Синдром старой ведьмы

Рубрика в газете: Рассказ, № 2021 / 8, 04.03.2021, автор: Антон ЛУКИН (Село Дивеево, Нижегородская обл.)
А.Лукин

 

С Фёдором Медведевым произошла весьма неприятная история. Он, мужчина сорока семи лет, крепкий и здоровый, как молодой телёнок, вдруг стал бояться спать. Последнее время нигде не работал. Раньше тоже зарабатывал, как придётся. Трудился то здесь, то там. Любил принять на грудь. Смочить горло. Потому подолгу нигде не задерживался. Село, в котором проживал Фёдор, хоть и большое, но не настолько, чтобы не знать пьяного Медведева. Когда выпивал лишнего, становился дотошным. Мог учинить драку. Потому не раз заночёвывал в «обезьяннике». Связываться с ним, а тем более брать на какую-либо работу такого труженика никто не желал. Когда Фёдор не пил, вёл себя скромно и даже наивно, как большой ребёнок. Злым не был. Наоборот – последнее отдаст, если видит, что человек в этом нуждается больше, чем он. Только вот винишко изрядно подводило.
Случилось это месяца три тому назад. Почистив перед сном зубы и побрившись на скорую руку, Медведев посмотрел по телевизору новости, поругал в обыденном порядке правительство, и пожелав жене Ирине добрых снов, заснул. Но, как выяснилось, добрых снов в ту ночь ждать не пришлось. Посреди ночи проснулся Фёдор и, к сильному удивлению своему, осознал, что не может встать. Да что там приподняться – пошевелиться не в силах. Чувствует подсознанием, что жена рядом лежит, а позвать не может. И вдруг… дверь в комнату медленно приоткрылась, и в спальню вошёл мужчина. Лица его Медведев не видел. Только тёмный силуэт. Медленно прошёлся этот человек по комнате и остановился у окна. Как не старался Фёдор, а шелохнуться не может. Даже крикнуть не удаётся. Жену разбудить и то не в состоянии. Лишь мычит. А та, как ни в чём не бывало, спит себе, сопя носом, пока по их комнате расхаживает незнакомец. Неизвестно ещё, как он сюда пробрался, для какой цели и что у него на уме. Медведевым овладел звериный ужас. Сердце забилось, как перепуганная птаха в клетке.
«Всё, – пришла в голову единственная мысль. – Видать кранты. Отходил ты, Фёдор Иванович, по земле-матушке сполна. Хватит. Вот и явилась погибель».
Тёмная фигура почувствовав видимо, что в комнате присутствует страх, развернулась и уверено приблизилась к кровати. Склонившись над Фёдором, ледяной ладонью сжала ему шею и принялась душить. Понимает Медведев, что смерти ему не избежать. И умирать неохота. Пытается изо всех сил пошевелиться, хоть как-то дать отпор… Вскочил с кровати и не поймёт в чём дело. Включил свет и с бешеными глазами принялся искать в доме незваного гостя, напугав до смерти жену. Придя к выводу, что всё это ему приснилось, успокоился. Но похожие кошмары продолжились. За три месяца раз шесть-семь подобное снилось. Так же в комнате был посторонний человек, так же он, Фёдор, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, и по-прежнему его пытались задушить.
– Всё, мать, видать, умом тронулся, – жаловался Медведев супруге. Жена предлагала пойти в больницу и рассказать врачам всё как есть. На это Фёдор только хмурил бровь. – Упекут в дурку ишо. Эти могут. Дай только повод, – и, помолчав малость, добавлял. – Гляди сама, где кому не ляпни. Народ сама знаешь какой у нас. Прохода не даст. Будут скалиться.
Супруга молчала. Хоть и была сама, как на иголках. Мало приятного, когда мужик твой посреди ночи с криком вскакивает с постели. Посоветовавшись с мужем, Ирина решила позвать старшего брата в гости. Тот жил в городе и работал ветеринаром.
– Всё, какой-никакой врач. Поди должен знать, что за бесовщина такая. И где хворь эту подцепил. Не заразна ли? — промолвила супруга. –Может, совет какой дельный даст или ещё чего. Алексей мужик не глупый.
– Зови, – не сразу согласился Фёдор. – Пусть в субботу приезжает. Я баню истоплю… Родня, как-никак. Поди, если что и серьёзное, промолчит. В психушку не сдаст.
– Может таблеточкой какой обойдётся, – сочувственно кивала жена.
– И за что такие мучения, – вздыхал Фёдор. – Никогда не думал, что на старости лет спать бояться буду.
На том и решили. Ирина позвонила брату, пригласила в гости. Мол, давно не был. Алексей неохотно ссылался на дела, но уговорам в итоге поддался. Прибыл в субботу под вечер. Фёдор занимался баней. Ирина, пока мужа не было рядом, вкратце поведала что за напасть пришла в их дом.
– Боится спать ложиться теперь, — призналась. – Сама переживаю. Как бы, чего доброго, и мне не досталось. Рука у Фёдора тяжёлая. Даст во сне по лбу, да пришибёт ненароком.
Внимательно выслушав сестру, Алексей, поправив пальцем очки, не громко сказал:
– Сонный паралич.
– Батюшки! – испугалась Ирина слову «паралич». – И как быть?
Алексей мокнул печенье в чай и по-детски улыбнулся.
– Никакой опасности, как правило, явление это за собой не несёт. Да и встречается не так уж редко. Попросту говоря, людей, которые хоть раз испытали подобное во сне, на самом деле немало. Происходит это в стадии быстрого сна. Мозг, как бы уже проснулся, хотя тело по-прежнему спит. Главное – вовремя осознать, что угрозы никакой нет. И в скором времени непременно покинешь сон. Не лишне знать и помнить, что всё это длиться не больше минуты-другой. Да… нередко сопровождается это и галлюцинациями. Главное не поддаваться панике… Сейчас, для Фёдора важно нормализовать порядок дня и стараться ложиться спать в одно и то же время. Желательно погружаться в сон вечером, а днём бодрствовать. И пусть старается спать на боку… В общем, сестрёнка, не так это страшно, как кажется на первый взгляд.
– Ох. Словно камень с души, ей богу, – вздохнула с облегчением Ирина. – Говорю, главное, иди в больницу. Ни в какую. Боится, что в дурку упекут. Он у меня в этом плане трусит сильно. Сроду к врачам никогда не обращался. Как на собаке заживает всё.
– В дурку, говоришь, боится упекут? – Алексей задумался.
– Ага, – улыбнулась Ирина. Теперь, узнав, что всё это не так страшно, странные сновидения мужа, даже как-то рассмешили.
– Пьёт, по-прежнему?
– Мимо льёт! Уж и не знаю, что с ним делать. Каким богам молиться, чтоб дрянь эту лакать перестал.
Алексей промолчал.
– Знаешь что, – сказал он после недолгих раздумий. – Ты пока не говори Фёдору ничего. Хорошо? И… подыграй, если что, немного.
Ирина хотела спросить, в чём именно подыграть и отчего такая конспирация, да не успела. В избу вошёл Фёдор и забрал Алексея в баню.
Парились на славу. Фёдор то и дело поддавал ковшом и до изнеможения хлыстал себя веником по раскалённому телу. Алексей, поглядывая на его широкие плечи, крепкую грудь и сильные руки, дивился, что такой здоровый по всем параметрам мужик, может чего-то бояться. Хотя прекрасно знал, что при сонном параличе чаще всего люди испытывают нечеловеческий страх.
После сидели за кухонным столом, пили чай. От самогона Алексей отказался, и Фёдор тоже решил пока не употреблять.
– Ну рассказывай, что у тебя стряслось? – обронил Алексей. – Чего кота за хвост тянуть.
Медведев растерялся. Перевёл взгляд на жену. Та неловко улыбнулась.
– От, баба! Лишь бы язык почесать обо что, – нахмурился. – Ты её, Лёха, не слушай. Сама толком ничего не знает, а наплетёт, будто пельменей объелась.
– Вот и хочу узнать, что по этому поводу думаешь и как на всё это смотришь.
Фёдор, покосившись на супругу, принялся рассказывать, что за беда обрушилась на него последнее время, как боится уснуть и лишиться рассудка.
– Проснусь иной раз, приоткрою глаза и всё, как наяву: потолок, люстра, стены… а пошевелиться не могу. Голоса слышу. Будто кто разговаривает где. Первая мысль — помер. Сердце, пока спал, остановилось, а мозг ещё работает. Но и этому быть недолго. И жалко себя становится и страшно до жути. Кому умирать охота?
Алексей, внимательно выслушав, потянув время, сказал:
– Синдром старой ведьмы.
– Какой-какой ведьмы? – вскинул бровями Фёдор.
– Попросту говоря – паралич.
– Приплыли, – Медведев посмотрел на жену. Та, как могла, изобразила испуг. – И что делать?
Алексей вышел из-за стола, подошёл к окну. Пока разглядывал вечерний двор, Фёдора от волнения пробил пот. Алексей молча прошёлся по кухне. Вновь присел за стол и незаметно подмигнул сестре.
– Что тут сделаешь, — убедительно произнёс он. – Первая стадия психического расстройства. Дальше будет хуже… К сожалению, если это запустить на ранней почве… Неизлечимо.
Фёдор выпучил глаза. В миг представил психиатрическую больницу и крепких санитаров в белых халатах, что заламывают руки и насильно делают укол.
Потирая ладонью лицо, Медведев тревожно спросил, как, мол, теперь быть.
– Обычно, если нам привозят с таким расстройством животных, мы их попросту усыпляем. Сделал укол и бедняга не мучается, – ответил Алексей. – Тебя, естественно, усыплять никто не будет. Поместят в изолятор и привяжут к постели.
– Ч…чего? – Медведев растерялся не на шутку.
– Пойми, это очень страшное и редкое заболевание. Организм, через сон даёт понять, что вот она, последняя грань. Дальше пути назад не будет. Ещё шаг и пропасть. А там… только дурка. Пожизненно. И с такими же пациентами… К сожалению, нынешняя медицина пока бессильна. Стоит перейти черту и… каждый день подобные кошмары, тридцать пять уколов в сутки и полная изоляция, – со всей серьёзностью заверил Алексей.
– Отчего это всё? – изображая ужас, спросила Ирина. Она догадалась к чему брат клонит.
– У животных происходит как правило от отравления. Где-то что-то съели не то и… пожалуйста. У людей, причиной всему является алкоголь. Данное расстройство встречается в первую очередь у пьющих и у наркоманов. Последнее в нашем случае исключаем сразу.
– Господи, – Ирина взялась за голову. – Это лечится? Скажи честно.
– На первой стадии да. Излечимо. Люди вновь возвращаются к прежней жизни… Единственное, нужно перебороть самого себя и бросить пить. Отказаться от спиртного полностью. Ни пива, ни полкружки, ни единой капли. Полностью. А иначе… Впрочем, я уже говорил.
В доме стало тихо. Медведев размышляя, что делать дальше, нервно переваривал весь ужас услышанных слов. Прикрыв ладонью глаза, тяжело вздохнув, произнёс:
– Придётся бросить пить.
– Извини. Я не могу так рисковать, – по-предательски повёл себя Алексей.
– То есть? – оторопел Фёдор. – Лёх, ты чего?
– Завтра же должен буду сообщить об этом куда следует. А там… Пойми, это большой риск. В первую очередь ты представляешь угрозу окружающим.
– Лёха! – Фёдор всерьёз испугался. Вскочил на ноги. Стал нервно расхаживать по кухне. – Никуда сообщать не нужно. Ты чего?.. Я же тебе по-родственному открылся. А ты…
– Пойми и ты правильно. Я не могу рисковать, – противился Алексей.
– Ты в своём уме или как?
– Как раз-таки я в здравом уме.
– А я? Я что по-твоему… Ты из меня психа не делай! – закричал Медведев.
– Ну вот, пожалуйста, – спокойно среагировал Алексей. – Что и требовалось доказать. И руки трясутся. И с собой совладать не может. Нет. Так дела не пойдут.
– Тихо-тихо-тихо… Хорошо. Не будем кричать. Ты прав, – Фёдор присел за стол. Отпил остывший чай. Смахнул со лба пот. Когда нервничал, всегда потел. – Завяжу с вином. Слышишь? Клянусь тебе.
– Надолго ли? – усомнился Алексей. – Сколько раз обещал. Толку с этого мало.
– Слово даю – брошу.
– Ты и раньше божился на Библии, – упрекнула Ирина. – Сам знаешь, Федя. Не по силам тебе от этой заразы избавиться.
Фёдор приумолк. Всё оно было так. Сколько раз пытался взять себя в руки, обещал себе и людям, а в итоге… Через месяц-другой напивался и уходил в загул.
– Родственник называется, – со злобой выдавил Медведев.
– И по родственному, постараюсь, помочь… Есть у меня давний знакомый в городской психбольнице. Замолвлю о тебе слово.
Фёдор подошёл к окну. Долго глядел не шелохнувшись в даль.
– Нет. Меня не проведёшь. Пусть хоть на месте убивают, а я туда ни ногой. Коли упекут, обратно не выпустят. Знаю, – и добавил. – Предатель.
– Вот и вся благодарность, – обиделся Алексей. – Наверное я с одной работы на другую бегаю, да на шее у жены сижу. Допился до чёртиков и все кругом виноваты. Тебя предупреждали. И не раз. Добром это не кончится. Вот. Пожалуйста. А то что… Ты прав, Фёдор. Ляжешь и уже не выйдешь. Там у них таких называют просто – овощ. И отношение соответствующее.
У Фёдора от волнения затряслись руки. Спрятав ладони в карманы брюк, потухшим взглядом вновь уставился в окно. За спиной доносился жалобный голос супруги. Та уговаривала брата войти в положение, помочь (что в его силах) и держать язык за зубами. Уверяла, что он, Фёдор, как бы ни было тяжело, с вином обязательно расстанется. Скоро, мол, осенью, вернётся из армии сын. Если отца упекут в психбольницу и ему, пареньку молодому, хорошую работу, которой и так нет, найти будет тяжко.
Всё в словах произнесённых было, как чёрным по белому правильно. До того правильно, что вновь осознал в себе Фёдор подлеца. Совесть и раньше трепыхалась в груди, теребила душу и мочила глаза. Но… как-то легко она, совесть эта, запивалась вином. Махнёшь на всё рукой, опрокинешь стакан-другой, занюхаешь рукавом и… хоть плюй в глаза – божья роса. Сколько раз обещал жене и сыну, бросить. Сколько раз божился перед матушкой покойной, что не притронется к бутылке. И всё равно напивался. Топил душу в этом огненном яде. Оно ведь проще всего замкнуться и уйти от всех и всего на дно стакана. Другое дело взять себя в руки, выкарабкаться из этой зловонной трясины и трезвыми глазами взглянуть на всё происходящее. Если бы не жена с тёщей, давно бы по миру пошли. Хоть и крепок телом и работать мог, да… куда с таким багажом на работу.
И всё же, как бы Фёдор ни напивался, как бы не опускался, а всё-таки маленькая, самая крохотная надежда всегда жила с ним. Мол, обязательно поднимется на ноги, и на сей раз, это последняя пьянка. Была надежда, которая хоть иногда успокаивала душу. Теперь же… Алексей попросту отнимал и её. Выдёргивал с криком из груди силой. Нет. Человеку нельзя без надежды. Маленький луч света в конце туннеля всегда должен быть. А иначе… для чего тогда жить?.. Сделалось страшно. Когда сам у близких ему людей отнимал эту самую надежду и веру в себя, как-то с этим жил и жил не плохо. Теперь же, стоило самого лишить права на будущее, как в миг оседлал ужас.
Вот звёзды появились в вечерних сумерках. Вот баня, сарай, забор. Там за околицей река, поле, лес… Жизнь крутится-вертится и ты вместе с ней незаметно тоже крутишься-вертишься… живёшь. Одним разом, оказывается, это можно всё отнять… Простыня, потолок, медсестра, уколы, кошмары, потолок, простыня… Нет. Лучше и вовсе наложить на себя руки.
– Хорошо, – как гром среди ясного неба раздался голос Алексея. – Утаю известие.
Супруга на радостях залепетала. Посыпались благодарные слова.
– Будет тебе, – одёрнул Алексей сестру. – Учтите, до первого раза. Вы и меня под монастырь подведёте, враньём этим. Знал и не доложил. А случись не дай бог чего… На мою же совесть грех ляжет, – помолчал. – Поступим, значит, так. Закрываю на всё это глаза. Быть по вашему. Но не дай бог, если что проведаю и ты не доложишь, – обратился к сестре.
– Крест даю молчать не буду. Тут же сообщу. Сама терпеть не по силам более. Хватит.
– Племянника жалко. Так бы… Ладно. Будь, что будет.
Стало тихо. Фёдор утёр влажное лицо ладонью и подойдя к гарнитуре, достал початую бутыль самогона. Открыл. Вылил в раковину. Смыл водой.
– Слово даю, – пообещал Медведев.
– Время покажет, – только и ответил Алексей.
Потоптавшись на месте, чувствуя неловкость, Фёдор, достав папиросы, осторожно поинтересовался, позволяется ли ему курить. Алексей, не меняя строгого вида, кивнул. Медведев в сланцах покинул избу.
– Надо же. Струсил как. Кто бы мог подумать, – тихо засмеялась Ирина. – Поможет, как думаешь?
– Повод есть. Уже хорошо. Бывает, под страхом смерти люди творят неведомое. Страх – сильный аргумент. Главное не забывай напоминать ему об этом. А там… Поживём-увидим.
На улице поднялся ветер и пошёл дождь. Вернулся Фёдор. В избе по-прежнему было тихо. Говорить не хотелось. Каждый думал о своём. И лишь дождь с каждой минутой усиливался и отчаянно барабанил в окно.

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *