Сталинский нарком финансов Арсений Зверев

Рубрика в газете: Кадры решают всё, № 2021 / 32, 02.09.2021, автор: Руслан СЕМЯШКИН (г. СИМФЕРОПОЛЬ)

Шесть десятилетий назад, во второй половине мая 1960 года Арсений Григорьевич Зверев уходил на заслуженный отдых. Заканчивалась его многолетняя, растянувшаяся на более чем два десятилетия вахта на посту министра финансов СССР. Один из наиболее одарённых высочайшим интеллектом, практическими знаниями и богатейшим управленческим опытом, незаурядный сталинский выдвиженец навсегда покидал ответственнейшее государственное поприще. Легендарный нарком готовился жить в новом для него качестве персонального пенсионера союзного значения… Впрочем, и на пенсии он продолжал трудиться, занимаясь научно-преподавательской деятельностью под сводами Всесоюзного заочного финансово-экономического института, работая над книгой воспоминаний.


Об Арсении Звереве можно многое рассказать. Благо, и сам он позаботился о том, чтобы оставить будущим поколениям о себе правдивое напоминание. И жизнь прожил он большую, славную и необычайно трудную одновременно. Человек слова и дела, государственник, убеждённый коммунист, Зверев на протяжении двух десятков лет успешно и эффективно обеспечивал функционирование финансовой системы страны, базировавшейся на централизованном, через посредство государственного бюджета, распределении финансовых ресурсов, направляемых на стабильное развитие всего народно-хозяйственного комплекса Союза ССР. Именно благодаря его титаническому труду, прозорливости, способности принимать по-настоящему государственные решения, постоянному и тщательному анализу всех процессов в экономике, в огромной стране была построена надёжная финансовая система и обеспечен действенный контроль за её работой в повседневном режиме. Финансы Зверев рассматривал в качестве инструмента в деле государственного учёта и контроля за хозяйственной деятельностью отраслей промышленности, предприятий и организаций.
Важно отметить и то, что, занимаясь практической стороной вопроса по финансовому обеспечению деятельности родного социалистического государства, и, как бы, напрямую уходя от политических процессов, так как в СССР министры рассматривались не политиками, как таковыми, а руководителями вверенных им в управление отраслей и сфер жизнедеятельности, Зверев, тем не менее, мыслил и действовал, обязательно беря во внимание политические обстоятельства, складывавшиеся в стране и мире. Этого от него требовала партия, Сталин, другие высшие должностные лица, да и сама жизнь. Приведу в этой связи характерную мысль Зверева, высказанную им в своих воспоминаниях:
«Мне известны экономисты, которые, отлично владея математическим аппаратом (а это – превосходно!), готовы предложить вам на любой случай жизни математическую «модель поведения». В ней будут учтены любые возможные повороты экономической ситуации, любые перемены в масштабах, темпах и формах хозяйственно-технического развития. Недостаёт там порой лишь одного: политического подхода. Искусством вкладывать в ленту электронно-счётной машины задание, обобщающее на будущее все мыслимые и немыслимые зигзаги внутреннего и международного развития с учётом и техники, и экономики, и политики, и психологии широких народных масс, и поведения стоящих у государственного руля личностей, мы пока ещё, увы, не овладели. Приходится намечать лишь наиболее вероятный аспект развития. А он не тождествен математической модели…
Как известно, Коммунистическая партия отвергла возможность получения иностранных займов на грабительских условиях, а на «человеческих» капиталисты не хотели нам давать. Таким образом, обычные для буржуазного мира методы создания накоплений, необходимых для реконструкции всего хозяйства, в СССР не применялись. Единственным источником создания подобных ресурсов стали у нас внутренние накопления – от торгового оборота, от снижения себестоимости продукции, от режима экономии, от использования трудовых сбережений советских людей и т. д. Советское государство открывало нам здесь различные возможности, которые присущи только социалистическому строю».
Слова эти настолько контрастируют с днём сегодняшним, что и вдаваться в их суть как-то неловко. Да и различие между плановым социалистическим хозяйством СССР и пришедшими ему на смену рыночными колебаниями, постоянно сотрясающими современную Россию, что называется, налицо. Потому-то и находится Россия наша в таком нестабильном, не отвечающем мировым вызовам и чаяниям большинства населения страны, состоянии. Не мобилизованы до сих пор в общегосударственном масштабе людские, природные, научно-технические ресурсы. Не определена и общенациональная стратегия. Нет у нас в стране и государственной идеологии, чему несказанно рады злобствующие либералы. Не собраны в кулак и управленческие силы, ставящие государственные интересы выше личных, корпоративных, клановых и иных, не имеющих ничего общего с теми, которые можно отнести к народным. Да и разве можно сравнивать сегодняшних вездесущих «менеджеров» Силуанова и Набиуллину и сталинского министра-государственника Зверева? Величины это не совместимые. Главное же в том, как понимают одни, и понимали и претворяли на практике другие, всё то, что мы вкладываем в понятия о национальной независимости и суверенитете. А посему, можно неустанно задаваться вопросом: а что было бы со страной, не будь в её обойме таких управленцев, как Зверев, Косыгин, Устинов, Байбаков и др.? Всех тех, кого выпестовал гений Сталина? Всех тех, кто служил социалистическому Отечеству самозабвенно, неистово, на пределе физических сил и возможностей?
Представить возможный ход событий, тем более с учётом до сих пор основательно не изученного урока, преподнесённого народу в 1991 году, не так уж и трудно. Вместе с тем, совсем не хочется представлять и всего того ужасающего, к чему мы идём, невольно следуя курсом либеральных, чётко ориентированных на Запад поводырей…
Но, вернёмся к Звереву. Был Арсений Григорьевич действительно ярким и неординарным воплощением своего времени. Наркомом финансов он стал в 37-м году. А самым большим испытанием на профессиональную состоятельность для Зверева стала Великая Отечественная войны.
Здесь я бы хотел остановиться на взаимоотношениях главного финансиста страны и Сталина. Были эти взаимоотношения непростыми, как может показаться на первый взгляд, придерживаясь к тому же распространённого сейчас в обществе измышления о том, что вождь не допускал пререканий и иного, не им сформулированного мнения. Это не так. И Сталин слушать умел, ценя в собеседниках здравомыслие и узкопрофессиональные знания, не раз отдавая им предпочтение, ставя их в основе принимаемых коллективных решений. И Зверев не был безропотным соглядатаем, напрочь лишённым решительности и смелости, необходимых для того, чтобы перечить вождю. Неуступчивость его, напористость и нежелание отказываться от собственной, аргументированной позиции по тому, или иному вопросу, Сталину были известны. Да и в полемизировании с наркомом он всегда видел толк. В тех беседах и рождались выверенные государственные решения.

Пришлось Звереву и в рекордно короткие сроки реализовывать политико-экономические задумки Иосифа Виссарионовича. За одну неделю, после навсегда запомнившегося ему ночного звонка вождя, случившегося ещё в декабре 1943 года и послужившего началом к подготовительной работе по проведению денежной реформы, державшейся до поры до времени в секрете, он в декабре 1947 года, без серьёзных потрясений из оборота изымет три четверти денежной массы, имевшейся в стране. Произведённый обмен наличности, из расчёта 10 рублей к 1 новому рублю имел тогда большое практическое значение. Ударил он и по спекулянтам, сумевшим нажиться в трудные годы войны, и побоявшимся в ходе обмена показывать свои незаконно нажитые сбережения. Помог он избавиться и от бывших в хождении фальшивых банкнот, заброшенных в Союз ССР фашистами. Обмену тогда же подлежали и облигации государственных займов.
Итогом сталинско-зверевской денежной реформы 1947 года стала и отмена карточной системы. Были установлены единые государственные розничные цены на продовольственные и промышленные товары, наметился и рост их поступления в продажу. Финансовая ситуация в стране заметно улучшилась, рубль укрепился (позже Зверев переведёт его на золотую основу, приравненную к 0,22 грамма чистого золота), продукция стала дешеветь, сократился и внутренний долг государства. Закладывалась экономическая база и для организации, до сих пор поминаемого в народе добром, ежегодного сталинского снижения цен. По прошествии же лет сам Зверев так отзовётся о той грандиозной сталинской кампании: «Успешное экономическое и социальное развитие страны после проведения денежной реформы явилось убедительным подтверждением её своевременности, обоснованности и целесообразности. В итоге денежной реформы в основном были ликвидированы последствия Второй мировой войны в области экономики, финансов и денежного обращения, восстановлен полноценный рубль в стране».
К 1950 году национальный доход в стране вырастет практически вдвое. Реальный уровень средней зарплаты будет иметь рост в 2,5 раза и превысит тем самым довоенные показатели. Заметно пойдёт ввысь и процесс потребления товаров, что будет свидетельствовать о постепенном улучшении благосостояния граждан, и это при том, что все государственные силы и средства бросались на ликвидацию последствий войны. По сути, в принятии эффективных мер по обеспечению улучшения жизни граждан, СССР будет опережать и западные страны. Даст наша держава фору капиталистам и по росту объёмов производства. Преимущества социализма для мировой общественности в то время становятся всё очевиднее.
Первого марта 1950 года «Правда» опубликует постановление советского правительства, не в пример сегодняшним финансовым институтам России, бившее наотмашь по капиталистическому миру. В постановляющей части этого важнейшего документа указывалось:
«1. Прекратить с 1 марта 1950 года определение курса рубля по отношению к иностранным валютам на базе доллара и перевести на более устойчивую золотую основу, в соответствии с золотым содержанием рубля.
2. Установить золотое содержание рубля в 0,222168 грамма чистого золота.
3. Установить с 1 марта 1950 года покупную цену Госбанка на золото в 4 рубля 45 копеек за 1 грамм чистого золота.
4. Определить с 1 марта 1950 года курс в отношении иностранных валют исходя из золотого содержания рубля, установленного в пункте 2: 4 руб. за один американский доллар вместо существующего – 5 р. 30 коп.; 11 руб. 20 коп. за один фунт стерлингов вместо существующего – 14 р. 84 коп.
Поручить Госбанку СССР соответственно изменить курс рубля в отношении к другим иностранным валютам. В случае дальнейших изменений золотого содержания иностранных валют или изменений их курсов Госбанку СССР установить курс рубля в отношении к иностранным валютам с учётом этих изменений».
Вот вам и наглядный пример подлинной государственной заботы о финансовой системе страны. Не слепое следование по западным ориентирам, а сталинский отказ использовать доллар в оценке товаров и в расширявшейся тогда международной торговле. Что ж, советский лидер мог диктовать миру такие условия. Были у него и способные исполнители подобных решений. Финансовый механизм находившийся в те годы в руках профессионала с большой буквы Зверева работал без сбоев. Рубль советский был стабильной валютой…
После XIX съезда партии в её руководстве ведущую роль стали занимать в том числе и те коммунисты, кто прошёл суровую школу работы в правительстве во время Великой Отечественной войны и в трудные послевоенные годы, когда страна вынуждена была направлять все свои усилия на организацию действенных мер по скорейшему восстановлению народного хозяйства. В той партийной команде окажется и Арсений Зверев, избранный тогда же кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС. По сути, именно на таких волевых, несгибаемых и способных принимать верные решения руководителей и делал ставку Иосиф Виссарионович. Им намеревался он передать в руки дело всей своей жизни. В них видел он надёжных продолжателей начатого им грандиозного социалистического строительства.
Немаловажно отметить и то, что в высших эшелонах советского государственного организма в то время закреплялась определённая Сталиным практика по чёткому разграничению ключевых партийных и государственных должностей. Так, на пленуме ЦК КПСС 16 октября 1952 года Сталин говорил: «Спрашивают, почему мы освободили от важных постов министров видных партийных и государственных деятелей. Что можно сказать на этот счёт? Мы освободили от обязанностей министров Молотова, Кагановича, Ворошилова и других и заменили новыми работниками. Почему? На каком основании? Работа министров – это мужицкая работа. Она требует больших сил, конкретных знаний и здоровья. Вот почему мы освободили некоторых заслуженных товарищей от занимаемых постов и назначили на их место новых, более квалифицированных, инициативных работников».
Безусловно, это был правильный шаг. Управление экономикой требовало чёткого планирования и полной самоотдачи тех, кому партия поручала возглавлять конкретные народнохозяйственные комплексы. К работе же Зверева данные нововведения практически не относились. Не было к нему и больших нареканий. Он в полной мере соответствовал занимаемой должности. Считались и с его профессионализмом. Воспринимались и его практические знания в области финансового дела.
Не было к Звереву претензий и после того, как Сталина не стало. Министр продолжал свой труд. Наработанный им фундамент был крепок, финансовая система страны стабильно выполняла свои функции… Но, с годами стало подводить здоровье. Сказывалось многолетнее перенапряжение физических и духовных сил.
Хрущёвскую денежную реформу 1961 года Звереву осуществлять уже не пришлось. Доподлинно неизвестно и то, какие складывались к концу пятидесятых годов прошлого столетия у них отношения. По крайней мере, некоторые историки склоняются к мысли о том, что министр финансов не испытывал к Хрущёву большого уважения. Якобы, накапливалось у него к нему и недовольство за непродуманные действия в экономике, осуществлявшиеся тогда на популистской основе. Впрочем, коммунист Зверев, воспитанный в строгом следовании генеральной линии партии, естественно, публичных резких высказываний в адрес первых лиц партии и государства себе не позволял.
Нет больше той страны, которой Зверев долгие годы искренне и беззаветно служил. Оболгали те духовные ценности, которым он по жизни следовал. Ушаты грязи вылили и продолжают выливать и на Сталина, заметившего и выдвинувшего его на государственные и партийные высоты. Всё перевернулось вверх дном. О таком повороте событий Зверев не мог себе даже представить и в самом страшном сне.
Рано или поздно, а историческая справедливость восторжествует. Бездари, проходимцы, мздоимцы, напрочь лишённые каких-либо профессиональных знаний и чувства ответственности за интересы государства, под напором здоровых и патриотично настроенных сил нашего общества, вынуждены будут уйти. Вместе с ними в небытие уйдут и другие либерально озабоченные подпевалы. Великие и славные советские имена обязательно вновь засияют. Не будет забыт и выдающийся сталинский нарком Арсений Зверев.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.