Дмитрий ЧЁРНЫЙ. Пересадка совести как следствие отступления

№ 2015 / 42, 25.11.2015

Откуда вообще взялась эта необходимость – оправдываться и «оправдывать» тех, кто уже увековечен был, причём не поверх прежних имён, а на новых объектах? Ответ ясен: после 1991-го – а если точнее, то даже раньше. Ползучая контрреволюция начиналась именно вот с этого – заводы ещё работали, ВВП был ещё на том, ныне недосягаемом, советском уровне, а республики не воевали меж собой, а кооперировались.

Но уже улицу Горького переименовали в Тверскую, и площадь Свердлова поставили на очередь – в весёленькую и ни к чему не обязывающую Театральную разыменовать (прозревшая и переоценившая прошлое московская интеллигенция лютовала)… Вспомним: это съедалось массами спокойно! Как этакое рэтрО… Как и сам резкий, уже не перестроечный, а ельцинский поворот в капитализм.

32

1927-й год, похороны дипломата Петра Войкова собрали полную Красную площадь…

Гроб несут, наверное, тоже завзятые террористы

 

Война в топонимике, сколь это ни парадоксально для марксиста, была первичной – разгром экономики социализма начался только после победы (точнее, воцерковления – ведь святая же!) идеи частной собственности в умах, а ей предшествовала культурная артподготовка. Диалектика – иначе и не выразишь эту удивительную, поныне неразгаданную связь! Ретроспективно это действительно нынче трудно поддаётся анализу – и вот только рецидивы, как с «Войковской», сдирают болячки, боль вспоминается. Ну, как могли люди, миллионы людей, имеющих и работу на заводах (причём не только у станков, а и в КБ), и соучастие в соцсобственности (вспомним, кто владел газетами – не абстрактное государство вовсе, а журналистские коллективы) – вдруг взять и отказаться от всего этого, от стабильного будущего? А вот «во имя совести» ничего не жалко! Такова плата за высшее образование, ставшее столь широко доступным при «кровавых большевиках». И трогательная картинка «Переименуйте» с расстрелянными Романовыми на фоне кафеля – идеальная иллюстрация для всего, сравнимого с монголо-татарским игом – процесса деградации из сверхдержавы с сырьевую империю. Ведь общественное сознание должно соответствовать экономическому уровню – оно и «не может угнаться», всё далее и далее в прошлое вляпываясь и каясь неустанно… Не надоело?

31

Памятник Петру Войкову в Кречи, 2011. Крым-не-наш…

 

Да, борьба за «Войковскую» – политическая, не будем сами-то притворяться абстрактными гуманистами! Да, Войков – лишь один из тех, кого нынче можно безнаказанно называть и мясниками, и упырями, и – в общем, наслаждаться свободой слова. Но именно на уровне этой свободы возникает равновеликая ей сила факта. Как говорится, ври-ври, но знай меру. Потому что политической силы за тобой – нет, и ты это прекрасно понимаешь. Есть – реакция, есть историческое отступление страны, выгодное лишь её врагам. Ты подвываешь Реакции, именно подвываешь, поскольку бесконечная цепь вот именно так (именно – то есть в именнОм плане) озаглавленных отказов от завоеваний Октября – началась не с тебя, не тобой, увы, и закончится.

Эта песенка, покаяние это – есть не что иное, как оправдание социального регресса путём отрыва морали от её источников (правда, тут мне сложно спорить с верующими – для них-то это бог, а для меня общество). Так вот – наше общество, живое вместе со своей инфраструктурой и живое лишь настолько, насколько оно ещё советское, – прав на подобные «сеансы разоблачений» не давало. По ряду конкретных причин. Привожу их, чтоб впредь остановить, прервать «индукцию», столь популярную в психически нестабильных микросообществах, которые ранее подвергались карательной психиатрии. И, как показали, 90-е, не зря.

Начинаем с самого главного, раз уж приходится повторять азбучные истины: расстреляна была не «семья царя», а семья гражданина Романова, уже полтора года, как добровольно сложившего с себя полномочия хозяина земли русской. В свете этого неоспоримого факта сразу же встаёт вопрос: почему это нынешних православных и особо совестливых граждан останков СССР так беспокоит судьба именно этой семьи? Они сами, может, имеют сословные какие-то, а может и родственные чувства (гены?)? Может, как я – дворяне по бабушке? Ведь в начатой Корниловым и Савинковым (явно не большевиками) Гражданской войне не только от пуль, но и от голода просто гибло много семей, а особенно-то крестьян. Но кто такие эти безымянные крестьяне рядом с августейшими особами! Кстати, известно ли обличителям «мясника» Войкова, какую плату за расстрел не доставшегося ему знамени монархизма взял ныне героизируемый Колчак? Он расстрелял две тысячи (вы записываете, булгактеры Совести русской?) рабочих с семьями. Тут мне начнут говорить, отступая: нет же, мы не оправдываем белый террор!..

А правление вашего великомученика – оправдываете? Брошенные им в интересах российского, английского и французского капитала в котёл Первой мировой миллионы солдатских жизней – не оплакиваете? Или кличку «Кровавый» всё-таки кто-то выдумал потом по заданию Политбюро, и вписал задним числом в память масс?

Хорошо, народа клички и гибель – вам не указ. Может, сгодится тогда, как и Романов от власти беглый, либералишка Керенский?

«Смертная казнь Николая Второго и отправка его семьи из Александровского дворца в Петропавловскую крепость или Кронштадт – вот яростные, иногда исступлённые требования сотен всяческих делегаций, депутаций и резолюций, являвшихся и предъявлявших их Временному правительству…» (Латышев А. Г. Рассекреченный Ленин. – М.: Март, 1996. – 336 с).
«Здесь Керенский описывает мартовские дни 1917 года, когда революция праздновала первые победы и не отличалась особой кровожадностью. Какого же градуса достигло ожесточение народа спустя полтора года? Конечно, опросов на сей счёт никто не проводил, но думается, что к осени 1918 года, когда полыхнул большой пожар Гражданской войны, большая часть российских трудящихся либо выступала за смерть членов семьи Романовых, либо была к их судьбе равнодушна. Мотивация сторонников казни проста: они не хотели, чтобы в случае попытки реставрации монархии кто-либо из царских отпрысков был поднят мятежниками на знамя нового царизма.» – пишет из Всеволожска Кирилл Васильев, историк поневоле, а по образованию технарь, рабочая косточка.

Чтобы лучше понимать отношение к гражданину Романову в той новой, зарождающейся, Советской России – посмотрим на ближнего своего. На Михаила Горбачёва, пережившего возглавленный им в 85-м и за пятилетку доведённый до гибели СССР. Да, он где-то тут ходит рядом, объёмно и некрасиво, – его никто не казнит, и даже книжки его издают и издают, и лекции он там, где-то далеко от нас, говорят, читает. И Олег Кашин о нём пишет, романтик распада… И фонд его на какие-то средства существует… И вот это ходячее недоразумение, на глазах и в результате перестройки которого Союз распадался, вымирали в реформах и деградировали миллионы, вот оно – живёт! Неплохое завоевание гуманизма, так заботливо воспитанного в нас всем советским ХХ веком – да и кто Горби судья? Может, и не зря он довёл «империю зла» до самоубийства? Ведь вон же – своего царя убили, и семью не пожалели… Горбачёва-то к лику святых не представим ли опосля? Заслужил же, как Нобелевку!

Последний Романов в 1918-м был именно таким – парадоксом отжившей монархии. И уверяю вас, не будь сильны так тенденции социального регресса в закутках постсоветского общества – которое действительно отреклось от большинства механизмов своего развития (в числе главных – КПСС как массовая партия, как приводной ремень управления и социальной мобилизации), – так и не вспоминали бы такую архаику. Но логика регресса требует перемещения полюса позитива с красного на белое: красные же нашими усилиями и на наших глазах проиграли (причём, и в мировом масштабе, тут решал именно мировой масштаб), значит, правы были белые. Отсюда и вой по «Войковской».

08

 

А закопайте вы хоть не тело Ленина, так этот, каждой станцией агитирующий, метрополитен имени Ленина (до которого тявкающим уже не допрыгнуть) – закопайте его весь, как бесовской «подземный рай пролетариата» (название фотовыставки 90-х), и стройте избы, храмы да дворцы, не забывая и конюшни, на которых пороть нас, «крамольников прогресса», будете!

Троцкий и Ленин хотели публичного процесса над бывшим царём в Москве – он бы, кстати, заткнул глотки многих оборотней на века вперёд, но… Не до роскоши такой (с приглашением иностранных журналистов, открыто), не до суда в стиле 1937-го было в дни Гражданской над династией Романовых, коей нынче на скромные пожертвования «Роснефти» и прочих богоугодных олигархий, с благословения Мединского – устраивают выставки в Манеже. Всё решали дни, а иногда и часы – потому-то Уральский облсовет под канонады наступавшего классового врага и принял суровое, но единственно возможное решение, зная фетишистские замашки монархистов. Убили не царя, а «возможность царя». Не дали крутануть назад колесо истории, однако в 91-м оно само туда пошло.

И вот тут у «совестливых» граждан, получавших образование ещё в СССР – сильно расходятся версии, причём степень некрофилии и хорора всё нарастает. Ведь иными делами в РФ заниматься как-то лениво – пока инфраструктура, понастроенная этими вот «кровавыми большевиками», крутится да вертится «на советской скорости», воспроизводя общество в иных количествах и качествах, – куда важнее причислить кого-то к лику святых и покаяться. Это процесс упоительный. Вот из этой тенденции и вырастают версии, которые просто нельзя не процитировать:

«Представителей семьи Романовых привезли в Екатеринбург в мае 1918 года, вскоре после ареста. Через два месяца их вывезли из уральской столицы и всех бросили в шахту неподалёку от Алапаевска. Лишь Сергея Михайловича перед этим убили выстрелом в голову. Остальных избили прикладами,
и бросили в шахту живыми. По свидетельству крестьян из окрестных деревень ещё несколько дней из шахты слышалось пение молитв. Несколько месяцев спустя тела мучеников были обнаружены войсками адмирала Александра Колчака, который занял Екатеринбург. Позже к 1920 году мощи мучеников переправили в Иерусалим в храм Марии Магдалины. Напомним также, что в 1992 Архиерейским собором РПЦ великая княгиня Елизавета и сестра Варвара причислены к лику святых новомучеников Российских

Подписей свидетелей-крестьян не обнаружено, как и самих крестьян – видать, Колчак так отблагодарил. Этот бред публикует на голубом глазу бывший орган ЦИК СССР – «Известия», в 2008-м. То есть, расстрела-то и не было – та версия, которую имеет перед глазами большинство вынужденных россиян благодаря фильму «Цареубийца» (в коем неслучайно, как и в «Бухарине», так отчётливо ощутим американский след-акцент), это ещё не подлинное покаяние! Покаяние – это признать, что их живыми бросили в шахты (сцена списана с финала «Молодой Гвардии», но чего уж стесняться, если «план Даллеса» списан с «Вечного зова» – кстати, питерским попом и списан). Но они там пели не «Интернационал», конечно, а молитвы и мучительно умирали целых два месяца, пока их мощи для Иерусалима не спас красавец Адмиралъ.

Вот это да! И постоянно выкапываемые мощи (последние, образца 80-х, припоминаю в «Книге без фотографий» на столе Шаргуновых) – это тоже, конечно, феномен индуцированного бреда, как бы перенос факта проворота России на резьбе социального прогресса. Ну, не перешла на новый уровень – ухнула в 1991-м, снова поделилась на господ и рабов. Потому-то, как в День Сурка, в День Убиения, Усекновения (или что там у них поётся?) – выкапывают, подвергают экспертизам очередные мощи, причисляют уже не одну княгиню, а двух, трёх к лику, и Прокуратуру тиранят, чтоб признали репрессированными, раскулаченными и заодно осуждёнными по делу врачей и Еврейского антифашистского комитета… И не успокоятся, пока История не вернётся на прежний, восходящий маршрут.

Однако если этим навязчивым действиям сложно положить конец директивно – это ж как стигматы, психосоматика деградирующего общества, – то вот лжи положить конец надобно. Теперь всё, что касается Войкова, и что знать обязан каждый.

Ложью является утверждение, будто П.Л. Войков участвовал в расстреле и уничтожении тел бывшего царя и членов его семьи. Эта ложь основана исключительно на мемуарах перебежчика Беседовского, изданных в 1931 году. Якобы это ему рассказывал Войков. Покойный Войков возражать не мог. А все, кто действительно участвовал в этом расстреле (Юровский – так и вовсе гордился, руку свою моей бабушке в санатории показывал, – «да, вот этой рукой и положил конец монархии»), ни о каком участии Войкова не упоминают. Беседовский, помимо лжи о Войкове, сфабриковал и множество других фальшивок. В письме Рышарду Враге в 1958 году Беседовский цинично признавался:

«Я пишу книги для идиотов. Можете ли себе представить, чтобы кто-то на Западе читал то, что вы называете моими сомнительными произведениями, если, цитируя Кагановича, Жукова, Микояна или Булганина, я бы старался быть правдивым в отношении стиля, смысла и формы их выступлений?.. Но когда я изображаю Сталина или Молотова в пижаме, когда я пересказываю самые грязные истории о них – неважно, насколько те правдивы или вымышлены – будьте уверены: читать меня будет не только вся интеллигенция, но и наиболее важные капиталистические государственные деятели, когда по дороге на мирную конференцию они перед сном возьмут мою книгу в пульман… Аллах наделил глупцов деньгами, чтобы умным жилось легко»

Инициировавшие кампанию по переименованию «Войковской» мракобесы стремятся и всех москвичей превратить в идиотов. Ложь Беседовского – сбежавшего с посольскими деньгами мелкого жулика – спустя несколько лет после гибели Войкова озвученная им в коммерческих целях, сейчас подаётся пропагандой как непреложная истина.

Неправда, что станция метро «Войковская» (1964) получила имя в честь П.Л. Войкова как участника расстрела царской семьи. Станция названа так по расположенному там Московскому чугунолитейному заводу имени Войкова. Район же Войковский появился на карте Москвы лишь в 1993-м году, до того момента он был Ленинградским (но с аналогично-реакционным переименованием Ленинграда утратил привязку). Тут мы видим, что тогдашняя ельцинская власть куда сильнее имени Войкова боялась имени Ленина, а реакция просто не дошла до того уровня накала, который обнаружился одновременно с началом реституции в пользу РПЦ (точнее, при деятельной поддержке сил, перевёзших кости Деникина, Каппеля и прочих «белых» в московскую землю). В свою очередь, завод им. Войкова получил название после убийства П.Л. Войкова в 1927 году в Варшаве, где он был полпредом СССР. Посмертные почести были оказаны Войкову как представителю государства, погибшему на своём посту, а не как участнику голосования за расстрел Романовых. Завод и метро были названы так, потому что Войков погиб, защищая на своём посту интересы нашей родины, как и Грибоедов. Кстати, не тут ли и ключ к пониманию проблемы – что с тем заводом? Что вообще с индустрией?!

Ну и кто тут мясник, господин Магнитов? (См. статью «Боевая топонимика, или Войковский вопрос», ЛР, № 41) Уместно ли так называть человека, который на момент своей вполне мученической (тьфу на вас вашим же старослАвом) гибели выступал как миротворец?! А убил его именно что мясник, профессиональный террорист. Да, ведь «Войковскую» тут называли наши совестливые рабы божьи чуть ли не оправданием терроризма…

То есть, в логике всё той же инверсии, по которой Николай Романов – святой, а не убийца миллионов и отец родной Кровавого воскресенья, Войков – «человек, у которого личная месть преобладала над другими чувствами, что делало его поведение не великим, а ничтожным.» Так за кого же мстил Войков, в руках которого в том подвале не было револьвера – с чем не спорит даже вольный постановщик Шахназаров (фильм его снят в роковом 1991-м)? Что, царь вместо вороны на очередной своей парковой охоте подстрелил родственников Войкова? Нет таких фактов в биографии Войкова, а вот факты упорной вооружённой, не всегда успешной борьбы за власть трудящихся есть. Кстати, из каких – не из классово ли ненавистных батюшке-царю был Войков, не из «чумазых» ли?

И тут – увы. Войков мог бы хорошо «по блату» устроиться в Российской империи. Но он в 15 лет вступил в РСДРП, чтобы улучшить жизнь всего народа. Он – реальный герой. Он был высокоразвитый, талантливый и образованнейший человек. Находясь на посту полпреда, он смог наладить отношения с поляками. Убийство его, с большой долей вероятности, было спровоцировано теми, кто хотел развязать войну между СССР и Польшей (см. «Государственную границу» – савинковцы последний бой Советам давали там, уже под знамёнами Дефензивы). А сейчас пропаганда лживо представляет его палачом, причём для этого совестливыми гражданами используются и антисемитские пассажи.

Неправда и что убийца Войкова террорист Б.С. Коверда мстил за царя. Он происходил из западнобелорусской семьи, его отец был эсером (то есть тоже по своим взглядам отрицательно относился к царю), а в войну Коверда стал коллаборационистом, служил у Хольмстона-Смысловского, одного из тех, кто формировал части в гитлеровской армии.

Таким образом прямая причастность Войкова к убийству царской семьи существует лишь в виде клеветнических сплетен. Его же гибель при исполнении дипломатического долга – подлинный исторический факт. Подлинный убийца – не Войков, а убивший его террорист Коверда.

Однако если просвещённые люди уже не ставят в вину Войкову личное участие в расправе над семьёй г. Романова, то у невежд осталось одно «незыблемое» обвинение – две записки для выдачи серной кислоты с целью сокрытия следов расстрела. Но при ближайшем рассмотрении выявились обстоятельства, заставляющие сомневаться в их подлинности. Об истории с кислотой сообщается в книге Вильтона (1920, перевод 1923), Дитерихса (1922) и Соколова (1925); все три автора, как сообщается, пользовались копией следственного дела. Подвох, однако, состоит в том, «записки Войкова» впервые были опубликованы англичанином Вильтоном, а в 1923 году они могли появиться только в переводе. Записки в русскоязычном переводе, тем не менее, слово в слово соответствуют оригиналу (Вильтон (1923), с.80):

«Предлагаю немедленно без всякой задержки и отговорок выдать из вашего склада пять пудов серной кислоты предъявителю сего. Обл. Комиссар Снабжения Войков 17/VII»

«Предлагаю выдать ещё три кувшина японской серной кислоты предъявителю сего. Обл. Комиссар Снабжения Войков».

Как такое может быть? Кто сталкивался с переводами с других языков, знает: достичь дословной точности обратного перевода невозможно. Более того, здесь мы встречаем слово «областной», которое при обратном переводе с английского может оказаться и «краевой», и «окружной», и «районный», и… Словом, переводчик должен был иметь перед глазами сами записки или их копии, публикация фото которых состоялась ещё через пару лет…

Дитерихс, чей двухтомник опубликован после англоязычной книги Вильтона, но до её перевода на русский, − вообще не упоминает о записках Войкова. Зато в книге Соколова цитируются как сами записки, так приводится и их плохонькая фотокопия. Но с одним важным отличием: приписки «17/VII» там нет! Нет такой приписки и в публикации «архива Дитерихса» издательства «Посев» (1987).

Интересно в этой связи, что в книге Вильтона фотокопии требования Войкова нет, а в вышедшем в 1922 году двухтомнике Дитерихса записки не цитируются и не упоминаются. Откуда тогда они взялись у переводчика Вильтона?

В публикации «архива Дитерихса» издательства «Посев» приводятся два других документа, которые должны создать впечатление подлинности «записок Войкова». Дело, однако, в том, что и про эти документы ничего не знали ни Вильтон, ни Соколов, ни Дитерихс, хотя все они работали с копиями одного и того же архива!

Стоит ли удивляться тому, что никто и никогда не проводил экспертизы печати и подписи этих записок, которые, как известно, вместе с другими документами дела переданы в ГАРФ? И что, можно после этого их считать доказательствами, уличающими в чём-то Войкова?

Смерч уже не просто социального, а исторического регресса – сметает не таблички, он сметает крепёжные имена с той лестницы, благодаря которой мы и до космоса доставали рукой. Причём, война в метронимике не прекращается: казалось бы, чем была хуже «улица Подбельского» нынешнего «бульвара Рокоссовского», им-то что делить? Но если Победа бесспорна, то Революция и её герои, при преемственности власти контры – всегда под вопросом. Крысы сами из метро не уйдут, их травить надо.

Говорю вам: диагноз тут просвечивает ясно. Общество с возобновлённой в ходе перестройки вялотекущей Гражданской не успокоят никакие прохановские рецепты (они же – ныне кремлёвские), красно-белый компромисс невозможен, он лишь временная отсрочка падения белых. Впрочем, есть ещё украинский вариант – не просто майдан, а низвержение всего советского, вплоть до уничтожения всех барельефных и монументальных напоминаний о том светлом будущем, от которого отступились, и распались, и распад продолжается.

 

Дмитрий ЧЁРНЫЙ

См. также материал Григория ШУВАЛОВА «Кирдык активного гражданина»

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *