Скольжение по наклонной

Рубрика в газете: Иди и смотри, № 2021 / 47, 15.12.2021, автор: Иван КОРОТКОВ

Надрыв – вот, пожалуй, самое ёмкое и точное слово для того, чтобы дать характеристику одной из громких премьер этой осени – спектаклю «Женщины Есенина» на сцене МХАТ им. М.Горького (режиссёр-постановщик – Галина Полищук). Надрыв здесь кругом – в каждой реплике. Хорошо это или плохо – сказать трудно, но спасибо Фёдору Михайловичу за столь меткое понятие. Вот уж кто владел русским языком так, что мог запросто выдумать новое слово, если ему не хватало старых.
А какое же «новое слово» несёт нам спектакль «Женщины Есенина»?
Да, в общем-то – никакого. Спасибо, обошлись без новомодного звенящего, как пустая банка одесского воздуха, абсурда. Хотя длинноногая девушка в белых шортиках и с баяном в руках, молча появляющаяся периодически на сцене с целью «просто постоять», у меня лично вызывала вопросы. Знаете, из серии «целесообразности баяна», вроде – «на черта к ногам баян?». При этом аналогичная статичная роль – девушка-берёза, отсылающая нас, видимо, к поэтике Есенина, – смотрелась куда интереснее.
Вообще говоря, подобная имажинистская «игра в образы» – скорее, одно из немногих достоинств спектакля. Другое дело, что одни образы прямо-таки кричат – смотри, здесь про Есенина! – как в случае с девушкой-берёзой, а другие – работают на подсознание, как оно и должно быть. Например, наклонённая сцена, на которой происходит всё действие спектакля. И действительно, это угадывается не сразу, но именно здесь заключена, думается, главная метафора сценического повествования – мысль о том, что вся череда любовных романов (скандалов) великого поэта – это движение по наклонной, скольжение в пропасть, которое Есенин в современной мхатовской интерпретации (которого играет Андрей Вешкурцев) осознаёт в конце второго акта, предрекая себе мрачный конец: «И я, и Владимир Маяковский…»
К сожалению, к концу спектакля уже и зритель скользит по наклонной, то есть попросту его клонит в сон, постоянный надрыв и накал страстей утомляет, и спасает пьесу только финал, удачная постмодернистская находка. Зрители будто бы оказываются на выступлении Айседоры Дункан (Екатерина Волкова), к которой прямо на сцену врывается из-за кулис пьяный (и от любви, и от вина) Есенин и заключает её в объятьях. Конферансье, конечно, кричит закрывать занавес. Тяжёлый мхатовский занавес наползает, зал уже думает рукоплескать, как вдруг – конферансье кричит продолжать спектакль, и теперь действие выходит на новый виток, обретая, наконец, тот эмоциональный подъём, который необходим для эффектной концовки.

Что ещё? Хорошо дан образ Гали Бениславской (Агния Кузнецова), по-настоящему ярко – даже и в буквальном смысле – её нелепые жёлтые колготки врезаются в память (художник по костюмам – Ирэна Белоусова). Образность присутствует и в прекрасном по исполнению танце Гали и Есенина, где первая – в роли угловатой марионетки (хореограф – Анастасия Кадрулева). Вообще вся сценография – сплошной имажинизм – взять хотя бы бельё на верёвках, изображающее корову, которую доит мать Есенина в начале первого акта. Нет нужды перечислять все образы и находки – это надо увидеть. На это действительно интересно смотреть, как и на то, как построены переходы из одного эпизода в другой. Здесь сплошной плюс.
И совсем другое дело – драматургия. Что странно, ведь инсценировку создавала опытная драматург Елена Исаева по книге не менее талантливого писателя Захара Прилепина. Видимо, что-то пошло не так… Как результат – всё сошлось в одной точке – в ныне модной «травме». Травма у Есенина мхатовской интерпретации 2021 года связана, конечно, с мамой. Мама ушла от отца, «нагуляла» брата. Вот теперь Сергей и мстит всему женскому роду, специально обращаясь со своими возлюбленными довольно жестоко, и – соответственно – любит не самих этих женщин, а сам этот надрыв, драму.
Ну, скажу я вам, довольно поверхностный и схематичный взгляд на есенинскую историю. И самое неприятное, что эту мысль дают не штрихами, не образно, а впрямую вкладывают в уста героев и несколько раз навязчиво артикулируют зрителю. Конечно, от этого разрушается настоящая магия театра и не остаётся ничего, кроме прекрасной сценографии и пластики, интересных находок и, конечно, гениальной поэзии Сергея Есенина, которая гулко звучит со сцены МХАТа и буквально «вытаскивает» порой спектакль, двумя-тремя простыми строчками заменяя десять минут бесконечного надрыва на сцене.
И этого уже немало – для того, чтобы провести вечер в театре.

 

2 комментария на «“Скольжение по наклонной”»

  1. 1.1. Прочитал краткую рецензию Ивана Короткова на «Женщины Есенина» в трактовке Елены Жилейкиной и, конечно, согласованной с З. Прилепиным, как новым литруководителем МХАТ.
    1.2. Навязывается, как отмечает И. Коротков, цитирую: «Травма у Есенина мхатовской интерпретации 2021 года связана, конечно, с мамой. Мама ушла от отца, «нагуляла» брата. Вот теперь Сергей и мстит всему женскому роду, специально обращаясь со своими возлюбленными довольно жестоко, и – соответственно – любит не самих этих женщин, а сам этот надрыв, драму»…
    «…довольно поверхностный и схематичный взгляд на есенинскую историю. И самое неприятное, что эту мысль дают не штрихами, не образно, а впрямую вкладывают в уста героев и несколько раз навязчиво артикулируют зрителю».
    2.1. «Спектаклем» «Женщины Есенина» драматург Елена Валентиновна Жилейкина (лит. псевдоним Елена Исаева), на мой взгляд, создала образ русского поэта, как разгульного русского мужчины, на которого «вешались» по очереди известные женщины в той революционной России. Это односторонняя подача. А Есенин «мстил» им.
    2.2. В спектакле (специально или как? прим. Ю.К.) обойдена первая любовь Есенина Анна Изряднова, которая родила Поэту сына Юрия, который был уничтожен в 1937 г. 2.3. От брака с З.Райх родились дети Татьяна и Константин. 2.4. От Вольпиной у Есенина младший сын Александр. 2.5.От своих детей Есенин не отказывался! 2.6. Почему об этом нет акцента? 2.7.Всё это, господа-товарищи зрители, читайте в интернете!!!
    3. Предлагаю Елене В. Жилейкиной написать пьесу «Мужчины Коллонтай» или о любой другой «жрицы любви» из пламенных революционерок 20-х годов. Какая при этом может быть инсценировка — это на фантазию хореографов и танцующих обновленного МХАТ им Горького.

  2. Спектакль не видел (пандемия, локдаун и т.п.), но, книгу почитал… местами… создалось впечатление, что автор ненавидит своего героя (то есть, тут можно много рассуждать о психоанализе: Есенин ли, как историческая личность и русский поэт герой этой биографии?) но, ненависть к своему герою автор скрыть не может. Что, собственно, и подтверждает данная рецензия на спектакль. Лепят из Есенина некую мифологическую личность, которая соответствует на сегодняшний момент пропагандистским задачам. Ни в коем случае, это не может быть национальный поэт, выразивший своё мировосприятие той эпохи, в которой ему довелось кратко пожить.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *