Ты и твои начала
(микрорассказы)
Рубрика в газете: Проза, № 2026 / 44, 05.11.2026, автор: Виталий ЗАХАРЦОВ (г. Шэньчжэнь, Китай)
Камышовый кот
Всё это происходило в старинной деревне Творожково одной из северо-западных «волостей». Ныне здесь – мёртвое место, три дома и пять пенсионеров, а когда-то – более пятисот дворов, большой и сильный колхоз, школа, магазин, клуб… Ничего это уже нет.
Мой информатор, сухой старичок Иваныч, живёт сегодня в райцентре, редко выбирается в родные края. Но часто о них рассказывает, утирая перевитой венами рукой слезящиеся глаза.
Наверное, он просто попал под шальной выстрел, камышовый кот. Горячие дробины пробили шкуру, впились в живое, как клещи. Он чувствовал, что ему не выжить с таким ущербом. Но кот был дикий, не холёный у человека в доме, потому умный. Камышовый собрал свои последние силы и, осторожно переставляя кровящиеся лапы, пришёл к людям. Крупный, больше привычной нам кошки, дымчатый, красивый. Ефросинья Петровна всплеснула руками, увидев подбитого – вот так так! Бережно взяла, унесла с улицы в тепло. Постелила тряпку. Положила ко всему готового страдальца, достала пинцет. Камышовый только озирался, но звуков не издавал. Молча принял и муку – семь штук насчитала Ефросинья Петровна, дробины весомые, грозные. По счастью, рассыпались они всё больше по задним лапам, как-то чудесно распределяясь в мягком, жил не задев, костей не перебив. Густо намазала раны жиром, завернула в тряпку, а усатый – всё молчком. Знает, хотели бы сгубить – сгубили бы уже. Принесли обед. Камышовый съел молока да кусок свойского хлеба из печи.
Шли дни. Пролежал кот на печи сколько-то, поправился, стал слезать понемногу. На двор начал ходить. Всех соседских разогнал, так что в окрестностях и «мяу» не услышишь. Мышей и крыс в доме до одной переловил. Кур хозяйских же не трогал – понимал. А как снег сошёл – исчез. Ладно, думала хозяйка, животина вольная, чего ей в доме-то? Прошло пару недель. Вдруг как-то рано утром смотрит Ефросинья Петровна, а на пороге увесистый селезень лежит. И дымчатый возле него – довольный, горд собой, добытчик. Так с тех пор и пошло – нет, нет, да и принесёт усатый то утку, то зайца, то тетерева. А как мороз ударит да снег пойдёт, возвращался камышовый на свою печь. Молочко пил, хлебушек ел. До весны. Много лет так Ефросинья Петровна с котом дружила. Тепло, оно, как говорится, и зверю приятно.
Жалить в пяту
Тысячи поводов к смерти окружают нас.
Сухой зной южнорусской степи обрывался овальным водоёмом, ставом – так «в переводе с ростовского» называется небольшое озеро. Две отводные канавы выцеживали из крупной воды энергию жизни – став спускали. Вместе с этой прозрачной энергией утекали в новую жизнь и чешуйчатые аборигены. Их ловили в протоке корзинами. Это так весело – вода выпадает меж прутьев, а подпрыгивающие блестящие тельца остаются! Совсем мелочёвку выбрасываешь назад, в родную стихийку, а тех, что покрупнее, ожидает ведро.
Стайка босоногих мальчишек, кто с корзинами, кто с удочками, проводили «на ставу» утренние и дневные часы. В этот раз Алексей отправился на промысел вместе с дедом. Тот набросал в протоку веток, сверху водрузил доски – можно было переходить по верху сооружения, не залезая в воду.
А ещё «на ставу» было много гадюк. Один из парней, имевший воздушку – стреляющее мелким свинцом ружьё, даже охотился на этих неприятных тварей. Они перемещались под водой, лишь голова скользила над поверхностью. Удачный выстрел – и чёрная лаковая точка с небольшим всплеском навсегда пропадала в глубине.
Солнце казалось крупнее обычного. Жара гудела и колыхалась. Гуляя по берегу, Алексей наткнулся на бывшую лопату: деревянную ручку с отломанной половинкой полотна. Кто притащил на озеро, затерянное в степи, этот неуместный здесь инвентарь? Ржавчина и остатки присохшей озёрной тины указывали, что лопата некоторое время пробыла в воде. Алексей поднял этот бесполезный предмет и почему-то поволок за собой.
Улов был неплох. В этот раз в протоке попался совсем юный рак – беловатый, почти прозрачный. Было и несколько рыбин. Мужики прохаживались по водоёму бреднем, вытаскивая огромных щук и окуней. Став сильно обмелел, вода замешивалась всё гуще, живому становилось всё теснее.
Оставив ведро с уловом, Алексей направился за какой-то надобностью на другой берег протоки. Жара была в зените, кепка высолилась сверху от пота, на спине, в ложбинке, образовалось мокрое пятно. Отважный рыбарь ступил на наваленные мостиком коренья, сооружение несколько прогнулось, притиснув или испугав таящуюся меж ветвей гадюку. Мгновенье – и у босой Алексеевой ноги, в нескольких сантиметрах, прижата к доскам голова змеи, а тело сердито увивается и увивается вкруг деревяшки. Подскочил дед, с усилием привалился к черенку, быстро прекратив этот бешенный предсмертный танец. Алексей присел на корточки, чтобы всмотреться в свою смерть: чуть приоткрытая пасть чудовища обнажала свои беловатые клыки. Даже мёртвой змея выглядела устрашающе.
Зачем он поднял эту рухлядь – лопату? Зачем таскал её с собой? Бог весть!
Тысячи поводов к смерти окружают нас.
Без пяти
Маленький Витя был у бабушки на каникулах, сидел на видавшем ещё деда диване, о чём-то детском беседуя с бабушкой. Они уже поужинали и готовились ко сну. Было не весело и не грустно – спокойно.
Тяжёлый старинный дом сонно ёжился под мягким белым одеялом. Как сердце младенчика, быстро-быстро, цокали жёлтые расплющенные часы с маленькой скважиной внизу – на ключике. В зале, где люстры висели в двух местах, горела только одна, ближняя ко входу, круглая, как горшочек, стеклянная и полосатая. За окном было тихо, по-зимнему. Завтра – Новый год.
У бабушки был единственный на всю округу телефон. Срочный и важный звонок, вызов скорой, милиции… – соседи могли прийти в любой час дня и ночи. Поэтому Витя не удивился и не всполошился, когда раздался острый, переливающийся на два тона звук. Кто-то пришёл.
Бабашка пошла открывать. Витя съёжился, не зная – уйти ли ему в свою комнату, чтобы не смущать взрослый разговор, или остаться. Вдруг он услышал родные голоса – мама и папа! Нечаянная радость всегда слаще той, которую ждёшь. Она, когда ты ребёнок, нахлынув, не оставляет пустого места внутри. Детство для того, наверное, и дано, чтобы ты знал эту полноту – полноту счастья.
– А ты почему ещё не спишь? – улыбаясь, спросила мама.
– Ещё рано!
– Двенадцать скоро.
– Он же на каникулах, – вмешалась бабушка.
Мама и папа, о которых в этом возрасте ты ещё не говоришь «родители», привезли подарок – большой пластмассовый, белого цвета, полупрозрачный, домик с циферблатом. Сняв крышку, Витя увидел, что внутри много сладостей – разноцветных, в блестящих обёртках.
Цифры на конфетном домике и стрелки были выпуклыми, вытесненными в пластмассе, время можно было узнавать на ощупь. Эта коробочка потом много лет использовалась для полива. Она поблёкла, потёрлась. На неё не раз с ностальгией взирал Виктор, наезжая к бабушке. Он обратил внимание на то, чего когда-то не заметил: на часах было без пяти двенадцать. Даже лучше сказать – без пяти полночь.
И Виктору однажды представилось, когда не было уже ни отца, не бабушки, что вся наша взрослая жизнь – это и есть вечные «без пяти». Вечная неполнота. Вечное ожидание чего-то, что, быть может, уже случилось двадцать три часа и пятьдесят пять минут назад.
Об авторе
Виталий Захарцов (наст. имя – Виталий Александрович Гавриков) – доктор филологических наук, писатель, блогер. Родился в 1983 г.
Его роман «Табуретка судьбы» (2025) – победитель премии Н.В. Гоголя, проводимой Союзом писателей России. Дебютный роман «Молодильник ЗИЛ для хранения продуктов в безвремении» вошёл в лонг-лист «Большой книги-2023», дебютный сборник рассказов «Шоппинговые железы не пальпируются» -победитель международного лит. конкурса «Я пишу-2022» и др.
Автор четырёх романов и одного сборника рассказов. Художественные тексты публиковались в журналах и альманахах: «Знамя», «Царицын», «Кольцо А», «Альманах миражистов», «Эпифания», литературный журнал «10 1+1», «Эпика», «Зодиак» и др., на лит. порталах: «День литературы», «Хохлев». Критические и обзорные материалы на тему худ.литературы: «Литературная газета», лит.журн. «Перископ», лит.журн. «Четырёхлистник», «Новая газета», «Комсомольская правда» и т.д.
Автор более двухсот литературоведческих научных публикаций (в России, СНГ, Азии, Европе, Америке) и десяти монографий. На своём канале «Профессор скажет» (@prof_gavrikov) рассказал о 150 современных русских писателях «высокой прозы».
В настоящее время живёт в Китае, работает на филологическом факультете совместного российско-китайского Университета МГУ-ППИ в Шэньчжэне.
Если про камышового кота хорошая литература, то я не знаю и что сказать. На том же сайте проза.ру встречал нескольких авторов, пишущих о природе и животных на порядок лучше. Хочу прочитать на этом сайте качественную прозу и постоянно разочаровываюсь.