ПОСВЯЩЕНИЕ МАСТЕРУ

№ 2006 / 26, 23.02.2015


В этом году мы отмечаем две даты, связанные с жизнью и творчеством Михаила Афанасьевича Булгакова: в мае исполнилось 115 лет со дня рождения писателя, и сорок лет назад, в 1966 году, впервые был опубликован самый знаменитый его роман – «Мастер и Маргарита». Это произведение, завоевавшее огромную популярность, не могло не привлечь внимание режиссёров театра и кино. Сейчас на сценах Москвы живут пять инсценировок «Мастера и Маргариты». Участников трёх из них мы попросили поразмыслить о Булгакове, о романе и рассказать о спектаклях своих театров. Позвольте представить наших собеседников: Сергей Алдонин – автор инсценировки, режиссёр и исполнитель роли Коровьева в Театре имени Станиславского, Дмитрий Бозин – Воланд в Театре Романа Виктюка, и Олег Леушин – Коровьев в Театре на Юго-Западе.

Сергей АЛДОНИН:
«ЭТОТ РОМАН УНИВЕРСАЛЕН»

– Проект «Мастер и Маргарита» был осуществлён в мастерской Марка Захарова в Российской академии театрального искусства «ГИТИС», сейчас ему восемь лет. Когда я начал писать сценарий, то решил пойти не от известного нам текста, а от черновиков романа. Если их прочитать, то приходишь к выводу, что из этого можно не только собрать несколько вариантов романа, но и создать высококлассный актёрский капустник! Но капустник с чёрным юмором. Ведь не надо забывать, в каком состоянии Булгаков дописывал роман.
Спектакль получился очень живой, рассчитанный в основном на молодёжную аудиторию. Хотелось сохранить нашу студенческую атмосферу. Поэтому люди, которые ходят к нам на спектакль по нескольку раз, постоянно удивляются: вы опять что-то новое придумали, добавили сцену, которой не было? А мы каждый раз волнуемся, как в первый раз. Наши артисты – люди профессиональные и со вкусом, потому на них можно положиться и быть уверенным, что импровизация будет на должном уровне.
Странно то, что люди, которые должны быть образованными по определению, не читали черновиков романа: многие меня упрекали в том, что я допустил вольности по отношению к тексту, сделал какие-то свои вставки. А это не вставка – это из черновиков Булгакова! Есть какие-то шутки, которые мы связываем с нашей действительностью, я не считаю, что мы не можем дать себе право на подобные вставки. Роман писался о больной жизни, жизни безумной.
Мне кажется, что смысл романа в том, чтобы показать мимолётность всего сущего. Свита прошла по Москве, случайно встретив одного человека, разобралась с другим, навела на страшную мысль и решение третьего. Другое дело, как мимолётность сыграет артист, насколько тонко он сможет передать эту идею.
Воланд был послан для того, чтобы показать всю эту мимолётность и милую нелепость человеческой жизни. Он ведь никого не наказывает: они сами в грязь вляпываются и не думают о том, что будет Страшный Суд для каждого человека.
Этот роман универсален. В любом возрасте человек может найти в нём свою тему. Конечно, с возрастом и опытом тебя волнует то одна, то другая тема. Например, когда ты влюблён – выходит на первый план любовь Мастера и Маргариты. В какой-то момент с помощью романа ты понимаешь, что такое настоящая вера – это даёт силы не сломаться, особенно творческому человеку. А главное в нём, на мой взгляд, это мысль о том, что все мы рано или поздно предстанем перед Высшим Судом. А раз всё к нему идёт, то в жизни ничего просто так не случается. И зло, и добро будут в твоей жизни ровно в той степени, в какой должно: сегодня на тебя снизошла благодать, а завтра на тебя набросятся тёмные силы, чтобы отнять её – вечная борьба Божественного и дьявольского. И ещё важно знать, что на нас ничего не закончится. С нашим исчезновением мир не прекратит своё существование. Мы уйдём, а океан будет шуметь…

Дмитрий БОЗИН:
«ВСЁ УРАВНОВЕШЕНО И ГАРМОНИЧНО»

– Почему для меня ценен роман Булгакова – там всё очень переплетено. Пока ты читаешь Булгакова – ты восхищаешься. Кажется, что эта история оправдывает своё название «дьявольского романа». Думаю, что людям просто хочется его так звать. Но никто не обращает внимания на ощущение после романа – оно, несомненно, светлое. Никто не смотрит на то, что историю Пилата начинает рассказывать Воланд. У Булгакова он, прежде всего, знание. Воланд знает, что Бог есть, и готов без сомнений убивать тех, кто поверил, что его нет. Ему всё равно, кого нет. Он же не убил того, кто не верил в дьявола!
На определённом этапе ты оказываешься в ситуации, когда должен существовать только твой мир. Мастер – человек, который пишет роман, слушая свой внутренний голос. Диктует ли ему кто-то? Да. Но он так и не сделал выбор: не обратился ни к свету, ни к тьме. Потому он заслужил покой. Это некий мир между мирами. Жизнь на тот момент у Мастера – и не только – была страшнее смерти, а смерть стала избавлением. Мы хотим жить.
Я всё-таки считаю Мастера предателем. Предаёт Мастер, когда сжигает свой роман. Но я могу сказать, что он не виноват. Виноваты не литераторы, не признавшие его роман, а виновато сильное и страшное государство. Революция, гражданская война, и вот появляется страх, страх, основанный на генетической памяти многих поколений. То, что он бросил роман в огонь, – предательство по отношению к той силе, которая продиктовала ему текст. Это не свет, и не тьма – это общая история, которая волнует и тех, и других. Если бы роман диктовал только Воланд, то зачем тогда Иешуа послал Левия Матфея просить за Мастера?
Виктюк знает не понаслышке об этом страхе, потому он хотел рассказать ещё и о страхе самого Булгакова. Каково это – сидеть и ждать звонка Сталина. Неизвестно, благоволение или опала? Вот ещё интересно – почему Сталин спасал Булгакова? Сам писатель мог спасти себя только морфием – так он уходил от действительности. Ну почему сотни таких же литераторов убиты, а этот жив? А Сталин просто позволил себе не убить его. Вот так сложилось в уме этого человека. Хотя уже и не совсем человека… Человек, добравшийся на тот уровень, где он может повелевать судьбами других людей, меняется. Не лучше, и не хуже становится, но меняется сама его суть. Он тоже попадает в какое-то среднее пространство.
Булгаков в конце книги открывает нам полную картину, объективную для данной ситуации в данном государстве. Здесь нет победы ни тьмы, ни света. Всё уравновешено. Уравновешено и гармонично. Именно в уста Воланда вложена фраза «Имейте в виду, что Иисус существовал». Если бы не было этой фразы, роман бы стал обычным фэнтези, которого сейчас очень много. Важно и то, что в романе говорится о том, что мы как-то сами понимаем Иисуса. Левий Матфей, его ученик, близкий человек – а Иешуа говорит о нём: он неверно записывает за мной. Вот ещё мысль: если бывший настолько близко к нему человек ничего не понял, то что тогда можем понять мы?

Олег ЛЕУШИН: «НАДЕЖДА НА ПРОЩЕНИЕ»

– Когда, работая над ролью, я думал о романе, о своём персонаже, о других героях, я задал себе вопрос: почему Воланд так ждёт этого бала Ста королей? Что должно случиться? И пришёл к такому выводу: они все ждут прощения. И Воланд тоже. Ведь это же не просто дьявол, это падший ангел. И Пилат ждёт, и Мастер. За какие-то слабости, за какие-то ошибки. Маргарита, ищущая выхода в какие-то другие ощущения – вот не живётся ей спокойно! Как сам Булгаков искал выхода своей энергии, так и каждый его герой ищет себя. А в результате – ждёт прощения. Воланд знает, что его не простят, но всё равно ждёт. Каждый бал – это подведение итогов. «Я всё почистил за тобой – что ещё?».
Может, когда я «вырасту большой», мне дадут сыграть эту роль. Я бы согласился, конечно… Хотя страшно! Но боялся бы я не образа. Однажды к нам на «Мастера и Маргариту» пришёл священник, который, посмотрев спектакль, сказал: «Ничего не бойтесь! Ваш спектакль очень светлый!» Потому страх я испытывал бы не перед героем, а перед возможным проигрышем. Вдруг не получится? На своём месте я выкладываюсь по полной, а вдруг там не смогу? Для этой роли нужен огромный человеческий и актёрский опыт. Необходимо будет придумать что-то новое, не допустить повторений.
Постоянно меняется моё отношение к роли. Мысль об ожидании прощения пришла совсем недавно. Когда я только попал в спектакль, я был совсем молодым артистом: успел ещё в массовке побегать. В роли Коровьева, как мне кажется, пришло понимание внутреннего состояния. Я выстроил своё сквозное действие – смех сквозь слёзы. На это можно нанизывать уже всё что угодно.
В романе несомненное сосуществование тьмы и света. Оно чётко выражено в разговоре Левия Матфея и Воланда: «Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар», чтобы исчезли все тени? И в финальной фразе нашего спектакля «Всё будет правильно, на этом построен мир». И не надо к роману слишком серьёзно относиться: там колоссальная доля иронии! Этот материал надо играть с определённой долей отстранения. Играть темные силы серьёзно – можно с ума сойти! Артисты, как профессионалы, должны держать дистанцию.
Все события «Мастера и Маргариты» происходят на фоне Москвы. Потому главный герой романа – это наш мир того времени, отношение людей к Богу, дьяволу, вере. Тогда мы потеряли веру – а следовательно, и направление. На фоне этого состояния и происходят все события. Выделить кого-то одного героя нельзя – это будет неправильно.
Покой, которым наградили Мастера, на мой взгляд, прежде всего – гармония. Там, наверное, не надо ни к чему стремиться. Эта некая клиника Стравинского, только на том свете. Чистый свет предполагает потоки распространения своей любви и энергии на других людей, это постоянное действие. Покой же – некое ограничение движения. «У нас всё хорошо» – и всё. Недостаток покоя, наверное, в этом нежелании никуда двигаться. Мастер прекратил борьбу за вдохновение, за роман – ему и дали покой. «Каждому по его вере».
Беседу вела Наталья САЖИНА

Фото: Вероники Игнатовой, Игоря Германа, Игоря Ермакова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *