Я прессую материал до афоризма

№ 2010 / 51, 23.02.2015

Иван Зорин – признанный лидер гиперинтеллектуального направления в современной прозе. Сан-Франциский журнал «Terra Nova» назвал Зорина «самым загадочным автором, который пишет по-русски».

Иван Зорин – признанный лидер гиперинтеллектуального направления в современной прозе. Сан-Франциский журнал «Terra Nova» назвал Зорина «самым загадочным автором, который пишет по-русски».


Меня предупреждали, что брать интервью у Зорина сложно, он отличается парадоксальностью и пессимизмом.


А что получилось – судите сами.







Иван ЗОРИН
Иван ЗОРИН

– Кого вы можете назвать в числе своих литературных учителей?


– Все имеют предшественников, ни на кого не похож только безликий. В разное время на меня оказывали влияние разные авторы. Однако троих я отношу к числу своих явных предшественников. Это Борхес, Павич и Бунин. Причём последний в большей мере, что и естественно, ведь он принадлежит русской культуре. А наша литература золотого века, на мой взгляд, не имеет равных, и в этом смысле, чтобы достичь вершины, нужно стремиться стать хорошим писателем девятнадцатого века… Хотя кто-то может увидеть в этой фразе больше парадокса, чем истины.


– Как бы вы охарактеризовали свой стиль письма?


– Памятуя чеховское «краткость сестра таланта», я стремлюсь не злоупотреблять вниманием читателя, стараясь сделать информативной и неординарной каждую фразу. Возможно, в этом проявилось моё физико-математическое образование. Я прессую материал до афоризма, максимально насыщая его парадоксами, неожиданно высвечивающими смысл, моё кредо состоит в том, что проза должна приближаться к поэзии, как по метафоричности, так и по лаконичности выражений. Возможно, я несколько переусердствовал в этом направлении, один критик назвал такую манеру изложения «формульным письмом», но это мой стиль, и тут уж никуда не денешься. Во всяком случае, как говорят, я узнаваем, а это совсем не мало.


– Как вы работаете над рассказами?


– Большинство сюжетов я выдумываю, беру из головы, а не из жизни, и в этом смысле я не жанровый, не бытовой писатель. Для меня идея важнее персонажа, философия – психологии и тем более декораций, поэтому я легко помещаю действие в Россию девятнадцатого века, или Китай эпохи Хань. Ведь в отсутствие декораций любая атмосфера – условность.


– Над чем вы сейчас работаете?


– В этом году у меня вышла книга «Гений вчерашнего дня». Сейчас готовится к изданию сборник «Секта Правды». Но у книг ничтожные тиражи, поэтому большая часть моих читателей находят меня через Интернет.


– Уступает ли «бумажная литература» сетевой?


– Я не вижу между ними разницы. Это всё равно, что Гомер, переписанный от руки, или изданный Гуттенбергом.


– Тогда, если можно, несколько слов о вашем «Литературном журнале»?


– Как заявлено на сайте, журнал имеет дерзость пойти вразрез с главным принципом современного мира – погоне за потребителем. Редакция ориентируется прежде всего на свой вкус, не стремясь сделать литературный журнал ни модным, ни современным. Чтение – такая же работа, как труд каменщика, а профессиональных читателей в наши дни стало не больше, чем профессиональных писателей. И «Литературный журнал» именно для них.


За два года у нас были опубликованы малоизвестные, но очень талантливые авторы – Сергей Шумилов, Андрей Шульгин, Ирина Батакова, Ирина Комиссарова, Александр Грог…


– Как вы оцениваете современный литературный процесс?


– Ощущает ли индивид таинственность своего существования, пытается ли он постичь его смысл, ищет ли своё предназначение, или мир кажется ему естественным, как вода рыбе? Вот где коренится главное разделение людей, обрекая одних на духовные искания, других – на бытовые. А важнейшая тема «осмысления бытия» не находит, на мой взгляд, должного отражения в современном искусстве. Время цивилизованного мещанства глухо отрицает само стремление вырваться за рамки биологического «я». Наша «культура» направлена на отвлечение от «чёрных» мыслей, являя собой худший вариант эпикурейства, она готова заболтать любые намёки на мучительный поиск смысла.


– В каком состоянии сейчас находится, по вашему мнению, русская литература?


– В ужасающем. Более плачевное состояние трудно вообразить. Даже в эпоху Кантемира, когда она едва зарождалась, дело обстояло лучше. Тогда она была скудна, теперь это царство буйствующих сорняков. Если в пустом поле ещё может появиться роза, то среди хвощей и плаунов – никогда. Её попросту раздавят.


Сегодня Россия вместе с остальным миром переживает не лучшие времена. На каждом болоте теперь свой кулик, а демократия привела к одному: неважно, о чём говорить, главное – с кафедры. В эпоху бестселлеров на первое место вышел тираж, а качество книги связано с тиражом так же, как скорость трамвая с количеством проданных билетов.


И, возможно, заслуга сегодняшней литературы в том, что её нет.


– Где вы видите своё место?


– Я не принадлежу ни к одной литературной партии, ячейке, секте. Если использовать терминологию Камю, я посторонний. Я считаю, что таким и должен быть объективный наблюдатель, не вмешивающийся в эксперименты. Хотя, обратная связь, безусловно, существует всегда. А стало быть, и моё мнение субъективно.


– Какие бы вы могли дать советы начинающим авторам? Что делать молодому писателю, чтобы его заметили?


– Наверно, чаще заголять зад и лезть во все щели. Или танцевать вприсядку. Но лучше всего иметь знакомого издателя, желательно родственника. Или богатого спонсора. На худой конец, можно и самому иметь кучу денег. Других советов я дать не могу, ведь талант сейчас ничего не стоит. Принеси Толстой «Войну и мир», его бы наверняка «завернули».

Беседу вёл Олег ЖЕЛЕЗКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *