В БЕСПОРЯДКЕ ДИСКУССИИ

О пушкинской мистификации с «КОНЬКОМ-ГОРБУНКОМ»

№ 2020 / 9, 12.03.2020, автор: Владимир КОЗАРОВЕЦКИЙ

  
В №2 ЛР за 2020 год опубликована статья Ивана Сабило «Юный классик» – к 205-летию Петра Ершова. Статья написана с очевидной любовью к сказке «Конек-горбунок», о которой, собственно и идет в ней речь (и это понятно: сказка – любимая у нас у всех с детства), но, к сожалению, эту любовь автор статьи безоговорочно перенес и на Ершова, как автора сказки, допустив из-за этого множество натяжек и искажений в истории ее создания и публикации. Кроме того, Сабило не учел, что обсуждение проблемы авторства «Конька-горбунка» длится уже почти 25 лет и что по этому поводу была обширная полемика: не допуская даже мысли о литературной мистификации, которая имела место в этом случае, он вынужден объяснять известные факты с неизбежными натяжками.
Например, статья начинается с того, что «Александр Сергеевич, прочитав «Конька Горбунка» обрадовался и сказал: “Этот Ершов владеет русским стихом, как своими крепостными мужиками” (Ершовы не имели крепостных)».

Здесь и Пушкин процитирован неточно, и смысл им сказанного Ершову понят нашим литературоведом не просто превратно, а в прямо противоположном смысле. Ивану Сабило полезно было бы знать, что Пушкин был остроумцем, то есть мастером двусмысленностей, и его фразы по поводу Ершова и «Конька-горбунка» сознательно двусмысленны: нетрудно заметить, что они продуманны и сказаны в нужное время и в нужном месте. В любой фразе, сказанной Пушкиным, надо рассматривать не только тот смысл, который кажется нам очевидным или устраивает нас лично, но все возможные смыслы, какие допускает русская грамматика.

Так вот, точная пушкинская фраза выглядит так: «Этот Ершов владеет русским стихом, точно своим крепостным мужиком»; то есть подразумевается обобщение, а не конкретные «мужик» или «мужики». Пушкин прекрасно знал, что не только у Ершовых не было крепостных, но и вообще в Сибири не было крепостного права – именно это он подразумевал, когда сказал Ершову (во время разговора с ним у себя дома): «Да вам и нельзя не  любить Сибири, – во первых, – это ваша родина, во-вторых, – это страна умных людей» (имея в виду еще и декабристов, как позже сообразил Ершов). Обе фразы – двусмысленные, и в каждой надо учитывать оба смысла; но даже только из фразы Сабило в скобках: «(Ершовы не имели крепостных)» следует прямо противоположный извлеченному им из фразы с «крепостными мужиками» вывод: Ершов никогда не владел и не владеет русским стихом. Именно этот смысл и передавал нам Пушкин, когда, специально подозвав лейб-гусара графа А.В.Васильева к окну дома в Царском Селе, где он был в гостях, и не выказывая какой бы то ни было радости, сказал ему только одну эту фразу с «крепостным мужиком». Из записной книжки Васильева она и попала в «Русский архив» П.И.Бартенева. Радость же Александра Сергеевича при произнесении этой фразы наш автор панегирика Ершову придумал.

Точно так же Сабило придумал и то, что после произнесения этой фразы Пушкин «добавил, что сам он теперь может более не беспокоиться о сказочном жанре и оставить этот род сочинений навсегда». Во-первых, точно эта фраза выглядит так: «Теперь этот род сочинений можно мне и оставить». Во-вторых, сказана она не там и не тогда, и не Васильеву, а Ершову и барону Е.Ф.Розену, в присутствии которого состоялось чтение Ершовым первой части сказки, а впоследствии эта фраза была Розеном сообщена Андрею Ярославцову, другу и биографу Ершова. В-третьих, фраза эта тоже двусмысленная, а поскольку то ее понимание, какое извлекает из нее Сабило, исключается смыслом пушкинской фразы с «крепостным мужиком», то вот ее истинный смысл, переданный нам через Розена Пушкиным: «Теперь, <когда мне удалось написать “Конька-горбунка»>, этот род сочинений можно мне и оставить”».

Таким образом, при точном цитировании и внимательном прочтении этих трех пушкинских фраз выстраивается логическое (дедуктивное) доказательство пушкинского авторства «Конька-горбунка». Именно это и ставил своей целью Александр Сергеевич, когда продумывал и произносил их в присутствии Ершова (тот вел дневник, и Пушкин об этом знал), графа Васильева (о нем было известно, что он не только пишет стихи – хотя и не публикует их, – но и записывает за известными людьми), и Розена, о цепкой памяти и щепетильной честности которого Пушкину тоже было известно. Для правильного понимания этих пушкинских «сообщений» достаточно лишь не перевирать их и не скользить по поверхности сказанного Пушкиным.

 

Той же внимательности можно пожелать и относительно множества неточностей, которые свидетельствуют, что Сабило, полагаясь на память и не проверяя собственные фантазии, утверждает в статье то, что, как он считает, общеизвестно. Например:

«На него обратил внимание профессор русской словесности, ректор университета Пётр Александрович Плетнёв».

Плетнев стал ректором университета в 1840 году, в то время как «описываемая» история происходит в 1833 – 1834 гг.

«Это ему (Плетневу – В.К.) Александр Сергеевич посвятил свой роман в стихах “Евгений Онегин”».

В окончательном варианте «Евгения Онегина» адресат посвящения снят; посвящение Плетневу при публикации 4 и 5 глав романа (они вышли под одной обложкой) было мистификационным. При анализе романа и ссылках на него принято оперировать окончательным текстом романа издания 1837 года.

«Плетнёв заметил, что его юный тёзка Ершов во время занятий всё время что-то пишет и попросил показать ему свои работы».

Такого эпизода не было, он придуман Сабило.

Да и не писал ничего во время лекций Ершов, и замечать Плетневу было нечего. О том, что Ершов писал «свою сказку» во время «скучных лекций», предположил в своих воспоминаниях приятель Ершова В.В.Григорьев, но это предположение не выдерживает элементарного возражения: если бы Ершов писал «Горбунка» во время лекций, об этом бы знали не только друзья, но и вообще все студенты, сказка разлетелась бы на цитаты; а она оказалась для всех «полной неожиданностью».

«А пробежав глазами ещё недописанного «Конька-Горбунка», тут же, в аудитории, прочитал отрывки студентам».

Откуда Сабило взял эту фантастическую подробность?! Известно, что Плетнев прочитал студентам первую часть сказки, опубликованную в журнале «Библиотека для чтения», а она была опубликована весной 1834 года, и к тому времени уже вся сказка прошла цензуру.

«Плетнёв, не откладывая дела в “долгий ящик”, познакомил Петра со знаменитыми поэтами – Василием Андреевичем Жуковским и Александром Сергеевичем Пушкиным. И передал первую часть “Конька” издателю А. Смирдину, который весной 1834 года опубликовал её в журнале “Библиотека для чтения”».

С Пушкиным Плетнев Ершова познакомил (привел его к Пушкину домой), с Жуковским – не знакомил. Если Пушкин (а не Плетнев) и познакомил Ершова с Жуковским, то позже. Впоследствии в Тобольске, когда Жуковский сопровождал в путешествии по России будущего Александра II, он дружески принял Ершова («Я не понимаю, как этот человек очутился в Сибири», – сказал Жуковский, когда наследнику представляли Ершова; заметьте, не автор «Конька-горбунка», а «этот человек»: Жуковский знал, кто настоящий автор сказки).

Сказку Пушкин прежде всего передал главному редактору «Библиотеки» О.И.Сенковскому, тот сказку прочел и, несмотря на очевидно ожидаемый успех сказки, предложил опубликовать только первую, самую безобидную часть, остальные две печатать отказался (из-за чересчур пристального внимания цензурного комитета к новому журналу – а он увидел все подводные камни 2-й и 3-й частей). Он же, вместе с номером, провел через цензуру и опубликовал 1-ю часть, написав к ней блестящее предисловие и заплатив Ершову – по договоренности с Пушкиным (Сенковский был в курсе мистификации) – 500 рублей. На эти деньги Ершов с матерью и снимал квартиру в течение последующих 2 лет, доучиваясь в университете. Сенковский же помог Ершову получить место преподавателя в гимназии в Тобольске, на которое тот без знания иностранных языков права не имел.

При жизни Ершова «Конёк-Горбунок» издавался 7 раз. И только с 4-го раза печатался без «соавторства» с цензурой.

При жизни Ершова «Конек» издавался 5 раз: в 1834 году, 1840-м, 1843-м, 1856-м и 1861-м. 2-е и 3-е издания были по тексту 1-го издания, текст всегда цензурировался, просто после смерти Николая I (1855) цензура была облегчена.

Но вот что чрезвычайно важно – о чем умалчивает И.Сабило и что стало средоточием споров вокруг сказки. В 4-м и 5-м изданиях было осуществлено глубокое редактирование текста сказки: исправлены и дополнены более 800 строк, причем не из соображений цензуры. Абсолютное большинство исправлений, сделанных Ершовым, существенно ухудшают текст; небольшое количество некоторых (улучшающих) исправлений были сделаны Пушкиным в 1834 – 1836 годах, когда ершовский беловик сказки был у него; он отдал его Ершову, когда тот уезжал в Тобольск (Ершов признался художнику М.Н.Знаменскому, что у него в руках был беловик с поправками Пушкина, но он его уничтожил «в приступе страшной хандры»). Вот по этому, «исправленному и дополненному» 5-му изданию (как последнему прижизненному изданию) и публикуется сказка до сих пор. (То есть у каждого из нас на полке стоит пушкинская сказка под именем Ершова и с сильно подпорченным пушкинским текстом.)

И т.д. и т.п.

 

1 марта 2020-го «День. ТВ» поставил в Ютуб ролик моей беседы с Дионисом Коптарем «Кто на самом деле был автором сказки “Конек-горбунок”». На сегодня (т.е. за 2 с небольшим недели) ролик собрал 300 тысяч посетителей и более 8 тыс. одобрительных откликов (против 550 дизлайков). Это яркое подтверждение: пушкинская сказка у нас по-прежнему любима, и не случайно Александр Сергеевич сделал все возможное для того, чтобы мы его авторство обнаружили и подтвердили. Но это не конец истории.

Как оказалось, Пушкин свой беловик сказки не уничтожил, а подарил – в надежде, что рукопись сохранится. То есть фактически отдал на сохранение. И ведь надо же такому произойти: похоже, ее удалось сохранить! Шесть поколений хранителей передавали ее – отцы и матери – детям, деды – внукам и т.д. В трудные времена Гражданской войны ящик с рукописью замуровали в подвале, и тогда хранители стали передавать информацию о том, где подвал находится и как до него добраться. Наследница «сундука» с рукописью жива, она знает, как выглядит ее титульный лист, знает этот дом и квартиру на первом этаже, помнит место, где была лестница в подвал. Этот дом в центре Москвы является архитектурным наследием и не подлежит сносу. Надо только просверлить отверстие в полу в указанном «хранительницей» месте и с помощью зонда заглянуть сквозь это отверстие, чтобы убедиться, что там есть лестница в подвальное помещение. Если даже мы не найдем рукописи, мы как минимум подарим городу еще одно архитектурное наследие – палату XVII века. Если же даже и лестницы не обнаружим, мы рискуем одним отверстием в полу, которое не проблема заделать. Но ради пушкинской рукописи мы обязаны попробовать!

Пользуясь случаем, я обращаюсь к министру культуры Ольге Борисовне Любимовой: помогите нам упростить административные сложности доступа в это помещение.

 

19 комментариев на «“В БЕСПОРЯДКЕ ДИСКУССИИ”»

  1. Неужели без сверления пола нельзя определить современными методами, есть под полом помещение (тем более, палаты) или нет? Странно, что до сих пор об этом неизвестно.

  2. Показатель точности литературоведческого анализа — количество просмотров в интернете? Так интернет полон козаровецких, которых хлебом не корми, дай про кого-нибудь сказать гадость, сгородить напраслину. Ведь основная мысль, научное кредо этого исследователя: тот-то и тот-то вор, присвоивший чужое произведение. Ершов своровал у Пушкина, Ильф и Петров утащили романы у Булгакова. И всю жизнь делали вид, что они авторы, лгали, изворачивались, получали гонорары. Как мало это говорит о предмете исследования, и как много о самом исследователе.

  3. Кроме википедий, в которых Всё эти россказни писаны-расписаны, также разоблачены «активисты» и Козаровецкий., надо добавить следующее.
    1. Есть поэты самобытные русские, например Есенин, который в 15 лет создал такие лирические шедевры-песни, как «Выткался на озере…», «Поёт зима, аукает…» и далее цикл лирики. Потому что в царской России в церковно-приходских школах давали Народное и духовное образование, которое критикам Ершова и не снилось.
    2. В советское время «сельский» Николай Рубцов Первое классическое стихотворение создал в Шесть с половиной лет, второе классическое в 14 лет и до 19 лет несколько лирических стихотворений.
    3. Первые стихи, часто любой поэт показывает известному поэту. Так и Ершов показал «Конька» — Пушкину и тот Что-то отредактировал. Ну и что? Это обычная практика и в те времена была критика и редактура.
    4. Ершов до «Конька» перечитал, конечно, сказки Пушкина, заимствовал отдельные связки-символы. Но Стилистика «Конька» — это только Ершова! А не Пушкина. Не надо наводить поклёп на Ершова с одной целью: не дать детям и взрослым учиться Справедливости и наказанию Порока.

  4. Да и сам В. Козаровецкий выдает себя не за того. Присмотритесь. Это же очевидно.

  5. Почему Пушкин не писал сказку «Конек-горбунок», потому что очевидно: пропал интерес к Пушкину, и эти псевдоисторики, хотят его реанимировать. Очень точно и искрометно написал по этому поводу Александр Протасов в своем эссе «Конек-горбунок, горбатая икона русской литературы»
    «Факт — как самый верный признак, чему можно безоговорочно верить, а эти все: сказал, по словам, а может так. Ершов не мог написать сказку Конек-горбунок, потому что она сильно хороша для него, и ее должен был написать только Пушкин. Кто так решил? Ну, бред сумасшедшего, так думать — что еще сказать. Разве это факт! Хорошо складывать ямбом и хореем может только Пушкин, остальным не дано. А может он и мои все сказки с стихами написал, а я нашел эти неопубликованные рукописи и украл сказки Сашки Пушкина.»
    https://poetryartblog.blogspot.com/2020/03/pushkin-konek-gorbunok.html

    Все эти, кто делает сенсации, на самом деле, где документальное подтверждение этим словам?

  6. Документальное подтверждение лечащий врач запретил публиковать. Говорит, что на этом материале докторскую по психиатрии защитит на тему: «Навязчивые идеи у завистников и графоманов».

  7. Чем нести ахинею в комментариях, лучше внимательно почитали бы статью В. Козаровецкого — выдающегося современного пушкиниста. Гипотезе пушкинского авторства «Конька-Горбунка» уже четверть века, у нее много серьезных сторонников. Статьи Александра Лациса и Владимира Козаровецкого выходили за это время во множестве литературных изданий, в том числе неоднократно и в «Литературной России». Разбирались бы комментаторы в вопросе — не пороли бы сейчас чушь.

  8. Есть такие неоспоримые критерии, как изящество формулы в математике, как пропорциональность построения в архитектуре. ими проверяется действенность и жизнеспособность предложенных решений.
    А теперь посмотрите на гипотезы, предложенные выдающимся Козаровецким. Тот украл и пользовался, нагло обманывая публику. Эти присвоили и получали дивиденды с публикаций чужих книг. Петр Ершов, Ильф и Петров. И наконец, Пушкин, который настойчиво повторял — потомок арапа я, африканец. А был, по мнению выдающегося Козаровецкого, цыганенком, что старательно скрывал.
    Изящно? Стройно? Красиво? Исчерпывает материал? Пользуйтесь, радуйтесь, наслаждайтесь. Получайте эстетическое удовлетворение от того, что Ершов вор, Ильф и Петров обманщики и проходимцы, Пушкин не арап, а совсем даже местный.
    По мне, так убого. Мысль примитивна у этого исследователя, силы он тратит на то,, чтобы достойных и умелых мастеров — Ильф и Петров, кроме двух романов, много еще написали, и владели словом, они истинные мастера — собственным дерьмом вымазывать. Мне-то все равно, кем был Пушкин, арапом или цыганом. Мне не все равно, что его лгуном выставляют, наглым обманщиком.
    Как известно, нравственные мерки, жизненные ориентиры для построения своих гипотез гуманитарии берут из собственного культурного багажа. Козаровецкий, кого обманули, многих ли провели, сколько раз подправляли графу о происхождении в паспорте? Не молчите, выдающийся литературовед, провякайте что-нибудь в пояснение.

  9. Мак-у 8-му.
    1. Даже если «подсели» статьями на «Конька» А.Лацис и пушкинист В.Козаровецкий, то это ещё не значит, что будто П. Ершов плагиатор, а Пушкин автор. Тут что гешефт образовался на теме авторства «Конька»?
    2. Вот на сайте «ЛР» опубликован мой комм. № 4 от 14.03.2020 — это и есть лит. ответ на домыслы об авторстве П.Ершова.
    Повторяю: «4. Ершов до «Конька» перечитал, конечно, сказки Пушкина, заимствовал отдельные связки-символы. Но Стилистика «Конька» — это только Ершова! А не Пушкина. Не надо наводить поклёп на Ершова с одной целью: не дать детям и взрослым учиться Справедливости и наказанию Порока».

  10. Юрию Кириенко
    Не знаю, кто на что подсел, но речь, по-моему, идёт о проверке факта наличия древних палат в известном здании. И я не понимаю, почему это действие столь неприемлемо для литературоведа. Очевидно, высокие учёные мужи не знают, что в здании, охраняемом государством, нельзя без разрешения даже лампочку заменить. А если в нем есть неизвестные помещения, то тем более необходимо это проверить. И это безотносительно к вопросу об авторстве сказки. Кстати, мне непонятно, как авторство сказки может повлиять на то, чтобы дать или «не дать детям и взрослым учится Справедливости…» Откуда такой пафос?

  11. Анатолию Орышак
    1. Есть такое явление «заболтать», «завуалировать» существо Темы «Конька» (принципы Справедливости и наказания Зла-порока), служащей для воспитания читателя (особенно детей).
    2. Здесь статья В.Козаровецкого — очередной «жареный факт» — «отвлечь» от Темы «Конька-Горбунка» дискуссией об авторстве.

  12. Главный показатель того, что сказка не Пушкиным написана, многочисленные неловкости и слабости в ней, автор плоховато стихом владел. Сказка, разумеется, хорошая. Это классика. Но не литературный шедевр. Приписывать ее Пушкину — на Пушкина тень бросать, про Ершова и не говорю. Зачем это все затевалось? Критик Пушкину никак не может простить строку про неразумных хозар? Так ведь прав стихотворец. Неразумные и навязчивые. Я бы еще добавил — и нравственно нечистоплотные.

  13. Чем далее читаю комментарии, тем всё, как говорила Алиса, «страньше и страньше». Вот уже появился и господин Кугель, который лично общался с хазарами, изучал их нравы и обычаи. Правда, насколько я знаю, хазарами и тем, что с ними связано занимался Лев Гумилёв, а не Козаровецкий. А какое отношение имеют хазары к древним московским палатам, я вообще не понимаю. Почему-то о предмете обращения к министру культуры комментаторы дружно забыли.
    А к вопросу об авторстве сказки: не могу квалифицированно что-то заявить (не специалист в этой области), но прочтение опубликованных стихов Петра Ершова вызвало определённые вопросы. Например, я не смог понять, как у зрелого поэта, написавшего в молодости столь легко читаемую сказку, появился тяжеловесный стиль стихосложения с множеством «лишних», вставляемых только для ритма слов? Вроде бы про травму головы у него ничего не известно. А «легкость» стиха пропала…

  14. Как остроумно выразился однажды тюменский журналист Анатолий Омельчук: «Если Пушкин — наше всё, так отдадим ему всё наше?!…» Нужно отдать должное кипучей энергии Владимира Абовича — его (а точнее, не его, а Лациса и Перельмутера) версия теперь свистит из каждого чайника. И хотя почтенные литературоведы нос воротят от этого свиста, всё же отвечать на этот крутой замес из полуправды (которая, как известно, хуже лжи) всё же надо. Вот статья филолога (профессионального филолога, в отличие от В.А.К.) Татьяны Павловны Савченковой, подробно разобравшей «аргументы» Козаровецкого в ответ на его статью в «ЛитУчёбе» (статья Савченковой также была там опубликована): http://ershov.ishimkultura.ru/fck_editor_files/files/Savtchenkova_Polemics%20to%20Kozar.pdf

  15. Есть определенные правила исторической атрибуции произведений литературы и искусства. Например, авторство подтверждает сохранившаяся рукопись произведения. Таких рукописей нет ни пера Пушкина, ни пера Ершова. Значит, говорят строгие историки, Пушкин не писал «Конька». Рукописи пера Ершова тоже нет, но есть экземпляр «Конька-Горбунка» (третье издание, 1844 год), подаренный лично Ершовым библиотеке Тобольского училища, в котором он учился; на экземпляре надпись достоверно рукой Ершова: «Тобольскому училищу от автора». Поэтому историки литературы не имеют права сомневаться в авторстве Ершова, какие бы гипотезы и предположение им не предоставляли. Даже если кто-то бездоказательно скажет, что Ершов училище обманул и выдал себя за автора. Докажите это и только тогда вам поверят. Аргументы типа «Ершов потом писал плохие стихи и не может быть автором» или «вероятно, Пушкин сделал то-то и то-то», или он поставил «Конька-Горбунка» на некую полку», или… или… или…. — только предположения и не более того. Можно тысячи возражений привести всем этим «или», «возможно», «наверное» и даже «наверняка». Есть правила и точка. Пока не будет найдено строгое доказательство противного, будет считаться, что «Конька» написал Ершов, хоть противник этого разбейся в лепешку.

  16. О том, что сказка легко читается. а лирические стихи скучны. Ты, милый, про жанры слышал? Вообще-то обращал внимание, что сатирические произведения и произведения лирические, написанные в один исторический период, звучат по-разному. Это свойство сатиры. Там лексика другая, там подход не слишком чопорный к предмету. Кроме того, автор может начинать хорошо, а заканчивать скучно, бездарно. Тоже не новость. Почитай раннего Зощенко и позднего. Ранний — юмор, а поздний — нравоучение, наставление. Куда все делось. И повторю насчет Ершова. Классика, но литературные достоинства сказки невысоки. А вот без нее ни литературы, ни детства представить невозможно.
    Да, а хозар я нагляделся за свою жизнь. Они и здесь толпами ходят. И статейки публикуют. Разума так и не скопили.

  17. 1. По справке Г.Крамора — комм. 15, с удовольствием прочитал статью кандидата филологических наук Т.П.Савченковой (Ишим), которую предлагаю оформить и представить на защиту докторской диссертации в ИМЛИ.
    2. Я, как читатель и пишущий стихи, опровергал домыслы В.Козаровецкого (см. комм. 4, 10 и 12 здесь к статье)
    «Стилистика «Конька» от Ершова , а не Пушкина. Пусть Трио -Лацис, Перельмутер и Козаровецкий — обоснуют, как мог Пушкин допустить такой «шедевр» от кобылицы: «задом, передом брыкая…»
    3. Предполагаю, что по молодости П.Ершов рисовал-создавал эту сказку на скучных некоторых лекциях, чем часто до сих пор занимаются некоторые «комики»-студенты.
    4. Хочу уточнить наименование Опусов лит. Трио — не «сенсационное литературоведение», а «провокационное», и если не нравиться, то «демагогическое».

  18. Лациса больше нет. Двое других за свои слова и действия уже не отвечают. Объявлены недееспособными. Такую хрень проталкивать. В здравом уме и ясной памяти это невозможно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *