Владимир ШУМСКОВ. МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ПОДВОХ (Обсуждаем статью Евгения Милютина «МЕЧТАТЕЛИ, ЧУДАКИ… К 99-летию работы В.И. Ленина «Государство и революция»)

№ 2016 / 43, 09.12.2016

В своей статье Евгений Милютин осознанно или нет, я не знаю, но совершил, на мой взгляд, «метафизический подвох». С первых строк он повёл речь не о «конкретном государстве», а о «государстве и государственности вообще». Хотя в большинстве своих работ Маркс, Энгельс и Ленин, говоря о разрушении «государства, как аппарата насилия», имели в виду именно «буржуазное государство», в устройстве которого чётко разграничены функции законодательных и исполнительных властей и господствуют принципы не прямой, а представительной демократии.

Mectateli MilyutinДавайте не забывать, что именно в структуре «буржуазного государства» учреждается постоянно действующий избираемый населением представительный орган, чаще называемый «парламентом». Парламентаризм, действующий на принципах «представительной демократии», как мы знаем из европейской истории, был возможен не только в «парламентских республиках», но и в «парламентарных монархиях».
И более успешно «парламентаризм» развивался в рамках «государственного капитализма», т.е. в тех странах, где проходила национализация, где благополучно формировался экономический уклад на основе государственной (общей) собственности.

Классики марксизма не мечтали, а научно, на опыте буржуазных революций в Европе (особенно на опыте «Французской коммуны»), изучали принципы построения «коммунистического государства» (народовластия, самоуправления и т.д.), которое пытались строить рабочие и крестьяне, разрушая феодализм и парламентаризм. И они заметили, что первое, что делала «европейская диктатура пролетариата», так это соединяла «законодательную и исполнительную власть» («коммуна была одновременно законодательным и работающим органом власти»), а принципы «представительной демократии» заменяла принципами «прямой демократии». Поэтому в теории марксизма классики писали о «разрушении парламентаризма» и о построении «народовластия».

В России в 1917 году буржуазного парламентаризма не было. Его надо было прежде построить, а потом уже разрушать. А «феодальное государство» (об этом пишет и сам Е. Милютин) разрушили не большевики.
В этом отношении «хорошо постарались» кадеты, эсеры и «мелкие собственники» – крестьяне. Не будем забывать, что Россия была «крестьянской страной».

Поэтому в тот момент борьба большевиков с другими партиями сводилась не к «разрушению/не разрушению» государственности в России, а к «построению/созиданию» новой «капиталистической» или «социалистической государственности».

Можно ли было в России от «феодализма» (от феодальной собственности и от царского самодержавия), минуя «капитализм» (капиталистическая собственность и парламентаризм), переходить сразу к построению «социализма» (государственная собственность и советский парламентаризм) или к построению «коммунизма» (коллективная собственность и коммуны), опираясь на марксизм? Это сейчас мы умные и смело утверждаем: «Нет нельзя!». А в то время на этот вопрос могла ответить только практика.

Более того, поднятые революцией народные массы (в основном крестьяне) были настроены на «построение коммунизма в России». И влияние на эти массы, как правильно пишет Е. Милютин, имели не большевики во главе с Лениным, а эсеры, кадеты и меньшевики.

Меньшевики считали, что капитализм в России неизбежен и к нему надо идти европейским путём. «Движущей силой» революции, по их мнению, должна стать не монархия, не «диктатура пролетариата», а буржуазия, которая сумеет охладить пыл мелких собственников и организовать их на построение «цивилизованного буржуазного общества». Для этого только надо, опираясь на марксизм и европейский опыт, создать в России Временное правительство, Думу и прочие неизменные атрибуты «буржуазного парламентаризма».

Партия кадетов считала, что русский народ привык к монархии, а монархия, в свою очередь, имела большой опыт борьбы с «крестьянскими бунтами». Значит, считали кадеты, монархия сумеет побороть «разгул мелких собственников», вызванный революцией. Царское самодержавие с помощью конституции и царских генералов сумеет направить развитие частнокапиталистических отношений в «цивилизованное русло» госкапитализма. Следовательно, путь к «парламентаризму» лежал, по их мнению, через «конституционную монархию». Естественно, «диктатуру пролетариата» кадеты презирали и откровенно смеялись над большевиками, которые, дескать, хотят, чтобы «кухарки управляли государством».

Эсеры считали, что «общественная, коллективная собственность», на которой развивается коммунистический уклад, в России уже существует. Это «общинная собственность», на которой базировалась в феодальной России сельская община. Значит у России, думали эсеры, есть шанс вообще «проскочить всю стадию капитализма»! Отсюда вытекал и другой эсеровский тезис: в «коммунизм» надо идти, опираясь не на рабочих и «диктатуру пролетариата», а на крестьян и «общинное самоуправление» – земство.

Они, возглавив крестьянскую массу, и бросились строить «военный коммунизм», создавая в деревнях «коммуны». Участвовали в этом построении большевики? Да. Но они при этом не обманывали, как утверждает Е.Милютин, народ и не отбросили марксизм, ради «политической целесообразности», которая, по утверждению Е.Милютина, якобы «заставляла большевиков утверждать обратное, то есть лгать».

Наоборот, опираясь на марксизм, большевики честно говорили, что ни для построения коммунизма, ни даже социализма, в России на тот момент условий не было. Ни политических, ни экономических.

Поэтому большевики призывали всех революционеров, борющихся как за социализм, так и за коммунизм, не забегать вперёд хода самой Истории, а, свергнув самодержавие, строить капитализм, беря при этом курс на его высшую стадию – государственно-монополистический капитализм. В Европе «государственный капитализм» развивается в условиях господства буржуазии, а у России, говорили большевики, он будет развиваться в условиях господства Советской власти, т.е. советского парламентаризма.

В сентябре 1917 года (за месяц до социалистического переворота) в работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» Ленин писал: «Попробуйте подставить вместо юнкерски-капиталистического, вместо помещичье-капиталистического государства государство революционно-демократическое, т.е. революционно разрушающее всякие привилегии, не боящееся осуществлять самый полный демократизм? Вы увидите, что государственно-монополистический капитализм при действительно революционно-демократическом государстве неминуемо, неизбежно означает шаг и шаги к социализму!… Ибо социализм есть не что иное, как ближайший шаг вперёд от государственно-капиталистической монополии… Социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращённая на пользу всего народа… Государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет».

В мае 1918 года в работе «О «левом» ребячестве и мелкобуржуазности» Ленин писал: «Государственный капитализм был бы шагом вперёд против теперешнего положения дел в нашей Советской Республике… Неужели не ясно, что в материальном, экономическом, производственном смысле мы ещё в «преддверии» социализма не находимся? И что иначе, как через это, не достигнутое нами «преддверие», в дверь социализма не войдёшь?».

В работе «К четырёхлетней годовщине Октябрьской революции» Ленин писал: «Мы предполагали без достаточного расчёта – непосредственными велениями пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране. Жизнь показала нашу ошибку. Потребовался ряд переходных ступеней: государственный капитализм и социализм, чтобы подготовить – работой долгого ряда лет подготовить – переход к коммунизму. Не на энтузиазме непосредственно, а при помощи энтузиазма, на личной заинтересованности, на хозрасчёте потрудитесь построить сначала прочные мостки, ведущие в мелкокрестьянской стране через государственный капитализм к социализму, иначе вы не подойдёте к коммунизму так сказала нам жизнь, Так сказал нам объективный ход развития революции».

Как видим, без «метафизического подвоха» картинка получается иная. И напрасно Е.Милютин обвиняет большевиков во лжи и в том, что «между теорией и практикой марксизма возникло непреодолимое расхождение». Именно опираясь на марксизм, в 1921 году Россия под руководством большевиков, приняв НЭП (новую экономическую политику вместо «старой», направленной с помощью эсеров на построение коммунизма) взяла курс на «построение государственного капитализма» и «советского парламентаризма» в СССР.

К 1941 году советский народ, под руководством сталинской КПСС, завершил это строительство, о чём свидетельствует победа Советского Союза над фашизмом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *