Андрей Боголюбский мимо проходил

№ 2026 / 35, 03.09.2026, автор: Фёдор ТАТАРСКИЙ

На туристических маршрутах Подмосковья часто встречаются автобусы с пенсионерами. Старшее поколение – энтузиасты коротких путешествий, самые благодарные экскурсанты. В Москве и области разработаны специальные программы – и не только для любителей туризма. «Московское долголетие» и «Активное долголетие» предлагают множество форм досуга для пенсионеров – не соскучишься. Офисы – по территориальному принципу. Направления программ и список услуг – согласно возможностям бюджетных учреждений. Нестареющие таланты поют, пляшут и обучаются – музеи, библиотеки и бассейны загружены работой.

Давно хотел понять, как организованы мини-путешествия. Когда пришёл к ним в гости первый раз, в офисе играли в теннис и гоняли бильярдные шары. Обещали научить английскому языку, компьютерной и финансовой грамотности, а также держать спицы в руках.

– Можем палки дать.

– ???

– Скандинавской ходьбой будете заниматься? У нас много воспитанников в Центральном парке собирается.

– На экскурсию можно записаться?

– Можно. Вам перезвонят.

Три года никто не беспокоил. На четвёртый система записи поменялась: живая очередь, последний понедельник месяца, 9 утра. Без четверти около трёх десятков страждущих стояли у входа. В основном дамы удвоенного бальзаковского возраста, а то и с хвостиком. Что-то это напоминало… Точно: очередь в поликлиниках. Там к специалистам уже не толкаются, а сдача крови на анализы особо не регламентируется – кто раньше встал, того и тапки. Тот же возраст в толпе, те же разговоры – только разбавленные гаданиями о будущих экскурсиях. Четыре в месяц, направления заранее узнать нельзя.

Сзади зашумели: на самокате подъехала дама в красном, заинтересовалась, куда едем.

– Что ж вы так громко-то? От вас давление поднимается.

– По-другому не могу, у меня голос всегда громкий. Я уличная, меня курочка снесла, – заявила та и унеслась.

Появилась минуты через две и стала пробиваться к стойке администратора:

– Где тут та, за которой я занимала?

Народ немного обалдел, но не растерялся. Разгорелся диспут на тему «Вас тут не стояло!»

– Я занимала, меня все знают, – наседала обладательница самоката. Была б тельняшка, порвала бы на груди

– На понт берёт, – прошелестело за спиной.

Умудрённая, и не только годами, дама – божий одуванчик в шарфике – невинно улыбалась.

С понтами не проканало. В очереди горбачёвских времён (ну, например, за головами минтая) могло дойти и до потасовки. Экскурсии – из другой оперы: изящными словесными пинками скандалистку в красном выдавили на периферию. С неожиданно растерянным видом «не очень-то и хотелось» та убыла восвояси.

Публика переключилась на даму с клюкой:

– Куда вы? Там же много ходить надо.

– Мне всего 82. Только из Турции вернулась. Там ходила, здесь-то уж смогу…

Тема турецкого берега оказалась актуальной. Многие знали, сколько лететь до Стамбула и Антальи, какими коридорами.

Наконец обнародовали список августовских экскурсий: Щёлково, Мытищи, Раменское и Ступино. Очередь поредела – наверное, были уже там, или неинтересно. В аннотации к щёлковскому туру мелькнула усадьба XVIII века Фряново – едем туда.

День отъезда. Микроавтобус у ДК. Никто не опоздал. Пристегнулись ремнями безопасности, спросили у водителя, когда вернёмся.

– Если цветочки нюхать не будете, вернёмся вовремя.

Опытный товарищ: «цветочки» задержали на целый час. Попросил в дороге громко не разговаривать – ему дорогу слушать.

– Петровна, давай потише: вишь, ему не нравится.

– Забей, это он на диалог напрашивается…

Часть дам прикатила на своих авто, оставили на парковке. По дороге обсмотрели все заправки: что с ценами, есть ли очередь. Комментировали езду встречных машин. На последних километрах из сумочек появились зеркальца, расчёски, тушь для ногтей.

 

 

Усадьба оказалась на окраине Щёлковского района, на границе с Владимирской областью. На карте – недалеко – два однокоренных топонима: Фрязино и Фрязево. Фрязины – так звали в средневековой Руси чужеземцев, в основном итальянцев. При Иване Великом они строили кремль в столице. Получили угодья под Москвой. Как рассказала наш экскурсовод Светлана Николаевна, Иван Грозный предложил им переехать в другие земли. Итальянцы съехали, а названия остались.

300 лет назад фряновская глухомань стала превращаться в один из центров шелкопрядного ткачества. Ещё при отце Петра Первого из Персии в Россию переехала семья Шериманов (армянского происхождения). Не с пустыми руками: в подарок Алексею Тишайшему привезли инкрустированный золотом и слоновой костью трон чёрного дерева с россыпью алмазов – отчего ж не приютить филантропов. Обрусевшие мигранты занимались поставками шёлка-сырца, затем шелкоткачеством. При царе-реформаторе развернулись, при Анне Иоанновне прикупили Фряново и организовали там серьёзное производство. Власти помогли доморощенным фабрикантам: низкими пошлинами – на ввоз сырья и очень высокими – на готовую парчу. Коронационное платье Елизаветы сшили из ткани Шериманов.

Те разбогатели, прикупили земель и крестьян, расширили фабрику, построили дом и разбили парк. Со временем надоело, и в 1758-м продали всё сородичам, принявшим на новой родине фамилию Лазаревых. При них ткани из Фряново поставлялись императорскому двору; один из залов во дворце Царского Села обит подмосковными «обоями». Сын основателя новой шелкопрядной империи, Иван Лазаревич, стал графом и помощником Потёмкина. Это он прикупил бриллиант «Граф Орлов» для скипетра Екатерины Великой. Создал школу восточных языков, переросшую в институт, построил для него здание; сейчас там армянское посольство.

 

 

Знатный и очень богатый вельможа решил обновить усадьбу во Фряново. В 1801-м появился новый дом, деревянный, в стиле русского классицизма, имитирующий каменное строение. В этом году ему 225 лет. В России – один из немногих, сохранивших девственность. В подлиннике, уверяют специалисты. Со стороны парка – одноэтажное здание с мезонином и двумя флигелями. Соединены переходами; при Лазаревых там были устроены оранжереи – выращивали в открытом грунте экзотические фрукты, считали и записывали их поштучно в особую книгу. Вдоль фасадов – анфилады господских помещений. Между ними, посередине, коридор для бытовых нужд. Именно туда носили дрова для отапливания, и в «чистых» комнатах грязи не было. До сих пор сохранились все 11 печей, изразцы которых менялись за всё время три раза. Осколки былой роскоши иногда встречаются при вскапывании клумб.

 

 

Со стороны парадного зала с потолком под 4,5 метра – выход в парк. Лазаревы разбивали его по европейской моде того времени. Он уходил вниз, к речушке. Её перегородили в нужных местах – получились проточные пруды, где катались на лодках. В доме жили наездами – в дачный сезон и при инспекционных проверках фабрики. «Бабский век на троне» с четырьмя императрицами подряд закончился. Постепенно шелкотканые изделия выходят из моды, и Лазаревы продают Фряново. Им хватало металлургических заводов на Урале.

 

 

С 1826 по 1857 фабрикой поочередно владели купцы Рогожины и Ефимовы. Бывшим крепостным лестно, конечно, пожить на дачах «графьёв», но парча от этого лучше не продаётся. Начали перестраивать производство, пробовали ткать сукно и шерстяные ткани. Побаловались, плюнули и бросили.

Имение с фабрикой, уже в упадочном состоянии, досталось семье Залогиных. Они почти постоянно жили во Фряново и вникали во все дела фабрики и имения. Оранжерейные переходы утеплили под жилые помещения, обновили парковую зону. Правда, насущная для хозяйственных нужд дорога отрезала пруды от имения.

 

 

Фабрику перестроили, увеличили площади, изменили специализацию – вместо золотой и шёлковой нитей работали с шерстяной. Появилось современное оборудование с паровой машиной, провели электричество. Построили для рабочих общежитие и полноценную больницу, открыли земскую школу для детей и основали библиотеку. Если верить архивным данным в интерпретации экскурсовода, в конце XIX века Залогины сократили рабочую неделю для фабричных до пяти дней.

Последний владелец, Георгий Васильевич, после октябрьского переворота остался на фабрике. Не сразу, конечно. Сначала агитаторы резвились, однако идейно хулиганить не мешки ворочать. Когда всё пошло вразнос, намекнули, что не прочь вернуть бывшего хозяина кассиром. Жалко бросать некогда отлаженное производство: пришлось впрягаться, наводить порядок. Правда, с таким кассиром тяжело столковаться – снова стали намекать. Когда отобрали остатки жилья в родном доме, семья перебралась в Москву. Фабрика дожила до перестройки и разорилась.

Особняку повезло больше. Там устроили сначала коммуналку, потом школу и худо-бедно поддерживали в нормальном состоянии. Печи топились исправно, обошлось без пожаров. В 60-х провели паровое отопление; в августе, накануне нашего приезда, начали менять старые батареи на современные, поэтому не все экспозиции удалось увидеть.

Музей в усадьбе открылся в 2004-м – усилиями местных энтузиастов и настоятеля храма Иоанна Предтечи отца Михаила. Искали архивные документы, рассматривали фотографии, собирали экспонаты. Через четыре года познакомились с потомками Залогиных и купцов-фабрикантов Зайцевых из соседнего села. Сейчас в музее много подлинной мебели и личных вещей владельцев усадьбы. В 2024-м вошли в состав Щёлковского историко-художественного музея – теперь это отдел «Фряново». Говорят, жить стало лучше и веселее – вон, даже отопление меняют, парком занялись.

Работники музея не дают скучать ни себе, ни посетителям. Кроме постоянных экспозиций, устраивают временные. Там регулярно что-то происходит – то мастер-классы для детей и взрослых, то концерты и фестивали. Раз в год в гостиной и на поселковых площадках проводят областной вокальный конкурс «Алябьевский соловей» – композитор посещал ближайшие дачи, там и венчался.

Особняк, парк и храм – единая усадьба с лазаревских времён. Сейчас у этих трёх «объектов» разные почтовые адреса – так замысловато понаверчено с улицами в посёлке. Особенно «повезло» церкви – стоит на Ленинской. Не думал и екатерининский вельможа, что почта в его дом будет приходить по адресу: пл. Ленина, 2. Наверное, табличку отвинчивали, когда снимали там короткий сериал «Отцы и дети» и другие фильмы.

 

 

 

Местный храм Иоанна Предтечи в стиле русского классицизма появился в самом конце XVIII века. Лазаревы построили церковь раньше особняка. Она совсем не похожа на деревенскую; да и не каждый городской храм может с ней потягаться в величии. Рассказывают, что Божий дом во Фряново имеет редкую конструктивную особенность – двойной купол на барабане-ротонде. Именно поэтому, как пояснил и. о. настоятеля храма отец Алексей, любой шёпот слышен во всех углах – не посплетничаешь.

Он же рассказал, что изначально пол был тёплым – по воздуховодам тепло подавалось из печей в подвале. В колхозные времена гусеничный трактор нарушил систему подогрева. Снова тёплым пол стал только с прошлого года. Нашёлся спонсор: наладил водяное отопление под настилом и накрыл метлахской плиткой.

Местные клирики нашли в неких архивах данные о прошлом Фряново. Возможно, в тех местах проходили древние торговые пути. Отец Алексей уверен, что здесь мог появляться Сергий Радонежский – на пути из обители в Москву. Ещё раньше – Андрей Боголюбский во Владимир. Когда сбежал из Киева от отца, Юрия Долгорукого, прихватив в Вышгороде чудотворную Владимирскую икону Божией Матери.

Дамы уезжали усталые, но довольные: посмотрели, послушали, потрогали, поставили свечи, получили благословение. Обещали приехать снова – уже самостоятельно. Электричкой – до Щёлкова, оттуда – автобусом № 35.