ГОРЯТ ЛИ РУКОПИСИ?!

Горят! Да ещё как! Пожар в Российском государственном архиве литературы и искусства, по первым оценкам, уничтожил 50 тысяч (!) архивных дел. Будут ли после этого возбуждены уголовные дела? И как ответят за трагедию руководитель Росархива Артизов и директор РГАЛИ Горяева?

Рубрика в газете: РГАЛИ, РГАЛИ ясно!, № 2019 / 27, 19.07.2019, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО

Произошло страшное ЧП: пожар в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) уничтожил множество уникальных документов. Причём эту трагедию нельзя назвать случайностью. Всё к этому шло уже несколько лет.

Так скорбит или радуется пожару директор РГАЛИ Татьяна Горяева, давая интервью одному из телеканалов
Пожар в РГАЛИ

Напомню: весной 2018 года большая группа историков обратилась к президенту страны Владимиру Путину с просьбой немедленно отправить в отставку руководителя Федерального архивного агентства Андрея Артизова. В вину главному архивному начальнику вменялся полный развал отрасли. Отдельно в обращении было отмечено ужасное противопожарное состояние архивов. Приведу только одну цитату из послания историков Путину:

«В некоторых федеральных архивах, подведомственных Росархиву, систематически не выполняются требования пожарной безопасности. В декабре 2016 г. решением Хамовнического районного суда г. Москвы к административной ответственности было привлечено «Объединение по эксплуатации и техническому обслуживанию федеральных архивов» (ОЭТО Росархива). В комплексе зданий на улице Пироговской, 17, в котором расположены Российский государственный архив древний актов, Государственный архив Российской Федерации, Российский государственный архив экономики, были повторно выявлены многочисленные нарушения требований пожарной безопасности, в том числе неработоспособность автоматических установок пожаротушения.


В случае возгорания уникальные и особо ценные архивные документы могут быть повреждены или уничтожены огнём. Вопросы пожарной безопасности требуют особого внимания и в связи с уже имевшими место трагическими событиями – пожарами в Государственном архиве Костромской области в 1982 г., Библиотеке Российской академии наук в 1988 г., в Институте научной информации по общественным наукам РАН в 2015 г.».

К слову: в последние годы из РГАЛИ буквально не вылезали сотрудники МЧС. Они тоже считали, что в этом архиве ненормальная ситуация с противопожарной безопасностью.


Добавлю: в РГАЛИ много имелось и других острейших проблем. В этом архиве, во времена руководства им нынешним директором Татьяной Горяевой, были и кражи, и пропажи целых фондов, и случаи шантажа администрацией исследователей, и много других скандальных историй. На какие-то вещи обращала внимание пресса. В частности, много писалось о том, как один из сотрудников РГАЛИ украл рисунки известного архитектора и художника Якова Чернихова (ранее в этом же архиве были похищены сначала рисунки Репина, затем автографы Блока, Ахматовой, Гумилёва и других классиков). Меньше известна история с пропажей в РГАЛИ фонда газеты «Литературная Россия» с материалами Ахматовой, Солженицына и других классиков.

Знало ли обо всём этом руководство Федеральной архивной службы? Безусловно, да. Хотя в некоторых письменных ответах начальник профильного управления Росархива г-н Андрей Ефименко уверял исследователей, что его ведомству ничего не известно о многочисленных нарушениях в РГАЛИ. Получалось, что важный чиновник сознательно вводил гражданское общество в заблуждение (в чём ему из всех сил, на мой взгляд, помогали руководитель Росархива А.Артизов и его боевые заместители О.Наумов и А.Юрасов). Больше того, именно Артизов недавно вносил в Администрацию Президента России документы о награждении директора РГАЛИ Горяевой медалью. Но за что? Неужели за то, что Горяева создала все условия для пожара в архивохранилище и уничтожения бесценных документов?!

Поразительной оказалась и первая реакция руководства Росархива и РГАЛИ на пожар. Начнём с того, что в первых комментариях утверждалось, что пожар якобы не затронул ценные документы, которые, по заявлению Горяевой, находятся в другом здании. Мол, пострадали лишь бумаги государственных учреждений (в основном учредительные договора). И второе: обществу было сообщено, что пожар затронул якобы всего 200 архивных дел. Но можно ли верить этим комментариям?

Лично для меня все заявления Горяевой и представителей Росархива выглядят кощунственно. Я уже не говорю об отсутствии логики. Что это значит – бумаги государственных учреждений неценны? А зачем тогда их бессрочно хранить в архиве?

Видимо, комментарии ответственных чиновников были рассчитаны на несведущих людей. Придётся хотя бы вкратце рассказать о том, что представляют из себя архивы госучреждений и общественных организаций, которые находятся в здании, где случился пожар. Возьмём, к примеру, фонд 631, посвящённый Союзу советских писателей. Документы этого фонда во многом отражают историю писательского общества. В этом фонде содержатся в том числе личные дела Ахматовой, Зощенко, Фадеева, Симонова, Шолохова, Заболоцкого, Федина, Шукшина, других советских классиков. В этих делах есть автобиографии писателей, рекомендации для вступления в Союз писателей, библиографические списки, другие документы. Они что – не представляют никакой ценности? Так надо понимать Горяеву?

Назову другой фонд: 632, посвящённый Литинституту. В нём не только личные дела студентов и преподавателей, но и рукописи дипломных работ будущих советских классиков.
А возьмите фонды Министерства культуры СССР или Госкино! Ведь без них невозможно написать правдивую историю советского искусства. А нам важные чины Росархива и РГАЛИ впаривают, что всё это якобы не представляет особой ценности. Да за одно это не только Горяеву, но и Артизова надо в шею гнать с работы и отдавать под суд.

К слову: известный историк Андрей Юрганов на сайте газеты «Новые известия» сообщил, что пожар затронул не 200 архивных дел, как заявлял Артизов, а 50 тысяч! И кому верить?
Юрганов обратил внимание и на другие вопиющие моменты. Архивное начальство годами под разными предлогами не выдавало исследователям многие документы. Запрещало оно исследователям и фотографировать подлинники предоставлявшихся дел, требуя за это сумасшедшие деньги. И чего в итоге они добились? Тысячи документов не достались никому, сгорев в огне.

Теперь в Росархиве поощряется другая тенденция: все рассекреченные документы годами прятать от исследователей и выдавать их только иностранцам, которые согласны платить сумасшедшие деньги за участие в сомнительных совместных с архивной верхушкой проектах. Г-н Ефименко из Росархива даже не стесняется писать исследователям, что многие документы годами нашим историкам не выдавались только потому, что они предназначались сначала для исследования в международных проектах. Как вам заявления? Такое впечатление, что Ефименко и его непосредственные начальники в Росархиве Артизов, Наумов и Юрасов уже записались в иностранные агенты.

И попробуйте только посметь покритиковать руководителя Росархива Артизова. О, что тогда начнётся! Артизов тут же пустит в ход угрозы применить новый Закон, который, по его мнению, призван ограждать власть от любой критики. Ну что делать, если Артизов невнимательно читает законы и вполуха слушает президента?! Что утверждает Путин? Данный закон не позволяет издеваться над государственными символами: в частности, флагом и гербом. Но он отнюдь не огораживает чиновников от критики. Это, видимо, только Артизову хочется, чтобы все его лишь облизывали. А за что? За пожар в РГАЛИ?

Кстати, Артизов не первый раз плюёт на законы и рекомендации Путина. Несколько лет назад Путин чётко сказал всем чиновникам, жаждавшим стать академиками: выбирайте что-то одно – или госслужбу, или научную деятельность, ибо разорваться на два фронта мало кому удавалось. А Артизов, плевав на указания президента, тем не менее решил тогда податься ещё и в академики, не имея в своём активе ни одной фундаментальной работы. И что? Ему тогда неисполнение совета Путина сошло с рук.

Интересно, теперь тоже Артизову всё сойдёт? Или всё-таки он за катастрофические провалы в работе будет с позором отправлен в отставку?

 

9 комментариев на «“ГОРЯТ ЛИ РУКОПИСИ?!”»

  1. Случилось страшное, сколько ни уговаривали аохивные «деятели», что все в порядке и не стоит волноваться. Нынешнее архивное руеоводство пиишло к логичному финалу, логичному для архивов, но не для них иперсонально. Начальники останутся на своих местах. А все их убожество как руководителей — в просьбе РГАЛИ помочь бумажными полотенцами. А Росархив и лично Артизов не при чем, стоят в сторонке. И на пожар РГАЛИ никто из «высочайших» явиться не изволил.
    волнуют их дела архивов? .
    Что еще должно произойти, чтобы власти наконец призвали архивное начальство к ответу?

  2. Пожары и наводнения в архивах — это наказание Божеское для архивных работников за нерадивость.
    Если, конечно, эти стихийные бедствия не устроены намеренно руками тех же работников.
    В любом случае архивы надо переселять в одно новейшее и огромное здание и менять руководство.
    Как подумаешь, что какие-нибудь листы дневников писателей необратимо пострадают, так слёзы наворачиваются.
    У Госдумы здание подходящее для объединённого архива, на мой взгляд. Может, депутаты-патриоты его подарят?

  3. Перефразируя слова из фильма «Ширли-Мырли»:» Мама.я ваше возмущение готов разделить- а чего толку-то?». Да никакого! Всё уже сгорело. А что касается уголовных дел, то опять повторяю: а толку-то от их возбуждения?

  4. Здание РГАЛИ — старое, с деревянными перекрытиями и стеллажами. Руководить там делами — самоубийство. Требовать противопожарной безопасности — нонсенс. Слава Богу, что пожар вспыхнул на верхнем также, где хранятся современные документы госучреждений. Пострадало 200 документов, которые уже сейчас отправлены на восстановление. На этаже не было хранения личных архивов писателей. Тем не менее, ситуацию надо менять.

  5. В данном случае ценные документы не горели. Пострадала документация госучреждений. Личные архивы писателей целы.

  6. Единственное наказание за это — во время рабочего дня, когда все начальство на местах, запереть двери и окна. И поджечь. Тогда будет видно, как работает система пожаротушения.
    Для справки. Дипломные работы даже выпускников Литинститута — не рукописи, а машинопись.

  7. Из официального пресс-релиза РГАЛИ, беспрекословно и буквально повторенного Росархивом: «возгорание», «оперативное реагирование», «эффективная работа», удалось в «кратчайший срок локлизовать и ликвидировать» и «минимизировать ущерб зданию и архивным документам». Бла-бла-бла. После этого позорного триумфализма на пепле и на залившей три этажа пожарной пене, РГАЛИ добавляет: «работа читального зала корпуса №1 архива (зал микрофильмов и фондов госучреждений) прекращена на неопределенный срок”. А вот это, похоже святая правда. Только кто определит этот срок, а главное даст правовую и уголовную оценку “эффективной работе” этой организованной архивной группы? Прокуратура? Следственный комитет? МЧС? ФСБ? Чего они ждут?

  8. Помню, когда подарил Приморской библиотеке имени Горького архивные документы из своей личной коллекции, имевшей отношение к истории восточной ветви Русского зарубежья, одна хабаровская архивистка упрекнула меня, мол, зачем дробить коллекцию, и я возразил, что так хоть что-то сохранится. И женщина даже обиделась, мол, если б вы знали, какие меры предосторожности в архивах. На что я сказал, всякое бывает. А вообще у меня два личных архивных фонда в Хабаровске и Владивостоке, многое разослал и в архивы, музеи и библиотеки других регионов. А еще опубликовал статью, начинавшуюся словами: «Писатель Михаил Булгаков был не совсем прав, утверждая, что рукописи не горят. Горят, да еще как! Горят библиотеки, города и целые страны. И лишь общая память человечества…». Вот так, грустно, и поведал о том, что, увы, неоднократно случалось. А тема архивов, конечно, весьма актуальна.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *