ВЫСТРЕЛ ИЗ ПРОШЛОГО

Рубрика в газете: Иди и смотри, № 2019 / 5, 08.02.2019, автор: Ильдар САФУАНОВ

В театре имени Вахтангова Римас Туминас (совместно с режиссёром Алексеем Кузнецовым) поставил свеженаписанную пьесу французского драматурга Дидье Карона «Фальшивая нота» на тему осуждения нацистских преступлений в концлагерях.
На этом материале написано и поставлено немало пьес, многие из них – пронзительной силы, вспомним хотя бы «Дознание» Петера Вайса или радиопьесу Зофьи Посмыш «Пассажирка из каюты 45».


Драматический потенциал тематики не исчерпан, проблема лишь в том, чтобы реализовывать его, избегая повторов, предсказуемых ходов и приёмов. Современные драматурги не были сивидетелями трагических событий Второй мировой войны, однако они имеют возможность глубже осмыслить их, исходя из опыта прошедших десятилетий, усилить драматическое содержание с помощью новых средств выразительности.
Дидье Карон написал своё произведение по традиционным, испытанным временем канонам. Налицо все признаки «хорошо сделанной пьесы». Здесь и единство места (дирижёрская уборная в концертном зале), и времени, и действия (всё происходит в течение одного вечера). Всего два героя: Миллер (Алексей Гуськов) и Динкель (Геннадий Хазанов). Оба, как предписано Аристотелем, не очень хорошие и не очень плохие, но попавшие в трагическую ситуацию люди. Опять же по Аристотелю, в пьесе есть и узнавание, и перипетии.
Миллер – успешный дирижёр, собирающийся после ожидаемого падения Берлинской стены (действие, очевидно, происходит на рубеже 80-х и 90-х годов двадцатого столетия) переехать в немецкий мегаполис и возглавить там симфонический оркестр. Человек он хваткий, без особых моральных принципов: например, имеет договорённость с женой о том, чтобы она не вмешивалась в его любовные дела. Но дирижёр популярный, востребованный. В начальном эпизоде мы застаём его одного в артистической уборной в Женевской филармонии, сразу после концерта. Он разъярён неудачной игрой первой скрипки.
Динкель – старичок с портфелем, прорвавшийся в комнату дирижёра якобы за автографом. Он подчёркнуто льстив, не скупится на комплименты и восхваления. Получив автограф, удаляется, обещав никогда больше не беспокоить, но через пять минут возвращается за вторым автографом – для жены, которую зовут Аннет (с одним «т»), уходит, клянясь оставить дирижёра в покое. Всё это немного напоминает манипуляции знаменитого лейтенанта Коломбо (подчёркнутая учтивость, доходящая до лести, упоминания жены, которая то ли существует, то ли нет) и наводит на догадку о детективном характере разворачивающейся истории.
Динкель заходит опять и просит разрешения сфотографировать дирижёра на «Полароид», а мгновенно напечатанный снимок просит подписать: «На долгую память о встрече».
Наконец, улучив момент, когда Миллер переодевается, он, войдя в последний раз, умудряется завладеть ключом от комнаты, запирает дверь изнутри и уже жёстким тоном устраивает маэстро допрос. Оказывается, настоящая фамилия дирижёра – Кейтель, он сменил её из-за нацистского прошлого: в годы войны он помогал своему отцу – надсмотрщику в Освенциме. В один из вечеров в те давние времена, во время исполнения «Маленькой ночной серенады», скрипач оркестра заключённых Динкельштейн (отец Динкеля) взял фальшивую ноту, и Кейтель-старший приказал сыну расстрелять музыканта из пистолета, что тот и сделал.
Приведя неопровержимые доказательства нацистского прошлого Кейтеля – например, сохранившуюся фотографию военных лет, где подросток – будущий дирижёр, снят среди эсэсовцев, Динкельштейн-младший (также сменивший фамилию), теперь уже шестидесятилетний старик, добивается того, что Миллер сознаётся в совершённом убийстве. Угрожая дирижёру пистолетом, Динкель всё же не осуществляет возмездия. Покаяние – вот чего он только добивается от своего антагониста.
Спектакль довольно сильно отличается от других постановок Р. Туминаса, осуществлённых по глубоким произведениям выдающихся драматургов – Антона Чехова, Томаса Бернхарда и других, но находится в русле репертуарной политики театра имени Вахтангова, всегда находившего место для мелодрам. Надо сказать, что поставлен спектакль по высоким стандартам. Обстановка помещения, подиум для оркестра на заднем плане выстроены красиво и выверенно (художник Адомас Яцовскис), партитура с «Маленькой ночной серенадой» в качестве доминанты соответствует и сюжету произведения, и ритму происходящего действия (композитор Фаустас Латенас).
Несмотря на отсутствие оригинальности как в теме, так и в её интерпретации, парижская постановка пьесы, осуществлённая автором совместно с Кристофом Лютренже, с известным актёром Кристофом Малавуа в роли Динкеля, получила благосклонные отзывы критики. Надо отметить, что персонажи в пьесе – типичные образы европейских буржуа или интеллигентов, и поэтому, будучи даже поверхностно прорисованными драматургом, они могут быть содержательно воплощены сильными актёрами с менталитетом, соответствующим этим образам, и вызвать сопереживание зрителей, опять-таки обладающих схожим менталитетом.
В наших же условиях актёры, чьё развитие происходило совсем в других условиях, вынуждены в процессе воплощения прибегать к самостоятельным поискам нужных черт, реакций, приёмов, и зачастую дело заканчивается обращением к близко лежащим, а порой и шаблонным приёмам. А когда актёрские клише накладываются на шаблонные драматургические приёмы, это производит кумулятивное воздействие, и местами спектакль проседает и, несмотря на короткую продолжительность (час с третью без антракта), кажется затянутым. Думается, что в процессе «обкатки» спектакля постановщики и исполнители найдут оригинальные приёмы, способные «оживить» и образы, и всё содержание произведения.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *