ПОЗОР ЗАПРЕТУ ПОДВИГА!

№ 2015 / 41, 18.11.2015

Кое-что о технологии покушения
на честь 28-ми панфиловцев

 

Три эпиграфа как компас. В.Клочков: «И за будущее дочки ухожу я на войну»,
надпись по фотографии политрука с дочуркой на руках в день отправки на фронт.
А.Пушкин: «Не похвально марать грязью священные страницы наших летописцев,
поносить лучших со  граждан и, не довольствуясь современниками, издеваться
над гробами праотцов».
Л.Толстой о двух видах лжи в истории: «Первый – простое искажение факта,
второй вид – умолчание о факте».

 

Неправедный приговор
громадным тиражом

 

Два архивиста высокой госиерархии с зарплатами от налогоплательщиков недавно объявили: считать мифом подвиг 28-ми панфиловцев и прекратить называть его в истории боем 28-ми. Мало показалось, так герои поименованы «Идолами». Кому же столь противен подвиг? Директору Госархива С.В. Мироненко и главе агентства Росархив А.Н. Артизову. Где прозвучало? На Всемирном конгрессе русской прессы – г. Мироненко, и в правительственной газете – г. Артизов (22 июня, день нападение фашистов на нашу страну). Затем г. Мироненко «вывесил» в глобально тиражном интернете обоснование – Справку Главной военной прокуратуры 1948 года.

Кто же «отменён» и опозорен? 16 ноября 1941 года. Немцы начинают второй генеральный штурм столицы. Разъезд Дубосеково в Волоколамском районе. Здесь в окопе залёг взвод, который возглавил политрук Василий Клочков. На 28 воинов двинулись несколькими волнами пехота и в общем числе 50 танков. Им было нужно сходу смять этот крайний фланг дивизии генерала Ивана Панфилова и вырваться на Волоколамское шоссе. А там прямая дорога к Москве.

Несколько часов жестокого боя. Против могучей техники только противотанковые ружья и гранаты. Что поддерживало? Клич политрука: «Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва». И немцы не прорвались. Бесценные – кровью пропитанные – часы боя сорвали прорыв к столице. Родина благоговейно поклонилась им: все 28 самоотверженных героев были удостоены звания Героев Советского Союза, правда, в живых остались только шесть, при этом один раненым попал в плен, что выяснилось лишь тогда, когда панфиловцы перешли в контрнаступление. Героев продолжали чтить: ровно 40 лет тому назад на месте боя был сооружён величественный монумент.

02

На фото: второй слева В.Бурцев, В.Осипов, Е.Панфилова, В.Литванов

 

…Запрет боя 28-ми – двумя архивистами!Кажется, не было ещё столь цинично-грубо сотворённой лжи, или, как сейчас принято выражаться, переписывания истории. Разоблачать её просто негодующими восклицаниями? Я, публицист, хочу снабдить читателей набором фактов, как бы не казалось их изложение чрезмерным.

Итак, архивисты вынесли свой приговор одновременно по трём, образно выражаясь, кодексам. Моральный: по статье святотатство – объявить мифом жертвенную гибель соотечественников при жизни их детей и внуков и убеждать легковерных, что в могилах «идолы». Научный: по статье цензуирования науки истории – подменяя факты вымыслами. Чиновный: по статье «политический экстремизм»,да к тому же как из установки «град» по многим площадям.

 

Именно экстремизм!

 

В бумагоизмельчитель Указ о присвоении 28-ми званий Героев Советского Союза и в переплавку награды! Взрывать памятники на поле боя у Дубосеково, в Алма-Ате, Бишкеке! Сковыривать уличные таблички! Отменить Гимн Москвы
со строчками о 28-ми! Раскурочивать музейные стенды! Перепечатывать учебники! Препровождать в спецхраны мемуары и выживших героев и великих полководцев Жукова и Рокоссовского с оценками подвига 28-ми, а попутно и мою книгу 2001 года «Пять месяцев дороги к Дубосеково» (подытожила 5 предшествующих).

Заодно архивные чиновники решили дискредитировать Президента России и Председателя КНР. О чём речь? 4 мая 2011года: Москва, Кремль, Президент вручает Волоколамску Грамоту со званием Города воинской славы и провозглашает: «Есть известная фраза: «Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва!» Подвиг героев-панфиловцев навсегда стал подлинным символом мужества и самопожертвования». 2015, 7 мая – слово СИ Цзиньпиня в правительственной газете России: «Плеяда героических сынов и дочерей, такие как 28 героев-панфиловцев (далее шло немало имён других легендарных героев. – В.О.)… Глубоко запечатлелись в сердцах людей…»

Замечу: архивисты не только клякснули на всегосударственную клятву «Никто не забыт, ничто не забыто!». Они, выходит, поддержали тех, кто уже второе десятилетие взрывает памятники победителям фашизма в ближайшей от нашей страны округе: от Украины, Грузии и Узбекистана до Польши и Прибалтики. И подшприцевали энтузиазма уже немалому интернационалу перепромокателей-переписывателей военной истории, хотя каждая её буковка настаивалась с 1941 года на несмываемых крови и слезах. То-то же на журналистском Конгрессе г. Мироненко «схлопотал» реплику делегата Канады: «Хочу пригласить вас в Канаду, где есть большая диаспора бендеровцев дивизии «Галичина СС» – ваше выступление перед ними пройдёт на «ура!»

И таки откликнулись на Украине. В Киеве переименовали улицу Героев Панфиловцев. Цинизм – двойной. Нипочём, что в числе героев был украинец. С вызовом сдирали таблички неподалёку у консульства России.

Однако чем обосновывают архивисты свой приговор? Ответ в 2-х разделах.

 

Первый: вместо фактов два самооговора

 

Приговор на отмену боя зиждется на материалах упомянутой прокурорской Справки. В ней кое-что из допроса И.Капрова, былого комполка из дивизии Панфилова, и А.Кривицкого, журналиста «Красной звезды», воссоздавшего историографию боя сперва по горячим следам статьёй, затем книгами «Подмосковный караул» и «Тень друга».

Да, они признали на следствии, что бой выдумка. Это и попользовали два архивиста, пропагандисты Справки. Но скрыли, что комполка никакой не свидетель бою. Он находился вне разъезда и более того, как указано даже в Справке, был «отстранён от должности», ибо его КП попал в окружение (почему же пошёл на самооговор, речь далее).

Архивисты – надо же! – скрыли показания как раз-то очевидцев боя. В Справке чёткая запись: «Опросом местных жителей выяснено… Председатель Нелидовского с/совета Смирнова рассказала: «Бой у нашего села Нелидово и разъезда Дубосеково был 16 ноября». Примерно то же рассказывали и другие жители… Снесли к братской могиле в том числе труп политрука Клочкова…» Замечу, есть и другие свидетели боя, о чём по некоему сюжету заметок речь далее.

Скрыто и то, почему отважные в войну боевой офицер и прославленный военный журналист признали, что боя-де не было. Так поясню то, что в угоду своему замыслу не пожелали пояснить архивисты. 1948-й: в стране волна беспощадной политбдительности. Так как же это дисциплинированным следователям можно славить бой, если один герой в звании Героя в списках пленных? Увы, комполка спасал себя на допросе. Вот начало его самооговора: «Никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было… В конце декабря ко мне в полк приехал Кривицкий тут я впервые услышал о 28». На самом деле он начал узнавать о бое ещё по донесению командира роты. Далее в Справке: «Только в апреле 1942 г. из штаба дивизии прислали уже готовые наградные листы. Я подписал». На самом деле эти листы готовились с его участием намного раньше.

И журналист спасал себя – позже рассказывал: «Мне было прямо сказано, что если я откажусь признать. что описание боя у Дубосеково полностью выдумал и что ни с кем и тяжело раненых или оставшихся в живых перед публикацией статьи не разговаривал, то в скором времени могу очутиться в районе Печоры или Колымы». И он добавил с полной откровенностью: «А оказаться там мне как-то не хотелось…» (см. фонды Института Военной истории Минобороны РФ, далее ИВИ). Замечу: у него всё-таки возобладали понятия чести и честности и он возобновил через некоторое время обнародовать – отважно и непреклонно! – своё видение боя уже и книгами.

 

Почему нельзя вообще доверять Справке

 

Расскажу же о том, о чём умалчивают гг. Мироненко и Артизов: Справка сфабрикована! Она, как змеями болото, кишмя кишит противоречиями, ошибками и даже просто глупостями. И не только уже выявленной нестыковкой признаний местных жителей и 2-х жертв допроса.

Вот об одном из Героев: «В районе Дубосеково он действительно был легко ранен». И что же дальше запротоколировали следователи – выделю – без единого доказательства? Читаю: «Никаких подвигов не совершал». Ещё бы: как же следователям иначе о том, кто заклеймён званием пленного. И каково выраженьице «в районе Дубосекова», вроде бы где-то там поодаль, а не в смертном окопе бок о бок с героями.

Вот обвинения в Справке редактору «Красной звезды» и Кривицкому, что это-де они придумали число «28». Но далее запись, что список героев подготовил комроты Гундилович.

Вот на странице 2 о том, что первой сообщила о бое «Красная звезда» – уличить бы Кривицкого! Но на странице 6: «Легенда о героически сражавшихся и погибших началась статьёй О.Огнева в «Казахстанской правде».

Или такое разночтение записей при допросе комполка. Сперва: «Никто из корреспондентов ко мне не обращался». В другом месте: «Вместе с командиром полка (! – В.О.), комиссаром Мухамедьяровым и командиром 4 роты Кривицкий выезжал на место боя».

Или дичайше незуразное – «литературоведческое» – обвинение от следователей: «Все очерки, стихи и поэмы о 28 панфиловцах, появившиеся в печати, написаны или Кривицким или при его участии и в различных вариантах…» Но даже и это не смутило архивистов!

Выделю: они утаили – цензура! – то, что обнародовал ИВИ: «Секретарь ЦК ВКП(б) А.Жданов, ознакомившись с «делом» панфиловцев, обнаружил, что все материалы были подготовлены топорно, «шиты белыми нитками» и что комиссия ГВП явно перестарались, «перегнула палку» («Военно-исторический журнал», 1990, № 8). Архивисты пренебрегли и тем, что сообщал о бое 28-ми в 2010 году заместитель начальника этого Института Н.Никифоров в правительственной газете(№ 76).

 

Второй раздел: архивисты
в роли цензоров

 

Кощунственны не только подлоги при пропаганде самой по себе Справки. Архивисты дозволили себе утаивать, что есть свидетельства о бое не только упомянутых в ней местных жительниц. Это воспоминания уцелевших Героев И.Васильева и Г.Шемякина (хранятся в ИВИ).Это свидетельства тоже участника боя И.Шадрина в газетах Казахстана и в «Вечерней Москве». Это слово тех, кто побывал у окопов взвода утром, до боя: комиссар полка и комсорг полка (см. мою книгу «Пять месяцев дороги к Дубосеково»). Это никем не опровергнутый репортаж Кривицкого при поиске вместе с комполка (!) места боя и затем торжественных похорон тел героев, был даже фотоснимок (ищите же, архивисты!). Это, наконец, непререкаемые документы: похоронки и поминальные письма родственникам в тыл, наградные документы – напомню – за подписью комполка (!) задолго до появления(!) Кривицкого. Немало значимого в доказательство боя 28-ми хранят фонды ИВИ, но архивисты и об этом умалчивают.

Выделю, что г.г. Мироненко и Артизов отговаривают верить кличу политрука «Велика Россия…»; Кривицкий-де придумал. Но скрыли, что в 1942-м этот журналист так ответил на вопрос секретаря ЦК партии А.Щербакова откуда взялся воодушевляющий призыв: «Разыскал в госпитале одного из 28 героев – Шемякина». Но вдруг тяжко раненый боец что-то не так произнёс? Нет, память не подвела! Я читал его воспоминания 1968 года, правда, с уточнением, что в призыве было слово «Братцы!» (газета «Ленинская смена»«, 1968.23.02).

И ещё конфуз цитатчикам Справки: как это можно было в войну придумать «бой – миф» и для тех, кто уцелел в этом бою, и для тех в роте, батальоне и полку, кто так или иначе знал о подвиге, ясное дело, не только по «Красной звезде».

 

Без права голоса

 

Два архивиста пошли на утайки по всем «азимутам». Что с протестами против «закрытия боя» выступили дочь Панфилова Майя Ивановна, участник войны маршал Д. Язов, предшествующий нынешнему председатель Комитета ветеранов войны генерал В.Говоров, дважды Герой генерал-полковник М.Одинцов. Такое же «не замечательное» (от слова «не замечать») отношение архивистов к мнению недавних руководителей Москвы Ю.Лужкова и Московской области генерала и Героя России Б.Громова, великой певицы Л.Зыкиной, председателя Союза писателей России и доктора исторических наук В.Ганичева и ряда других известных деятелей культуры. Не сообщили о фактодоказательных статьях «Правды «(чаше чем другие СМИ), «Московской правды» (тоже не раз), «Известий», «Литературной России», «Слово», «Советской России», ряда других, прессы издательства «Московия», журналов «Отечественная история» и «Военно-исторический»,а также Народного радио. И «забыли» о 2-х документальных фильмах. Ни слова о музее Героев-панфиловцев в Нелидово и его фондах. Замалчивается то, как хранят память о героях в Казахстане, Киргизии и на родине Клочкова в Саратове. Не с руки архивистам вспоминать молитвенное почитание героев Митрополитом Волоколамским и Юрьевским Питиримом (Нечаев). И не упомянули журнал приходского совета храма святых Новомученников Исповедников российских «Благовест» с его статьёй монахини Зосимы (Верховской) «Была на то Господня воля – не отдали Москву». Или о том, что к 70-летию разгрома врага под Москвой состоялось в Подмосковье освящение Поклонного креста в память погибших с благословения Митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия; поминали и панфиловцев, мне честь оказали – речь держал.

24

 

И выделю: архивисты утаивают библиографию по теме боя, а это грубое попрание научной этики. В числе же ценных книг последнего времени «Подвиг и подлог» Г.Куманёва, академика РАН, «Панфиловцы: 60 дней подвига…» докторов наук В.Григорьева и Л.Ахметовой. Ясное дело, где уж было архивистам назвать мои книги и десятки статей с критикой г. Мироненко.

Доходит до необъяснимого. Доктору наук г.Артизову в газетном интервью для «педалирования» темы «мифа» подкидывают вопрос: «Остановили они (28-мь) танковые дивизии фашистов?». Это журналистка узнала, что немецкая группа войск «Центр» имела 3 танковых дивизии. Но даже в самом горячечном состоянии фельдмарщал фон Бок явно бы не придумал все свои почти 1000 танков сгромоздить у окопа в 100 метров. Но и эта дичь сгодилась, чтобы удостоверить саму по себе возможность такого вопроса – архивист ответил «Это сфера профессиональной дискуссии».

 

…Лукавство Росархива

 

Как же отвечал мне один здесь начальник Управления -внимание! – «по поручению руководства» (письмо №Р/О-2015; 17.1.13) на прямой вопрос: готовил ли Росархив обоснования с материалами о бое для Указа Президента о присвоении Волоколамску звания Города Воинской славы. 1-й ответ: «Были подготовлены исторические справки и заключение о достоверности событий». Какое же, выходит, двуличие: в Кремль – во славу боя, но через пять лет для страны и мира – запретное. Я запросил более чёткого ответа. И изумлённым прочитал: «Росархив не подтверждает информацию периода Великой Отечественной войны (кроме партизанского движения)». И снова я подумал о двуличии: Росархив с президентом дел не имел, но тем не менее запустил «по белу свету» чёрную Справку с отрицанием боя.

 25

 

Не обойдусь без вопроса к г. Артизову: кто же готовил для Президента обоснования и почему этот обоснователь не стал защищать свою правду-матку при «закрытии» боя?

Меня могут спросить: чего критикуешь этих архивистов. Вдруг они не были предупреждены о недостоверности прокурорской Справки и поэтому невзначай обманули оргкомитет Конгресса и редакторат правительственной газеты. Ответ: были предупреждены! На меня выпала такая доля с 2001 года. И статьи в СМИ. И личные письма г. Артизову. И даже с моим именем дважды просьбы к нему аппарата Правительства: «Учитывая неоднократные обращения В.О. Осипова в Правительство РФ, просим дать исчерпывающие разъяснения в соответствии с Федеральным Законом «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ». Но где там – надоел я Росархиву! И тогда мне депеша: «Уведомляем о прекращении переписки с Вами». Подпись: А.Н. Артизов. Отважен! Понимаю, что у правительства есть основания проверить, почему Росархив три года игнорировал Закон по статьям 10,15 и 16.

 

Ниспровержение святынь:
о хобби г. Мироненко

 

Его знают как специалиста по истории движения декабристов. Но внедрился в ХХ век. Да не только для запрета 28-ми. Ему ненавистен и классик Михаил Шолохов. Без единого (!) факта провозгласил для многомиллионного зрителя 1 ТВ-канала, что наш нобелевец не только «украл» «Тихий Дон»,но и вообще ничего значимого не написал. Досталось ему за эту ложь от авторов нескольких газет, от меня тоже. Особо выразительным явилось Открытое письмо «Отлучение национального гения» большой группы наиавторитетнейших писателей и учёных: С.Михалков, В.Распутин, директор ИМЛИ РАН Ф.Кузнецов, председатель СП России В.Ганичев («Литгазета», 2004, № 23).

Покаялся ли? Отмолчался! Отказался извиниться перед детьми и внуками опозоренных героев, а я ведь советовал. Он не хочет понять даже то, почему я критикую его уже много лет. Не только по законам науки. Мне нельзя отрекаться от тех, с кем был лично знаком. С одним из героев исторического боя, с очевидицей боя, жительницей Дубосеково, с двумя дочерьми генерала Панфилова, с немалым числом ветеранов дивизии. И не могу забыть многолетние общения с женой, дочерью и сестрой Клочкова, с его начальником комиссаром полка Мухамедьяровым, с публицистом Кривицким. Так неужто предам?

Надо знать, кто ещё волонтёры в сражениях за запрещение боя. Это начальники в СМИ А.Венедиктов
(«Эхо Москвы»), А.Василевский («Новый мир»), Н.Приходько (ГТРК «Культура») и литераторы В.Резун (Суворов), Дм. Быков, Л.Млечин, Е.Некрасов, Ю.Жук и ещё некоторые. Они всё ещё с теми граблями наперевес, которые мастырились в первые послереволюционные годы пролеткультовцами, рапповцами и ретивыми последователями историка М.Покровского. Но вот нынче этот зубастый «струмент» сгодился. чтобы по-новой выскрёбывать из истории то,
что мешает взращивать «любовь к отеческим гробам».

 

Отклик министра и позиция архивистов

 

Я не сразу сдал эти заметки в газету. Выжидал: как откликнутся министерство культуры, которому подчинён Росархиа, и сами архивисты после того, как выявился протест против их провокации и в ряде СМИ, и в интернете.

…Министр культуры Мединский в «Российской газете»(№ 190) выразился чётко: «К панфиловцам и к Зое Космодемьямской надо относиться, как в церкви относятся к канонизированным святым. Нас искушают, пытаются извратить святые для нас вещи. Хотят, чтобы мы предали память и дела наших предков». И добавил явно для подчинённых ему архивистов «Полезно бывает думать – что, когда и где ты говоришь».

Увы, эти увещевания пока отважно проигнорированы. Два архивиста пока не захотели извиниться ни перед страной, ни, перед наследниками героев, ни перед Президентом страны, ни перед редакциями, которых подвели. Не подтолкнула к этому и моя статья «Покушение на героев («Литгазета». № 32). Хуже того, г. Мироненко продолжает упорствовать в отрицании боя 28-ми. Об этом заявил на Радио «Свобода» и это дважды обнародовала «Российская газета».

 

Предотвратить новое покушение
на историю боя!

 

В интернете и в «Российской газете» (№ 160) сообщено о фильме режиссёра А.Шальопа «Двадцать восемь». Со словами про уважение к героям. Порадовался я.
Но вчитался и затем посмотрел в интернете некие отрывки и… Вопреки названию фильма по велению режиссёра в окопе оказалось не 28, а 100 бойцов – вся рота (!), да с пушкой, да вместе с Клочковым ещё один командир, но не комроты Гундилович.

Итак, новая историография боя! Архивисты отменили бой – режиссёр предложил под старым поименованием выдуманный бой! Какая находка для переписывателей истории: бой-то именно 28-ми героев, выходит, всё-таки миф!

Сообщено, что фильм выйдет осенью. Я тут же адресовал Министру и режиссёру просьбу обсудить сценарий и уже отснятое на предмет выявить: есть ли гарантии достоверности. А как иначе, если в своём интервью г. Шальопа отказался назвать какие архивы обеспечили ему недостоверный, как я убеждён, фактический материал. Он не обеспечил фильм авторитетным консультантом из числа историков панфиловской дивизии. И не пояснил, посиму госструктуры Казахстана отказались от соучастия в создании фильма. И отказался встретиться со мной, чтобы обсудить немалые замечания-пожелания как-никак от единственного летописца клочковской роты. На что надежда? Эта моя статья обусловит совещание.

Надеюсь, что читатели поддержат моё стремление прекратить глумления нал подвигом 28-ми не только обличениями в СМИ. Нужны действенные меры профилактики. Научные: запретить СМИ тиражировать изменения счёта 28-ми героев в бою у разъезда на 100 бойцов без предъявления научных доказательств. Правовой: Генеральная прокуратура даст оценку прокурорской Справке с позиции современного права. Организационный: коллегия Росархива обсудит выявленную мною ситуацию и пересланный г. Артизову проект плана по дезавуированию темы запрета боя. Надеюсь и меня пригласят.

Выделю информационно-реабилитирующие предложения. Росархив напечатает для национальных и областных библиотек, а для Подмосковья всем библиотекам, в т.ч. для музея в Нелидове, мою Справку «Дубосеково – бой 28-ми: факты против вымыслов» (1,5 а.л.), данная статья – её краткое изложение. Итар-ТАСС направит её всем делегатам Конгресса. Сайты Росархива и Архива г. Мироненко «вывесят» её в интернете.

…Мечтаю, чтобы Российское Военно-историческое общество стало как бы МЧС в случае таких ЧП, как покушение на память 28 героев. Раздался сигнал и тут же решение создать комиссию. Напомню: некогда была Комиссия при Президенте РФ по противодействию фальсификации истории, но почему-то оказалась не нужной.

 

***

 

Ничуть не возбраняется продолжать исследовать историю этого боя. Нашлись бы только факты(!) и было бы отринуто желание вымыслов-домыслов-извращений, глумлений и цензуры на факты.

Валентин ОСИПОВ

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *