Не страшен нам берег японский

№ 2011 / 16, 23.02.2015

«Близкий сосед важнее дальнего родственника» – если я ничего не путаю, так говорят в Китае. Справедливость этой поговорки сполна ощутили на себе жители российского Дальнего Востока после мартовской японской трагедии.

Жители Владивостока замеряют приходящие


из Японии иномарки дозиметрами, но эвакуироваться не собираются



«Близкий сосед важнее дальнего родственника» – если я ничего не путаю, так говорят в Китае. Справедливость этой поговорки сполна ощутили на себе жители российского Дальнего Востока после мартовской японской трагедии. И хотя цунами и землетрясения соседние российские регионы пока пощадили, но это – пока; что уж говорить об аварии на АЭС «Фукусима», которая по определению не может быть проблемой одной отдельно взятой страны. Жители Приморья, Сахалина и Камчатки моментально скупили дозиметры и налегли на красное вино с морской капустой. Если, мол, радионуклиды не выведем, так хоть удовольствие получим.



Выпей йоду!



В самые первые дни после беды Владивосток переживал за соседей с того берега Японского моря. Вскоре стали переживать уже за себя: даже если землетрясения не случится, от радиационной угрозы никто не застрахован. Из спецмагазинов тут же исчезли дозиметры, из аптек – препараты йода, прежде всего популярный «йодомарин» (считается, йод помогает бороться с радиацией). Добрый десяток муниципальных, региональных и федеральных ведомств наперебой стали говорить о том, что «жителям российского Дальнего Востока бояться нечего», и сама частота этих заявлений вызывала некоторую тревогу. Журналисты с маниакальным удовольствием публиковали апокалиптические прогнозы заведующего лабораторией региональной геологии и тектонофизики Тихоокеанского океанологического института ДВО РАН Валерия Абрамова о том, что жилищный фонд Владивостока не переживёт серьёзного землетрясения (а не надо «свечки» на сопки втыкать!). Информагентства рядом с курсом валют, пульсом городских пробок и погодными сводками начали публиковать сиюминутный уровень радиационного фона. Каждый обыватель накрепко выучил разницу между микрорентгенами и микрозивертами.





Те, кому в аптеках не хватило йодомарина, предпочли сконцентрироваться на поедании морской капусты и печени трески в сочетании с красным вином и обычной водкой, тем более что дефицита последней, слава богу, не предвидится. Среди этих горожан оказался и я; за йодом в аптеку вообще не ходил из принципиальных соображений – не люблю моду.


Банальные пьянки теперь приобрели почётный статус «профилактических мероприятий». Местное предприятие «Владхлеб» объявило об увеличении объёмов выпечки хлеба с йодоказеином, подчеркнув в пресс-релизе, что йод «препятствует накоплению в организме цезия и стронция». Одно из владивостокских кафе ввело в своё меню суп с морской капустой под названием «Фукусима», моментально ставший хитом сезона. Чуть позже отреагировали на ситуацию маркетологи «Приморского кондитера», начав усиленно рекламировать мармелад на агар-агаре из местных водорослей «анфельция», который способствует выведению из организма вредных солей тяжёлых металлов и радионуклидов. Поедать мармелад, понятно, полезнее и приятнее, чем пить йод. Тем более что японская радиация во Владивостоке ещё никому не повредила (тьфу-тьфу-тьфу), а вот бесконтрольное поглощение препаратов йода – очень даже. Бригады «скорой помощи» уже неоднократно выезжали к людям, заразившимся радиофобией и боровшимся с ней при помощи неумеренного употребления этого самого йодомарина, что провоцирует тяжёлые аллергические реакции.



Бутусов круче Space



Панических «чемоданных» настроений, однако, во Владивостоке не наблюдалось и не наблюдается – тем более что мы привыкли жить бок о бок и с нашим родным Тихоокеанским флотом (в 1985 году уже случился маленький приморский чернобыль – взрыв на атомной подводной лодке в соседней бухте Чажма; совсем рядом с Владивостоком, кроме того, расположен могильник радиоактивных отходов ТОФ – вот туда бы волонтёров с дозиметрами), и с непредсказуемой Северной Кореей, которая то объявляет о разработке ядерной программы, то запускает ракеты таким образом, что они падают неподалёку от популярных находкинских пляжей. Зато редкому приморцу в эти дни не звонили друзья или родственники с Запада (Запад – это Москва и вообще всё, что находится к западу от Урала или даже от Байкала) с приглашением перекантоваться пока у них. Ситуацию подогревали шутники, заполонившие блогосферу сообщениями о якобы начавшейся эвакуации населения из Приморья и с Сахалина. «В магазинах закончились чемоданы, люди собирают вещи в мусорные пакеты, – писал один такой шутник. – В аэропорту выставили заградительные отряды ОМОНа, они расстреливают толпы людей, которые хотят спастись из радиоактивного ада, в который превращается город. На федеральной трассе – огромные пробки, люди уезжают семьями, но полицейские отбирают у всех права и протыкают колёса вплоть до запасок! Люди пьют йод стаканами, жрут водоросли прямо из замёрзшего моря, но всё равно умирают от радиации!» Понятно, что этот юмор по достоинству оценили не все. Оркестр Жана-Жака Жустафре с концертом памяти Поля Мориа, например, попросту отменил свои выступления во Владивостоке и Хабаровске, хотя на них уже вовсю продавали билеты – мол, не знаем мы, каким сообщениям верить, и от греха подальше не поедем к вам. На днях об отмене владивостокского концерта в связи с событиями на «Фукусиме» объявила и группа Space. Зато отечественные музыканты от Олега Митяева до Вячеслава Бутусова не боятся ничего в полном соответствии со старой поговоркой, заканчивающейся словами «…то немцу – смерть».


Шутки шутками, но власти на полном серьёзе начали отрабатывать возможные эвакуационные мероприятия. По крайней мере, я своими глазами видел бумаги, рассылавшиеся из соответствующих управлений в адрес транспортных компаний. Это, наверное, правильно: готовиться нужно ко всему, в том числе и худшему, и дай бог, чтобы в кои-то веки подготовились нормально. Однако гласности существование этих документов не предаётся. Это тоже можно понять: зачем, мол, народ пугать. Хотя в ответ на прямой вопрос губернатор Сергей Дарькин заверил: «В случае радиационной опасности мы готовы полностью вывезти население».



Рыба и «светлячки»



Если «краткосрочной» паники удалось избежать, то в долгосрочной перспективе, безусловно, есть чего бояться – причём далеко не только одним дальневосточникам. Слив радиоактивной воды с АЭС «Фукусимы» прямо в Тихий океан заставил задуматься о возможном заражении рыбы. Россельхознадзор уже запретил ввозить в Россию продукцию сотен рыбоперерабатывающих предприятий Японии, находящихся на острове Хонсю неподалёку от «Фукусимы», но Россия никогда не импортировала много японской рыбы. Курьёз: владивостокские журналисты спросили о качестве рыбы руководителей местных ресторанов японской кухни – и те впервые сознались (если, конечно, не лукавят), что в суши-бары Владивостока японскую рыбу никогда и не везли, предпочитая доставлять её почему-то из Москвы или Норвегии.


Зато наши рыбаки всегда ловили рыбу в Охотском, Японском, Беринговом морях, а также в Тихом океане – как раз со стороны восточного берега Японии, где и расположена злосчастная АЭС. Эта рыба потом поступает в магазины всей страны. Доктор биологических наук из Тихоокеанского океанологического института Владимир Раков сразу же после ЧП сделал тревожный прогноз: в первую очередь радионуклиды будут накапливаться в фитопланктоне, затем – в моллюсках и в рыбе. Течения, ветра, перенос радиоактивных частиц рыбами, птицами и морскими млекопитающими приведёт к тому, что загрязнение будет затрагивать море на всё большем расстоянии от Японии. Пока (вроде бы) паниковать не стоит: по словам президента Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморья Георгия Мартынова, в районах промысла вышли на вахту научно-исследовательские суда ТИНРО-Центра («рыбный» владивостокский НИИ). И пока, заверяет директор ТИНРО Лев Бочаров, вся добываемая рыба абсолютно безопасна. Но что будет дальше – не скажет никто.


Помимо рыбы, заражению подвержены и автомобили, которыми Япония столь мила среднестатистическому дальневосточному сердцу. После аварии на АЭС отечественные таможенники стали проверять на радиоактивность всё, что приходит из Японии. В начале апреля во Владивосток стали поступать «фонящие» японские автомобили. «Фонят» они вроде бы не сильно, но всё же сильнее, чем обычно; что с ними делать – пока никто не знает. Портовики и таможенники заявили, что ждут решения Роспотребнадзора: выпускать «тачки» из зоны таможенного контроля или нет. Если нет – то их надо либо везти назад в Японию, либо выбрасывать где-нибудь подальше в океан (вода всё стерпит), либо проводить дезактивационные мероприятия. Но за чей счёт проводить эти мероприятия или везти машины домой в Японию – непонятно. Каждый из автомобилей принадлежит какому-либо физическому или юридическому лицу, так что назревает и правовая коллизия. Кроме того, проводить дезактивацию разрешено только на специальном полигоне, чтобы вся радиоактивная пыль и вода, которой будут отмывать автомобиль, были должным образом утилизированы. Этот полигон расположен, естественно, далеко от территории порта. Но выпускать неочищенный автомобиль за ворота порта таможня отказывается – закон, мол, не позволяет ввозить в РФ радиоактивные материалы. Вот такой получается замкнутый круг. Местные автомобилисты, потрёпанные в боях с Москвой, то и дело пытающейся запретить в России правый руль, опасаются, что новая напасть позволит-таки федеральному центру ввести этот самый запрет – сначала временно, а потом и насовсем. Рождается новый термин – «светляк», или «светлячок». Так называют «фонящую» иномарку из Японии, по аналогии с давно бытующим термином «топляк» (или «русалка») – автомобиль, ещё в Японии угодивший под тайфун или цунами и отличающийся вследствие этого, как правило, проблемами с электрикой, а также повышенной склонностью кузова к коррозии.



Радиация в головах



Спустя некоторое время нагнетаемая тревога, как это часто бывает, выдохлась и приняла фарсовые формы. Возможно, таким образом работают защитные психологические коллективные механизмы. Во Владивостоке приобрели (а затем потеряли) популярность рингтоны для мобильников, имитирующие щёлканье зашкалившего счётчика Гейгера. На местных веб-форумах стали нещадно подвергать обструкции и даже «банить» тех, кто создаёт очередные (тысячные по счёту) ветки о радиации. «Комсомольцы» от «Единой России», вооружившись дозиметрами, решили «взять ситуацию под свой контроль» (видимо, не доверяя десятку ведомств, в том числе и министерству своего же партийного босса – Сергея Шойгу) и вдруг обнаружили, что вдвое превышен радиационный фон у памятника Борцам за власть Советов на Дальнем Востоке, стоящего прямо на центральной площади Владивостока. «Молодогвардейцев» дружно высмеяли: повторные замеры ничего опасного не выявили, а гранит, которым облицован постамент, имеет свойство выделять радон и поэтому действительно «фонит» несколько больше, чем другие камни. Тут же появилась и конспирологическая версия: мол, местный бизнесмен Галуст Ахоян, близкий к руководству «Единой России» и губернатору Сергею Дарькину, давно хочет реконструировать площадь, но ему мешают архитекторы, насмерть вставшие за «сохранение исторического облика города»; вот, мол, откуда корни растут – кто-то явно добивается демонтажа памятника и т.д.


Во Владивостоке всю первую половину весны стоит необычно сухая погода, что приводит (в сочетании с многочисленными стройками саммита АТЭС-2012) к появлению неимоверного количества пыли. Сначала шутили, что пыль – естественно, радиоактивная. Потом, когда в середине апреля наконец-то прошёл первый хилый дождичек и попытался эту пыль хоть немного прибить, начали предсказуемо шутить, что радиоактивен как раз дождь. Впрочем, шутки про радиацию уже считаются во Владивостоке плоскими.

Василий АВЧЕНКО,
г. ВЛАДИВОСТОК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *