Герои Юлии Рубинштейн
№ 2026 / 32, 14.08.2026, автор: Александр БАЛТИН
Рубинштейн, Юлия. Мера всех вещей: повесть/ Юлия Рубинштейн.
Волгоград: Перископ-Волга, 2026. – 280 с. ISBN 978-5-908116-77-0
В книге Юлии Рубинштейн вспоминается фильм «Девять дней одного года». «Мирный атом» всегда был вовсе не спокойный и мирный, и судьба учёного-ядерщика Гусева после сильнейшего облучения скорее всего печальна. Через годы после выхода фильма, уже после Чернобыльской аварии, более 2000 ликвидаторов заплатили своими героическими жизнями за атом.
Каким аршином измерить человеческую жизнь? Есть ли такая мера? Повесть «Мера всех вещей» настраивает на высокий лад: наименовав так свою книгу, Юлия Рубинштейн как будто сразу и читателя призывает к полнейшей серьёзности. Философской. Всеобъемлющей.
А начинается книга… с рождения Героя.
«Московские ополченцы печатали шаг, насколько это было возможно по неубранному снегу. Убирать было некому. Даже на Красной площади. Снег отвечал короткими злыми скрипами».
Идёт зима сорок первого, неизвестно – стоять ли Москве, быть ли России – в варианте СССР, но Михаил, главный герой сложноорганизованного повествования Юлии Рубинштейн, рождён именно в этот страшный, на волоске подвесившей судьбу страны, год…
Рассказ о человеке удивительного характера, благодаря которому, как кажется, и выстроилась эта потрясающая жизнь. Что выковало такой характер? Автор ищет ответ: семья и время. Каждый факт личной жизни, будь то эпизод из детства или профессиональный юношеский выбор, автор сопровождает фактами и размышлениями об обстоятельствах времени, периодически насмешливо поддразнивая (читатель – подковыра, читатель-неатомщик, читатель постперестроечный) и извиняя за возможное недопонимание той реальности. Хотя наши реалии вряд ли прощают нам наши забывчивость и недопонимание.
По древнейшему принципу, идущему через всю литературу ещё от Гомера, – природу героя, его суть нам представляют от корней. Без истории рода – нет персонажа. Развернётся повествовательными лентами с обилием интересных подробностей история семьи Карраск, к которой принадлежит и родившийся в 1941 году Михаил. История рода, происходящего из Лифляндии, подробности тамошней жизни второй половины девятнадцатого века прослоятся. Происхождение непривычной для русского уха фамилии – Карраск – объяснено: она с испанским корнем, прошедшая через фильтры Германии, и вот – Йохан, предок Героя, будет представлен всем спектром своей сложной судьбы.
Язык Рубинштейн то сух, как стрептоцид, то разливается живописностью, сохраняя своеобразный баланс между полюсами, и втягивая в себя, заражая судьбой героев. Волею судьбы, часто гораздой на каверзы, Йохан Карраск оказывается на сибирских золотых приисках: повествование ткётся степенно, как и работали купцы, и Карраск, встроенный в тогдашнюю систему взаимоотношений, вписывается в неё умело. В жёны возьмёт-изберёт Марию – дочь потомственных золотопромышленников, семья необходима, дети появятся.
Книга Юлии Рубинштейн построена интересно со многих точек зрения: структурно организована так, что время предстаёт будто бы слоёным: причём слои не подразумевают линейной последовательности, хотя часто следуют ею.
После трагической гибели мужа Йохана Мария вынуждена была уехать из большого обжитого дома на прииске, забрав детей; своеобразной тенью касается её революция 1905 года, потом Первая мировая грядёт, и Павел, отец грядущего Михаила, начнёт работать в одиннадцать лет.
Переход в современность, внезапный временнОй перебив связан с выполнением воли музейщиков: автор, сообщив, что каменские гимназисты тех времён не носят форму, создаёт риторическую фигуру речи:
«Не верите? Краеведческий музей города Камня-на-Оби, предоставивший эти сведения, категорически настаивает, чтобы на них ссылались, не утаивали источника. С удовольствием выполняю волю музейщиков. Об образовании в Камне XIX – начала XX века свидетельствуют документы музейного хранения инв. № «КП – 5680», «КП – 1613/1», «П – 998», а также книга П.Ф. Кочнева «Жизнь на большой реке: записки си‑ бирского приказчика», изданная в Новосибирске, ИД «Сова», 2006, также хранящаяся в фондах музея».
Автор придирчиво-строг в плане точности фактов.
Футбол мелькнёт, как тогдашняя иноземная забава: Первая мировая длится, с пленными Павлу пришлось соприкасаться. А – затянет потом футбольная сила, и революция, разразившаяся в положенный срок времени, пойдёт передвигать бытийную мебель, заставляя людей жизнь организовывать по-новому; вот и станет Павел, в футболе поднаторевший, спортивным инструктором Всевобуча.
Футбол и лыжи: трамплин был для прыжков.
На рабфаке потом поучится, а, освоив в Институте стали чёрную металлургию, окажется на заводе «Электросталь». В городке подмосковном, возникшем вокруг завода.
Многие города в тогдашнем, тридцатых годов, СССР так и возникали, разрастаясь потом – и об этом говорит со своим читателем автор. Для «катюш» затем на заводе сталь варить будут, а пока Павел Карраск приезжает сюда в 1932 году.
Женится Павел. Самая страшная война грянет. Командируют Павла в Бакалстрой: тяжко будет, означит ситуацию Рубинштейн: «Значит, самый нужный ресурс – люди».
Отступления будут связаны с историей страны, и, описанные обстоятельно, представят не малый познавательный интерес.
Не эвакуация у Павла (возвращаясь к истории рода, семья на месте оставалась) – трудмобилизация. И об этом прямо и максимально искренне будет говорить автор с читателем.
Грянет Победа, и книга, в общем исполненная в стоически-оптимистических тонах, – девизом можно использовать, сообщит в главе «Гудок»:
«Причин для веселья всегда было больше, чем для огорчений. Главная – Победа. Новый дядя Миша, который на самом деле был всегда, но далеко, на войне, а сейчас вернулся. Отмена карточек. Мороженое…».
Бытовые сцены даются трепетно. Живые подробности играют и бликуют, разговоры даются так легко, будто просто переносятся в недра текста из разливов бытия. Такие, например, разговоры:
«– А вон там –это ты? –
– Это, внучек, великий человек. Феликс Эдмундович Дзержинский…
Мишка переставал слушать. Не верил.
– Нет, это ты! –
– Просто похож, – соглашался дядя Лёша, – у него тоже был тебеце, вот и похож».
Повествование Рубинштейн густо населено персонажами, и каждый предстаёт – с характером своим: стержнем данным или мягким; разные люди – разные краски, смешиваются они. Как в жизни не разделить людей на чёрных и белых, так и в «Мере всех вещей».
Сгущена советская жизнь богатством красок: комитет комсомола, линейка, с другой стороны – заводской гудок, известный заводчанам со всеми оттенками… Жизнь, забытая ныне, восстанавливается с исторической точностью.
Юлию Рубинштейн отличает хороший глазомер и жадность к жизни, подразумевающая любовь к оной: жадность – когда страшно упустить что-нибудь из деталей, все хочется вобрать, включить в повествование, страшно что-то потерять или не очень точно объяснить… Незаписанного не существует – по такому принципу строит свою повесть Юлия Рубинштейн.
Вот Анисим Григорьевич – школьный учитель математики, объясняющий уверенно, что очень многие задачи имеют больше, чем одно решение; математик – с рядом железных зубов во рту, что порождает сдавленный выкрик с «камчатки»: Два икса, во рту фикса…
Мишка Карраск – тот, что родился в 1941 – малорослый и подвижный, будет «Карасиком». Конечно, обзовут, узнает, что значит необычность фамилии.
Вкусно сделанные сцены: пруд, летом прогревавшийся почти до тропической температуры, купанье, никакого Крыма не нужно. Зримость прозы Юлии Рубинштейн велика – буквально видится пруд, в золоте солнца выкипающая его поверхность.
Все феномены мира гармонируют с людьми, связанные с ними очевидно – или сложными дугами ощущений, которые писательница переводит в словесные формулы.
Примета времени – фильм «Карнавальная ночь» упоминается, триумфально шедший, не посмотреть тогда – было невозможно; Лёшка, в областном политехникуме учащийся, формулирует основную идею времени: «Физики сейчас главные!»
Советской жизни будет ещё много. Например, такая, значимая для истории развития страны и для истории семьи Каррасков деталь:
«Так оно и было. В 1955 году в политехникуме появилась специальность «атомные энергетические установки». Ведь в июне 1954‑го была пущена первая в мире АЭС».
Оттепельные годы показаны – бурностью изменений в стране; с ледоходом сопоставленные, густо демонстрируют уже несколько другую жизнь. Она многажды менялась в Союзе, разнообразная: станки, механизмы, моторы, День космонавтики, День Комсомола. Атомщики.
Автор расскажет про них сколь возможно полно: твэлы, графитовые колонны, профессии атомщиков, их опасения и победы, имена знаменитых академиков… (Нетехнарь-читатель мой!)
Своеобразно выводя формулу тогдашних атомщиков, сообщает:
«А что это значит? А только то, что ни учёные не страдали барским высокомерием, слово «гнушаться» – не гнушались, дескать, простыми людьми! – проникло в рассказы об атомной науке только в двадцать первом веке, в 2020 году, и произносилось оно выросшими уже в капиталистической России. Но рабочие-эксплуатационники не были просты как сермяга. Та самая мечта о гармонически развитой личности нигде не была ближе к жизни, чем на наукоёмких предприятиях».
И вот – через историю семьи и страны – к появлению героического человеческого характера. Автор ищет ответы вместе с читателем на вопрос, как и когда такое могло получиться? – бидоны с керосином, легкомысленная поездка на отцовской «Победе», учёба в условиях строгой секретности, спорт…
То, что привело к подвигу!
«Все рассказы об авариях начинаются одинаково» – вдруг, неожиданно, странно – 30 ноября 1975 произошло необъяснимое в поведении ядерного реактора. Интуитивное ощущение Михаила Карраска, что действие по шаблону приведёт к взрыву и выбор единственного возможного способа решения – вначале ручным регулированием и только потом – главная автоматическая защита. Подвиг!
«Нового разгона мощности уже не могло бы начаться. Чернобыль до Чернобыля – не произошло».
Повесть Юлии Рубинштейн интересна со многих точек зрения, расширяет представление родившихся после 1991 года об истории прошедших времён, взаимоотношений в верхах советских учёных, иерархии и субординации в науке, научно-технические объяснения, с которыми только и возможно осознать смысл огромного человеческого подвига Героя.
И вопрос, заданный темой повести… Автор даёт на него свой ответ, словно драгоценную жемчужину, добытую глубоким погружением в обстоятельства этой невероятной жизни – где мера всех вещей?
«Личный опыт человека и сформированный этим опытом интеллект, а также то, что относят к военной или спортивной доблести».
Человек – есть мера всех вещей!
В конце книги – трогательный фотоархив. Йохан Адамович Карраск в 1900 году смотрит на своё будущее потомство, атомщиков и АЭС с нескрываемым интересом и… ужасом, словно Гёте, только что окончивший «Фауста».
А Михаил Павлович напоминает постаревшего Гусева, познавшего горечь утрат и опалённого гордостью за свой подвиг, за дело всей своей жизни, которое он посвятил своему Отечеству!
Земля маленькая – особенно для ядерных инцидентов! Хорошо бы нам всем не забывать об этом.
Справка
Юлия Григорьевна Рубинштейн родилась 23 марта 1965 года в г. Ижевске. В 1987 году окончила Ижевский мехинститут по специальности «ЭВМ», с 1994 года кандидат технических наук. Живёт в г. Сосновый Бор Ленинградской обл. Работает в филиале петербургского ЦНИИ «Электроприбор». Рассказы и повести печатались в журналах «Уральский следопыт», «Вторник», «Южный маяк», «Новая литература». Лауреат и дипломант всероссийских и международных литконкурсов.
Добавить комментарий