Судьба еврея

Рубрика в газете: Нет - войне, № 2021 / 23, 17.06.2021, автор: Владимир СЕМЕНИХИН

Мы познакомились в Ашкелоне возле клуба для людей золотого возраста. Стариков привозят сюда на полдня. Здесь их кормят, они общаются, играют в настольные игры. Совсем немощных купают. Недавно закончились ракетные обстрелы из Газы. Люди стали гулять на улице. Яков после завтрака сидел на скамейке. Мы разговорились и он рассказал мне о своей жизни.


Родился Яков Гольдштейн в польском городе Лодзь 12 июня 1921 года. Отец – Абрам – был портным и учил этому ремеслу своих детей. Мама – Эстер – помогала мужу и вела хозяйство. В сентябре 1939 года немцы оккупировали западную часть Польши, а через некоторое время восточную часть оккупировал СССР. Через два-три месяца евреи западной Польши поняли, что грядут тяжёлые времена. Родители Якова решили, что сыновья должны перебраться в СССР. В декабре собрали на дорогу продуктов, немного денег, благословили и отправили Якова со старшим братом Ицхаком на восток спасаться. Сами остались и погибли в гетто.
Польские евреи знали, что спасение – на востоке, в Советском Союзе. Попасть на восток Польши можно было только через Варшаву, а до Варшавы только по железной дороге. В поездах ездили немцы и поляки. В конце поезда прицепляли два вагона, в которых с востока в Германию возили скот. В этих вагонах разрешалось ездить евреям. Ребята купили билеты и подошли к этим вагонам. Запах навоза и коровьей мочи чувствовался ещё на подходе. Решили рискнуть и сесть в обычный вагон. Когда шли вдоль поезда, Яков обратил внимание, что в вагонах много свободных мест. Нашли более свободный и сели рядом с дверью. Из пассажиров в основном были солдаты. Они шумно разговаривали и пили пиво. Спокойно ехали до вечера. Мимо несколько раз прошёл подвыпивший, здоровенный солдат. Вдруг встал напротив и уставился на ребят тяжёлым взглядом. Стоял и смотрел. Якову показалось, что прошёл час. Он ожидал какой-то неприятности: начнёт издеваться, бить или выбросит из вагона? Такие случаи всё чаще происходили в Лодзе, что и заставило их покинуть родительский дом. Наконец детина ушёл, но вскоре вернулся с бутылкой пива. Попил из горлышка и протянул Якову. Яков сообразил – проверяет, побрезгуем или нет. Взял бутылку, сказал:
– Данке шён, – отпил и передал брату. Тот также отпил и протянул немцу. Тот взял бутылку, немного постоял и ушёл. Больше их не трогали. Утром приехали в Варшаву. Сразу пошли на рынок. От таких же беженцев узнали, что крестьяне из восточных деревень привозят в город продукты, а распродав, возвращаются и за злотые подвозят евреев. Таким образом Яков и Ицхак добрались до границы. Граница проходила по реке Буг.

В селе, где они остановились, было много беженцев-евреев. Вскоре они узнали, что один человек переправляет через реку на советскую сторону за деньги. Нашли этого человека. Он брал с каждого по двадцать злотых. Немецкие солдаты были не против заработать и за деньги разрешали переплывать на советский берег. И вот однажды ночью человек 17-18 собрались в назначенном месте. Из-за кустов к ним тихо подплыл плот. Хозяин проверил каждого, плотно усадил и плот медленно поплыл. Когда плот был на середине реки, из-за туч вышла луна и люди замерли в страхе. Яков увидел на берегу немецких солдат, которые смотрели в их сторону. Они могли расстрелять всех из автоматов, а в декабрьской воде выплыть в зимней одежде было невозможно. Но солдаты, получив деньги, равнодушно смотрели, как евреи уходят к русским. Когда плот пристал к берегу, беженцы вышли на берег и радостные зашумели. Стали обсуждать , куда идти – направо в Белосток или налево в Брест-Литовск? Ицхак и Яков побоялись идти с шумной толпой в Белосток и пошли в Брест-Литовск. Шли осторожно, не по дороге, а ближе к лесу. Им повезло – они не встретили пограничников. В Бресте сразу направились к рынку, где можно было подработать и получить полезную информацию. Им посоветовали читать объявления на столбах. В одном объявлении они прочитали, что во Львове набирают рабочих на строительство и принимают беженцев. Сесть на поезд было невозможно. Местные подсказали, как добраться до одной станции, где поезда делают остановку, там можно залезть на крышу вагона. Они так и сделали. Ехать на крыше вагона зимой удовольствие маленькое, холод пронизывает до костей, можно простудиться. Лежали, прижавшись друг к другу. Через день они были во Львове. Нашли нужную контору и их приняли. Когда рабочих привезли на место стройки, беженцам выдали советские паспорта и поселили в общежитии. С этого момента они стали гражданами страны. Работа была тяжёлая, но они были сыты, имели паспорта и крышу над головой. Через полгода Яков от переутомления стал болеть. Они решили с Ициком, что Яков поедет на юг Украины и попытается там устроиться. Его отпустили и он поехал в Кировоград. На рынке познакомился с пожилым евреем и помог ему донести до дома покупки. Лазарь и Дина, одинокие пожилые люди, предложили Якову пожить у них. Уже через короткое время они так сдружились, что старики стали относиться к Якову, как к сыну. Они предложили ему вызвать Ицика. В мае 1941 года Ицхак приехал.
Не успела новая семья порадоваться жизни, как началась война. События развивались стремительно. Уже в июле прошёл слух, что Кировоград попал в окружение. Через город на восток шли военные части и беженцы, гнали скот. Лазарь и Дина посоветовали Ицхаку и Якову уходить. Сами решили остаться. Так Яков расстался со своими приёмными родителями. Поток беженцев двигался к Днепропетровску. В пути беженцев делили на группы и руководители вели их вдоль дороги, чтобы не мешать военному транспорту. Периодически делали привал, где была вода. Через неделю вечером подошли к Днепру. Остановились рядом с мостом. Ицхак сразу заснул, а Якова мучила тревога. Он смотрел на широкую реку и понимал, что спасение за рекой и попасть туда можно только по мосту. Пока они шли немецкие самолёты бомбили дорогу и беженцев. Якову привиделось, что утром немцы разбомбят мост. Он разбудил Ицхака и стал уговаривать идти на мост. Ицхак заупрямился и предложил отдохнуть до утра. Тогда Яков встал, взял свой мешочек и пошёл. Ицхак пошёл за ним. Они перешли мост. Прошли больше километра, прежде чем среди скота, телег и спящих людей нашли место для отдыха. Сразу заснули. Проснулись от взрывов. Посмотрели – немецкие самолёты бомбили мост. Он рухнул у них на глазах.
Шли непрерывно целыми днями. Перед Ростовом их остановили колхозники и заставили помогать в уборке зерна. Кормили очень хорошо. Борщи были с мясом. Урожай был богатым. Гурты зерна не успевали увозить. В конце августа пошли дальше. Прошли Ростов. Упорно шли в сторону Сталинграда вместе с потоком людей. Иногда случалось подъехать на поезде. На подходе к Сталинграду Ицхака мобилизовали на работу в шахты города Копейска. Яков пошёл дальше один. Перед самым Сталинградом беженцев остановили. Город был закрыт. Яков узнал, что с ближайшей станции на юг уходит последний поезд. Он успел сесть на него. Была поздняя осень. Холодно. В дороге Яков простудился и, когда приехал в Самарканд, уже был тяжело болен. Сыпной тиф. Его подобрали на улице и положили в больницу. Через месяц, ещё очень слабого, выписали, так как больница была переполнена. Зимой 1942 года он оказался в незнакомом городе без денег и знакомых. Добрые узбеки показали ему место, где ночевали бездомные. Денег не было. Продукты продавали по карточкам. Выручил незнакомый подросток Миша. Он повёл Якова в ближайший колхоз и стал просить милостыню. Узбеки хорошо подавали, а иногда выносили пиалу с супом и даже пловом. На пару дней хлеба и лепёшек у них было достаточно. Через некоторое время Яков устроился работать в котельную. Теперь он получал рабочую карточку, зарплату и жил в общежитии. Написал в Копейск Ицхаку. Тот попросил отпуск навестить больного брата и приехал. Был май 1942 года. Немцы начали наступление. Вскоре здоровых молодых людей призвали в армию на рытьё окопов. Ицхак поехал рыть окопы под Сталинград. Как потом Якову рассказали вернувшиеся, немцы беспрерывно бомбили укрепления и многие погибли. Среди них и Ицхак.
После войны Яков жил в Самарканде. Стал работать по семейной профессии – портным. В 1949 году завёл семью. В 1966 году они переехали в Молдавию и жили в городе Бельцы. В 1991 году репатриировались в Израиль. У Якова – трое внуков и семеро правнуков. Яков встречает своё столетие счастливым человеком. Он благодарит судьбу, что не погиб в огне войны, как десятки миллионов людей. Он не понимает зачем арабы из Газы обстреливают Израиль.

Со слов Якова записал Владимир СЕМЕНИХИН

P.S. Во время обстрелов из Газы, в дом, где три года назад жил Яков, попала ракета. Ему об этом не сказали. Так что от войны Яков не ушёл. Война нашла его в Израиле.
В «Литературной газете» я прочитал интервью Григория Саркисова, которое он взял у посла Израиля. Александр Бен Цви объяснял, почему обстрелы из Газы не прекращаются. Его объяснения – детский лепет. Агрессора принуждают сложить оружие. Вместо этого Израиль даёт Газе электричество, воду и всякую гуманитарную помощь. По известной логике врагу не помогают, а лишают необходимого. Почему Израиль на этот раз не потребовал сдачи оставшихся ракет, а стал помогать врагу? Забота о населении Газы – обязанность ХАМАСа, а не Израиля. После перемирия руководители ХАМАСа заявили, что война продолжится. Яхья Синвар сказал, что Израиль живёт на арабской, исламской земле и должен быть уничтожен. Махмуд Аз Захар повторил сказанное Синваром и добавил, что они подготовили среди израильских арабов десять тысяч живых бомб и они взорвутся по их сигналу. Хороших соседей снабжает Израиль электричеством и водой.
Газа – антипод Сингапура. Сингапур строит – Газа воюет. Условия для развития у них были равные. Народ Сингапура с 1965 года – построил передовое, мирное, высококультурное государство. Газа – живёт по шариату, ходит по Миру с протянутой рукой и воюет. В секторе Газа 40 километров великолепных пляжей, лучший на Средиземном море климат, плодородная земля. Она могла стать лучшим средиземноморским курортом.

2 комментария на «“Судьба еврея”»

  1. Спасибо, Владимир, за статью о Якове, одном из разобщённого еврейского народа, которому и на закате жизни не удаётся спокойно пожить.
    Однако, Яков живёт в Израиле и как гражданин, я полагаю, разделяет политику своего правительства, а она весьма противоречива, высокомерна и губительна для самих же евреев в нынешнем мире.
    Я как-то написал вот такое стихотворение на эту тему:

    Холокост — лицензия на жалость и убийство?

    Холокост – лицензия на жалость и убийство?
    Ответьте мне, воинственные граждане Израиля!
    Здесь неуместно многословие, витийство
    Или обычное для вас: «А мы на всех насрали!»

    Когда вас будут вынимать из-под обломков
    Разрушенных домов на спорных территориях,
    Признайтесь же себе перед судом потомков,
    В чём суть исходов, но не в сказочных историях?..

    Вы рушите свой мир, идя на поводу фашистов,
    Поднявших головы в Европе и Америке,
    У оголтелых крестоносцев-реваншистов,
    В антироссийской бьющихся истерике!

    Вы нынче стали целью для удара
    Со стороны разгневанных соседей.
    Не знаю, ждёт ли впереди вас кара,
    Но слышу траур оркестровой меди.

    18.05.2021

    В P.S. , Владимир, ваша позиция «обнажилась», она, мягко скажу, свидетельствует о вашем незнании сути конфликта, односторонности оценок происходящего. Пока мировое сообщество не решит вопрос создания Палестинского государства, чему мешают США, Израиль и их союзники, война будет продолжаться. А поджигают её сами же США через пятые руки. Им нужен в это зоне постоянный «гнойник». Израиль для них всего лишь разменная карта в геополитической игре.
    Я Якова, конечно, жалко.

  2. Жаль деда. Но меня поражает то, ч то сегодня его соплеменники в России, в основном писатели, стали ярыми русофобами и ненавистниками России. А про Украину, вообще, запредельно. Сам еврей Зеленский предоставляет солдат из своего президентского караула на похороны фашиста. Мир сходит с ума! Куда это приведёт?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *