Волшебная Киргизия и философия свободы

№ 2026 / 15, 16.04.2026, автор: Марк ЛЕВИН

Если б не нужда сделать зарубежную кредитную карточку три года назад, в жизни не занесло бы меня в Бишкек, столицу Киргизии (теперь полагается говорить «Кыргызстан», но для многих, и для меня, по-старому привычнее). Со школы знал, что была такая республика СССР – сплошные горы и чего-то возятся, добывают в этих горах, а ещё в речках, которые тоже, само собой, горные. А между горами – овцы, лошади, всякая подобная тема в духе «Клуба кинопутешествий».

Так вот, занесло меня в Бишкек (Фрунзе! – как сказал аксакал на паспортном контроле), из Бишкека уносило и в места поудалённее, и провёл я там довольно много времени, а сколько, не скажу, секрет. И в целом – представьте, мне там понравилось. Народ душевный, хотя и с хитрецой, природа невероятная, жизнь по сравнению с нашим Третьим Римом недорогая.

Вернулся я домой, и через некоторое время заскучал по горам и долинам Киргизии (Кыргызстана, ладно, ладно). Дай, думаю, почитаю что-нибудь о солнечной горной стране, а как раз февраль был, самый дубак у нас на среднерусской равнине. Полез на маркетплейсы, которые торгуют книжками. И представьте, кроме старых книжек Чингиза Айтматова, художественной литературы о стране и нету. Справочники по лекарственным растениям Киргизии – есть. Банальные туристические буклеты – есть. А «художки», того, к чему душа тянется, нет. И вдруг в этом инфовакууме натыкаюсь на книгу незнакомого автора: «Всадник на перевале во время грозы», роман. Автор – Валерий Тутыхин, в аннотации сказано, что «международный юрист, писатель и публицист», и что в Киргизии он то ли живёт, то ли работает, а может, и то, и другое вместе.

 

 

Ну, думаю, смелый парень, по-умному решивший заполнить нишу «истерна» о Средней Азии, где, как сказано выше, со времён Айтматова (да у совклассика и жанр другой!) никто поле не пахал. И совсем уж никто не писал на русском ничего достойного внимания про киргизский (извините, кыргызский) народ и культуру. Мол, советская окраина – что там найти кроме безнадёги? А тут у человека оптика по-другому настроена, он видит то, чего банальный взгляд видеть не желает, прямо удивило.

Но обо всем по порядку. Купил я томик, привезли быстро, довольно толстый, прилично изданный, и начал читать. Поначалу ожидал чтения на вечер-два. Ждал от «Всадника» банального этно-колорита, пострелушек на экзотическом фоне, погонь на горных серпантинах – и всё это получил (сполна, аж до удивления), но среди всего этого драйва оказался спрятан выход на совсем неожиданные темы.

Главный герой романа – родившийся в Советской Киргизии этнический немец по имени Вальтер. История там весьма детективная, отступления о семье героя заставляют чуть ли не слезу смахнуть (это часть нашей общей суровой истории), и я уверен, что автор, В. Тутыхин, явно с себя Вальтера писал. Так это и хорошо, мне сейчас реализма мало – эскапизм и фантастика сплошные. Фраза во введении:

«Вы даже представить себе не можете, до какой степени здесь рассказанное основано на реальных событиях».

Конечно, не представляю, откуда ж мне?

Книга, что вообще уникально – не ретро-история. Она про события нашего, прямо совсем вот этого времени, новее некуда. Про приключения необычного человека (кто-то скажет – авантюриста, хотя это и неверно) в киргизских горах. Начинается она с банальнейшего зачина: один чудик-профессор решил поискать клад (тут я зевнул), а далее всё разворачивается в такую сторону, что и клад остаётся ни при чём, и вопросы решаются уже совсем философские, бытийные; и при этом параллельно до самого финала бурлит экшн.

В центре приключений – тема мистического национального эпоса кыргызов «Манас» и мысли о культурном коде кыргызов. Автор (простите, главный герой) нам доказывает, что в этом культурном коде заложен уникальный для нашего времени вирус свободы, который способен противостоять тирании даже в глобальном масштабе.

И знаете что? Верится.

Из любого общества, где сейчас по части свободы удушливо (то есть из любого современного общества), «Всадник на перевале…» читается как манифест: что не нравится и что с этим конкретно делать. Есть там про Европу – хлёстко, без округлых формулировок. Забавно понимать, что в Европе сейчас такую книгу гарантированно не даст издать цензура – неполиткорректно.

Диалог главного героя с суфийским шейхом на яхте вообще можно читать в отрыве от книги: кроме тонких и ироничных подсказок читателю на тему духовного пути, это ещё и (да, вот такая эклектика!) краткий курс и обзор технологий современной манипулятивной политики мировых финансовых элит.

Но стоп, стоп! Спойлерить сюжет нет смысла, тем более что он развивается на нескольких планах. Неожиданная для меня уверенность автора в особом пути кыргызского народа – один из них. Но это – в потенциале. События, происходящие в книге, высвечивают актуальные мерзости современной кыргызской жизни и удостаиваются жёсткой саркастической критики. Сноб всё-таки автор, и преизрядный. Это очень чувствуется. Хотя… Во «Всаднике» колониальный (и интеллектуальный) снобизм автора причудливо уживается с романтической влюблённостью в Кыргызстан:

 

«Воистину, женского рода и начáла ты, моя милая Азия. Подобно любимой женщине, влечёшь и манишь, но снова и снова даруешь испить горький страх отторжения. Я твой нетерпеливый любовник, считающий часы и минуты до сладкой встречи; но не знаешь ты Времени. Хочу явиться я сильным тебе, но беспомощно стонет к вершинам гор твоих моя слабость. И нет страшнее ночей, когда чудится мне твоё безразличие. В любви этой есть один лишь путь – раствориться в тебе без остатка; не знаешь и не примешь ты неполного, неабсолютного растворения. Я знаю, что в безответной любви к тебе не разрешиться мне от боли; и ты умножишь мою боль; и, преисполненный любви, я приму её».

 

Восторг неофита? Бывает такое у пишущих про экзотические земли авторов, но погуглил биографию г-на Тутыхина, нет, он там 20 лет работает. Значит, всё это выношенное, выдержанное, на опыте основывающееся, а не туристические восторги.

Кто любит мистику, её в романе много. Но это мистика особого рода, не дешевая, как из дебильных фильмов. Мистика Внутреннего Тянь-Шаня («в этих краях нет времени») – пелевинские нотки (все помним «Чапаева»?), правда совсем без наркотического тумана, чисто на эмоциях и движениях души.

Вообще, текст лёгкий, но не пустой, сочный. Читается быстро, всё время хочется угадать, что будет дальше.

Есть во «Всаднике» и лирическая линия, куда же без неё. Судьба простой кыргызской девушки, спасённой героями книги от похищения (в современном Кыргызстане сохранилась такая отвратительная практика), ну прямо сюжет «Золушки», но интуиция и то, что я сам там слышал, говорят: писалось это Валерием Тутыхиным по вполне себе личному опыту. Вспомним фразу про «реальные события» из введения!

Есть такое клише в литературной критике – углядывать в сюжете «арку персонажа». Это когда главный герой проходит через испытания и выходит из них другим человеком.

Во «Всаднике» эту арку проходит читатель. А главный герой как был циником-интеллектуалом, способным шутить даже при наставленном на него пистолете, так и остаётся им.

Смелое решение то ли автора, то ли художника – вставить в книгу фотографии по ходу сюжета. Так не делает никто из известных мне авторов – обвинят в излишней попсовости и лубке, это же не туристический буклет какой-нибудь, но во «Всаднике» смотрится органично. Получаем реализм, погружение, своего рода «дополненную реальность».

 

 

Словом, «Всадник на перевале во время грозы» Валерия Тутыхина меня зацепил. Даже с автором захотелось познакомиться – очень его наблюдения совпали с моими личными, только всё это даётся на другом уровне погружения. Поговорить с таким человеком, думаю, весьма душеполезно и интересно. Хотя чтение книги – чем не разговор? Разговор.

У кого жизнь хоть в какой-то степени связана с Кирг… Кыргызстаном, книга – обязательное чтение. Кто ищет рецептов личного пути в мире, идущем к тотальному контролю, тоже. Для остальных – возможно, просто лёгкое чтение, центральноазиатский экшн, экскурс в страну и общество, закрытое от внешнего внимания. Но кто знает, как всё может повернуться?

Никто не знает.

 

Марк ЛЕВИН,

геолог