НЕВЫНОСИМАЯ ЛЁГКОСТЬ РАЗОЧАРОВАНИЯ

Рубрика в газете: НЕ МОГУ МОЛЧАТЬ, № 2018 / 44, 30.11.2018, автор: Николай ВАСИЛЬЕВ

На прошлой неделе зашёл я в один московский бар. Там происходили литературные чтения. Не важно, какие. Речь о том, что я узнал там об инциденте между Иваном Ждановым и Виктором Куллэ. История, понятное дело, мерзкая и глупая. Сначала мне сказали, что «Куллэ порезал Жданова». Потом моя знакомая сказала, что не так всё было. «…А Жданов хороший поэт, кстати говоря» – первое, что почему-то сказал я. «Ну, Куллэ тоже», – сказала знакомая. Мол, не хуже, и неизвестно вообще, кто лучше. Мне лично – известно, но это ладно. Показали мне пост избитого Куллэ в фэйсбуке. У человека страшные синяки на лице, гематомы. Человеку сочувствуешь. Я прочитал в фэйсбуке версию Куллэ – ту, где Иван Фёдорович его избил, не получив выпивки. Дескать, Куллэ приютил его на ночь у себя, а друзья просили Ивану Фёдоровичу много не наливать – у того какое-то важное дело поутру. Куллэ, как честный человек, просьбу исполнил, и начался конфликт. И вот Куллэ, избитый, вынужден был взять нож, потому что Жданов не собирался успокаиваться. Уходи, мол, Ваня, от греха подальше. И Жданов, пока одевался уходить, ранил себя чем-то, прошу прощения, в задницу, чтобы ещё и посадить потом избитого Куллэ по статье. 

Человека, взявшегося за нож, чтобы себя защитить, я понять могу. Таких историй сейчас масса – когда в пьяной драке, не обязательно даже с применением оружия, убивают. Нет моральных тормозов у людей остановиться, по пьяни лезет животная злоба, на чужую жизнь наплевать. Я как-то понял сразу человека, припёртого к стенке и вынужденного защищать свою жизнь и достоинство. Не подумал я о том, что версия Куллэ, предполагающая в Жданове одновременно физическую силу, дурь, жестокость – и расчётливую, мстительную, но доходящую до постыдного комизма подлость ранить себя в мягкое место, чтобы ещё и подставить избитого человека, посмевшего защищаться – рисует образ какого-то совсем уж конченого мудака. Но от некоторого накопившегося пессимизма и отчаяния я внутренне поверил, что один из моих любимых поэтов, у меня таких немного – деградировал и оказался конченым мудаком. С удивительной лёгкостью уныние и ожесточённость дают человеку смелости на такие, поперёк себя самого, выводы. 

 

Виктор КУЛЛЭ и Иван ЖДАНОВ

 

Ещё можно подумать вот о чём. Во всех более-менее серьёзных источниках – пресса обратила внимание на эту историю – фигурируют не раненые чресла – а ранения бедра и, внимание, живота. По крайней мере, на сайте ТАСС ссылаются на полицейский протокол. «Задница» фигурирует только в рассказе Куллэ. Ещё можно обратить внимание на то, что пьяного Куллэ снимало после инцидента телевидение, а трезвого похмельного Жданова, лежавшего в больничке, снимал неизвестно кто на скрытую камеру. Можно подумать, что, судя по общей и преобладающей реакции в соцсетях и СМИ, Ивана Фёдоровича в столичной тусовке не очень любят. Тусовка хорошо впряглась за Куллэ. Это понятно, и я пьяных драк не оправдываю – к тому же, говорят, Жданов приходил к Куллэ на лекцию в Литинститут, устроил там скандал и вообще всячески третировал московского поэта, проявившего в нему гостеприимство – но что-то мне подсказывает, что и Куллэ – не сахар. И поскандалить может, и напиться, и поприставать к женщинам, и до драки довести. Как и большинство подзаматеревших мужчин-литераторов. Литераторы народ диковатый, обидчивый, склонный к интригам, любящий бравировать неадекватностью – но, вообще говоря, нормальная публика такими концертами брезгует.

И стало мне стыдно, что я так стремительно разочаровался в Иване Фёдоровиче, которого считаю не литератором, а поэтом. Серьёзным, настоящим, глубоким поэтом – а соответственно, и человеком особенным и достойным. Одно время, услышав мнение, что сам я в поэтическом смысле происхожу от Жданова, я испытывал по этому поводу смешанные чувства: мне это не льстило, но и брезговать было совершенно нечем. Хотя сыновнего чувства я тут не испытываю и могу воспринимать Ивана Фёдоровича скорее как сильно старшего брата по перу, нежели отца – это нескромно, может, звучит, я, как говорится, не нарочно – но ждановская поэтика всегда была мне чем-то близка. И поэтому сейчас – утратив уже, наверно, и братскую связь с его талантом – я чувствую запоздалую необходимость принять сторону Жданова, как бы на самом деле всё в этой поганой ситуации ни обстояло. Потому что Жданов заслуживает того, чтобы в этом сомнительном конфликте я принял его сторону. Я и любой, кто понимает, что уровень поэта – это всегда ещё и человеческий, в частности, личностный уровень. И что Иван Фёдорович может вести себя как буйный некоммуникабельный дурак и гордец, я поверить могу, а что как обиженный подлец – нет. И это могло бы вызывать вопросы к версии, предложенной Куллэ, и вообще к самому Куллэ, но Бог с ними, с этими вопросами, тут все хороши. Но, вообще говоря, тот, кто реально взялся в этой ситуации за нож – себя ли порезать или оппонента в пьяном споре – вот тот и с гнильцой.

4 комментария на «“НЕВЫНОСИМАЯ ЛЁГКОСТЬ РАЗОЧАРОВАНИЯ”»

  1. Неужели газете больше печатать нечего, кроме как досужие домыслы общественного защитника/обвинителя Николая Васильева? Смотри ты, трагедия века — кто-то кого-то где-то чего-то куда-то и чем-то… Пить меньше надо, и вся недолга.

  2. У части шизофреников есть ген алкоголизма. Таким людям пить нельзя. И делятся они на тихих и буйных. Буйные ведут себя примерно как Жданов. Это неизлечимо.

  3. Вот это типичные русские поэты. Их повадки, их интересы.
    Будто кто в кабацкой пьяной драке
    Саданул мне в ж… финский нож.
    Мне материал понравился. Редкая для газеты статья, не оторванная от жизни, а посвященная самому насущному.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *