ТРИ АДРЕСА СЕРГЕЯ ДОВЛАТОВА

№ 2015 / 27, 22.07.2015

Осень 63-го года в Ленинграде. По тротуарам очереди к булочным за хлебом, а в кафетериях булочки с изюмом, но из ржаной муки за отсутствием пшеничной, молодые люди почти поголовно украсили себя галстуками-бабочками.

Набирающий эти строки к тому времени перевёлся из Рижского политеха в Ленинградский кораблестроительный институт. «Корабелка» тогда занимала часть массивного здания на пару с заводоуправлением Адмиралтейского завода по адресу Лоцманская улица, дом 3. Немного позже в маленькой комнатке на пятом этаже этого здания, где размещалась редакция институтской многотиражки – в местном обиходе Зэ-Ка-Вэ – появился высокий молодой человек по имени Сергей Довлатов. Уже отдан долг государству в формате армейской службы, а освободившаяся душа прирастает «громадьём планов»: восстановиться на филфаке в Университете, опубликовать первый рассказ, который как паровозик потянет за собой другие рассказы, а пока участие в публичных чтениях молодых литераторов в писательском клубе, поддержание физической формы тренировками в институтской секции бокса. Тем временем литсотрудник институтской многотиражки Сергей Довлатов при удобном случае проговаривал свои рассказы как сублимацию нашего повседневного существования, но удивительно живые и заразительные, сквозь которые просвечивали ремарковские «Три товарища». Или нам это тогда так только казалось?

20

Насколько можно судить уже из солидного «далека» литературный процесс с участием Довлатова шёл вполне предсказуемым и довольно успешным образом. В журнале «Юность» появилась публикация большого рассказа, а в журнале «Крокодил» небольшой рассказик, но зато с рисованой заставкой в виде игрушечного паровозика, тянущего за собой состав из нескольких вагончиков. Потом, в первом номере возобновлённого журнала «Аврора» на глаза попался большой очерк, посвящённый работе студенческого стройотряда из «Корабелки» в совхозе «Чапаевский» на целинных землях. Казалось бы, всё шло по привычным советским лекалам, когда выводимый на испытательный маршрут претендент на звание советского писателя успешно проходит все контрольные этапы и получает вожделенный писательский билет с орденом Ленина на передней корочке. К этому моменту мозг новоявленного писателя зомбирован по всем рекомендациям Института мозга человека. Или сознательно и поэтапно продавая собственную душу, кому как понравится. Но вот в случае с Сергеем Довлатовым действовал ещё и мощный фактор в виде родственных связей в ленинградской элите. Кроме того, по слухам в городской писательской организации роль «серого кардинала» выполняла родная тётушка Довлатова. Тем неожиданнее стал резкий поворот на другую дорожку, отмеченную неприятными инцидентами как бы случайного характера, но действующими угнетающе на психику преследуемой творческой личности.

Довлатова вывели на жительство в Таллинн, который тогда у нас в Советском Союзе считался некоей заграницею с менее жёсткими идеологическими рамками. Поэтому как раз в Эстонии было легче внушить Довлатову надежду на издание книги рассказов. Как известно, такая книга была подготовлена к печати, но в последний момент набор по какому-то вздорному поводу был рассыпан и книга из печати так и не вышла. Поскольку решение о выдавливании из страны неугодного власти человека принималось много раньше, то последующий ряд обидных неудач с глумливым оттенком и нанесённых жестоких душевных ран был призван причинить жертве возможно больший моральный ущерб. Да такой, чтобы клиент так и не вышел бы никогда из запоя.

Сознаём, что писание заметок мемуарного плана о знаменитом писателе дело не вполне благодарное, даже если их рассматривать только как дань памяти образцовому петербуржцу и замечательному собеседнику. И то, вряд ли это можно сделать лучше, чем как ту жизнь воссоздал сам Сергей Довлатов и которую волшебным образом претворил в зрительный ряд в своём фильме молодой человек по имени Роман Либеров. Мы же попытаемся хотя бы в первом приближении понять мотивацию властей по изгнанию художника из собственного Отечества, когда-то приравненного к смертной казни. Вспомним и «философский» пароход и что в одно, примерно, время в одном и том же городе вместе с Сергеем Довлатовым подверглись изгнанию поэт Иосиф Бродский и художник Михаил Шемякин. Знаменитый актёр Игорь Дмитриев попытался спасти своего друга Шемякина. По его собственному признанию, он дошёл до таких немыслимых верхов, которые Шемякину и не снились. Но безрезультатно, что могло свидетельствовать только о наличии железобетонных критериях и стальной логики властей, против которых не действенны никакие связи, ни самые хитроумные комбинации.

Общей чертой Сергея Довлатова и остальных гонимых творцов является талант, причём, выламывающийся из ряда привычных эстетических представлений. С одной стороны таланты как благодать небесного происхождения, а с другой – воля держателя чиновно-бюрократической то ли иерархии, то ли пирамиды из творческих личностей, подогнанных друг к другу на манер кирпичиков. Но может наступить момент, когда железобетонная конструкция или сооружение из кирпичей оказываются на проверку карточными домиками, а духовные скрепы – коррупционными связями. Все наши изгнанники состоялись как творческие личности, более того, достигли мировой известности. Сам факт изгнания помимо даты в их биографиях в ещё большей степени становится событием, характеризующим тогдашний политический строй в нашей стране. Остаётся и дом номер 23 по улице Рубинштейна в Петербурге-Ленинграде, в котором жил писатель Сергей Довлатов. Но есть, наконец, и другой адрес, только в Нью-Йорке. Там уже не дом, а целая улица домов, улица названная именем Сергея Довлатова. Пусть там будет улица, зато нам он оставил целый прекрасный город Питер-Ленинград, населённый особым народом – ленинградцами, среди которых писатель провёл лучшие года своей недолгой жизни, ставших и нашими друзьями.

Игорь ВЛАДИМИРОВ

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *