛ».

Мне представляется более интересным второй вариант: взять за посыл, что рассматриваемый автор, несмотря на раннюю смерть, совершил МАКСИМУМ того, что мог («прожил ровно с песню, которую пел») и потому – подсознательно или бессознательно – сам ОРГАНИЗОВАЛ собственную смерть. Примерами здесь могут быть всё те же Пушкин, Гоголь, Есенин, Маяковский, Цветаева, Рубцов… В таком случае наивными, если не сказать – глупыми, будут расхожие сетования типа того: ах, сколько бы автор ещё написал великих произведений, если бы не так рано ушёл из жизни.

В случае с Лермонтовым, чтобы признать завершённость в момент гибели и его творческого потенциала, необходимо проследить ряд сущностных психологических характеристик его личности, как обычной биологической особи, как земного организма – ведь земной же он, в конце-то концов!

Ну, к примеру, важно было бы чётко понять роль СЕКСА в жизни Михаила Юрьевича. Если любимая бабушка с ранних отроческих лет приводила ему, грубо говоря, «на случку» крепостных девушек, тогда понятен психологический исток грубейшего сального цинизма его юнкерских поэм, его, воспитанного аристократического отпрыска. А его патологический страх перед женитьбой (как и у Гоголя) – не следствие ли, извините за интимность предположения, хронического онанизма? Почему в нём не было ни искры отцовства, ведь не редки случаи, когда мужчины женятся, чтобы иметь детей.

Лермонтов и дети – разве не тема для исследования? Видимо, всё из-за эгоцентризма и инфантилизма. И даже его фаталистическая храбрость, – это, похоже, не осознанная, осмотрительная храбрость взрослого мужчины, а скорее мальчишеская, пацанская бравада – от БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТИ за семью и детей. А его тяга к балам, к светскому блеску, а его раболепная зависимость от денежного мешка бабушки. А хватило бы у него трудолюбия и усидчивости, чтобы написать те два романа, которые он якобы задумывал в 1841 году, перед роковой дуэлью? Большой знак вопроса! Он описал себя, любимого, в «Герое нашего времени» – и на том выдохся как психологический автор.

Ведь всё творчество Михаила Юрьевича Лермонтова на все сто процентов – СУБЪЕКТИВНО! Вряд ли он мог погрузиться воображением в отстранённый объективированный образ. Думается, из него не получился бы ни Гончаров, ни Тургенев, ни Лев Толстой – в силу именно крайнего субъективизма его творческого метода. А вот Достоевский, наверное, и есть реальное воплощение лермонтовского субъективно-психологического авторского потенциала.

Ещё стоит взглянуть на такой аспект личности Лермонтова, как ФИЗИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ. Случайно ли он так часто ездил на воды? Ведь не только для того, чтобы ускользнуть от муторности армейской службы и выкроить время для творчества, но и реально ЛЕЧИТЬСЯ. Видимо, физический потенциал его здоровья к 26 годам почти иссяк. И никаких грядущих романов он, даже выйдя в отставку, НЕ НАПИСАЛ БЫ: элементарных сил не хватило бы.

Да, никто не спорит, Лермонтов гениален. Но ранняя смерть его, как ни обидно это признавать, – ЗАКОНОМЕРНА: к 26 годам он свою гениальность ИСЧЕРПАЛ и потому САМ ПОДСТАВИЛ СЕБЯ ПОД ВЫСТРЕЛ МАРТЫНОВА.

 

Станислав ГОРОХОВ


 

А ЕСТЬ ДРУГИЕ МНЕНИЯ?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *