Не гаснущий свет расставанья…

№ 2026 / 43, 29.10.2026, автор: Александр БАЛТИН

 

 

СМОГ бушевал, ликовал и лютовал, предлагая новую образность, жизнь мечтая представить поэтическим фейерверком и праздником, вовсе не забывая о темнотах её, изнаночной стороне.

Владимир Алейников – один из организаторов исторической этой группы – запускал фейерверки стихов, отправлял в дальние полёты воздушных змеев и воздушные шары оных, иногда казалось – мощью – громоздил невероятные поэтические скалы.

 

Два года без моря и ласки!

Пусть осень не строит мне глазки, –

Сентябрь на ходулях чумным почтальоном

Не выставит скулы в порыве наклонном,

Где ветвь на ходу обвисает

Да пряные кудри спасают,

Где ищут ресницы да всё не находят, –

Тогда непонятное в лицах восходит.

 

Всё было неожиданным в густоте его поэзии: эпитеты, словно взрывающие прежние значения слов («пряные кудри» словно играют новой спелостью) метафоры, сама подача реальности – исключительно под индивидуальным углом мировидения.

Стягивая незримыми золотыми нитями ассоциаций, совмещал былое и реальное, одно растворялось в другом, взаимообогащаясь:

 

Не так ли разведчики в Понте Эвксинском,

Тавриды разгадку почуя,

Её предпочли фараонам и сфинксам,

По редкостным гребням кочуя?

Не так ли они, наполняя амфоры,

На радость потомству и нам

Раскованным пением трогали горы –

И вновь доверялись волнам?

 

Мёд речи. Жёсткий глагол её – кипучий и энергичный, словно преодолевающий инертность, косность яви.

Много было моря в его поэзии. Много, щедро – звукописи: перекликались глуховато «х», остро вспыхивали «с»:

 

Антифон киммерийский: стихающий хор

Разделился – то море поёт упоённо,

То уже огибающий пряные склоны

Южный ветер, с разбухших стекающий гор.

 

Речь – словно от коры древес, от крутого замеса земли, от тайны трав и других растений; природные голоса, плещущие жаром:

 

Багровый, неистовый жар,

Прощальный костёр отрешенья

От зол небывалых, от чар,

Дарованных нам в утешенье,

Не круг, но расплавленный шар,

Безумное солнцестоянье,

Воскресший из пламени дар,

Не гаснущий свет расставанья.

 

Множество музыкальных инструментов слышатся: гудит орган, яростно взрывает реальность клавиатура фортепиано, нежные взмывы скрипок…

Духовные и медные, Алейников использовал самые разные материалы для своей поэзии: от нежности воздуха до любовного жара, от волн, пишущих символическим языком на песке, до исторических всполохов разных эпох.

Поэзия повышенной плотности и – одновременно – воздушная, взлетающая, сулящая и читателю полёт.

«Быть музыке»! – утверждал, созидая свою:

 

Из детских глаз, из вешнего тепла

Восходит это чувство над снегами, –

И если жизнь к окошку подошла –

Быть музыке и шириться кругами,

Быть музыке великой и звучать,

Так бережно и пристально тревожа, –

И если ты не знаешь, как начать,

То рядом та, что к людям всюду вхожа.

 

И бушует красиво она, продолжая творить величественные миры.