Ванга из Ушлейки

Рубрика в газете: Путешествие в глубинку, № 2024 / 6, 16.02.2024, автор: Валентин ПИНЯЕВ (г. Саранск)

Мария Сиротина читала мысли и лечила людей

 

Удивительно красивый вид открывается с пригорка на деревню Ушлейка Кадошкинского района, в которой до последнего времени оставался всего один житель. Нина Алексеевна Шорникова прожила в Ушлейке более шестидесяти лет и ни за что не хотела с ней расставаться. Лет пять собирался я в гости к «Губернатору Ушлейки». Такая «должность» уже давно приклеилась к Нине Алексеевне, и сама она на это нисколько не обижается. И когда мне представилась возможность побывать наконец в Ушлейке, чтобы послушать рассказ бабушки о ней самой и её непростой деревенской жизни, Нина Алексеевна мимоходом вспомнила в нашем разговоре о своей родственнице и односельчанке, которая покоится на местном кладбище. Но я понял, что для меня это в Ушлейке ещё одна творческая находка.

 

Нина Шорникова

 

По направлению, которое указала Нина Шорникова, я приходил как раз на тот самый пригорок. В жаркий полдень воздух на нём был пропитан запахами разнотравья и земляники, полянки с которой подступают к самому кладбищу. А у входа на погост встретился на пути шиповник, отцветающие кусты которого напомнили о том, как мимолётно для человека земное бытие.

 

Персональная часовня

 

В 1962 году на этом кладбище в возрасте шестидесяти лет нашла последнее пристанище Мария Сиротина. Искать её могилу долго не пришлось. Мария похоронена почти у самого входа на кладбище, а над её могилой растёт могучий тополь и стоит единственная на кладбище «персональная» часовня.

 

 

Нина Шорникова сказала, что в Кадошкинском районе живы ещё люди, которые помнят Марию Сиротину. А самой Нине Алексеевне провидица Мария запомнилась тем, что за год до своей кончины предсказала ей нелёгкую судьбу:

– «Путь твой будет тернистый», – сказала она мне, и больше не услышала я от неё ни слова. Но перед тем как поделилась Мария со мной таким откровением, она пересказала и все мысли, которые были у меня в голове по дороге к ней. Я поняла тогда, что не просто так у нас в деревне говорили, что Мария Сиротина всегда знала, кто с какими мыслями к ней приходил. И угадывала, кому в первую очередь нужна её помощь».

 

«Уснёшь, как умрёшь!»

 

Мария хоть и была Шорниковым дальней родственницей, Нина Алексеевна посоветовала расспросить об ушлейской предсказательнице племянницу мужа Сиротиной – Нину Ломакину, которая живёт в Саранске, и назвала её телефон. Нина Николаевна поделилась не только рассказом о Марии, но и двумя прижизненными фотографиями с ней.

– Мария Сиротина не канонизирована, но у нас ещё при жизни все называли её святой, – говорит Нина Ломакина. – Родилась она в 1902 году в соседнем селе Потижская Слобода и очень долго ничем не выделялась среди односельчан. В годы войны её мужа родом из Ушлейки Петра Сиротина призвали на фронт, а Мария с тремя детьми поехала в Ташкент, где начала работать нянечкой в детском доме. Можно себе представить, как нелегко было ей с тремя своими детьми. Но Мария всем, что было у неё в доме, делилась и с сиротами. Слабеньких и больных детей она брала и к себе домой, где выхаживала. После войны в Ташкент приехал к своей семье и возвратившийся с фронта муж Марии, но вскоре он умер и там же похоронен.

Нина Ломакина запомнила свою родственницу глубоко верующей.

Уже после войны приснился Марии сон, в котором явилась перед ней Богородица и предсказала: «Уснёшь, как умрёшь. Предупреди детей, пусть трое суток не хоронят. Хоронить надо, если не проснёшься после этого срока». После этого уже наяву впала она в летаргический сон. Дети подумали, что умерла Мария. Но, помня о словах мамы, спешить с похоронами не стали. Мария проснулась вечером третьего дня и рассказала, что во сне Богородица показала ей потустороннюю жизнь и наделила даром исцелять людей.

 

Мария Сиротина (вторая справа) с внучкой Тамарой и Ниной Мухиной (вторая слева)

 

 

Лекарство – ледяная вода

 

Узнав об этом, многие поспешили за помощью к Марии Сиротиной. А однажды пришла к ней врач Нина Мухина, у которой болел ребёнок, и никто не мог его исцелить. Мария сказала, что на ребёнка злые люди навели порчу на смерть.

«Я могу ему помочь, но после этого сама стану немощной и лежачей. Если помогу твоему ребёнку, будешь ли ты за мной ухаживать?»

Нина ответила, что готова на всё. Как и обещала, всю себя она посвятила Марии, которую действительно после лечения ребёнка парализовало. Как и Мария, Нина Мухина стала вегетарианкой и строго соблюдала все посты. Образно говоря, стала она для прикованной к постели Марии её руками и ногами, ухаживала за ней и выполняла все её пожелания.

Возвращение Марии Сиротиной в Ушлейку состоялось в 1960 году, и это в деревне связали с тем, что сама она уже знала, когда умрёт, поэтому и хотела быть похороненной на малой родине. Вместе с ней приехала в Ушлейку и Нина Мухина. Мария сама не могла ходить, и когда поезд прибыл на станцию Кадошкино, приехавших встретил на лошади отец Нины Ломакиной. С помощью односельчанина он на носилках перенёс родственницу из вагона поезда на телегу.

«На первое время, пока местный колхоз не выделил старенький дом, поселились обе в доме моей мамы, – вспоминает Нина Ломакина о приехавших из Ташкента родственниках. – А когда телега подъезжала уже к нашему дому, Мария вдруг громко запричитала: “Ой, Вера! Какой крест тебе уготован!”. Вскоре все поняли, что это было неспроста. Двое детей в нашей семье трагически погибли, и дом наш сгорел».

И потянулись к Марии в Ушлейке толпы страждущих. Сначала – из Узбекистана, где осталась жить о ней слава целительницы, а вслед за гостями из дальних мест стали приходить в её лачугу и местные. Мария принимала их лёжа на кровати, а под головой у неё вместо подушки был камень. Поскольку люди приезжали к ней издалека, многие оставались на ночлег в сенях, где для них поставили кровать. Нина Ломакина была тогда ещё ребёнком и очень боялась одной из ушлейских женщин, у которой в деревне была недобрая слава колдуньи и чернокнижницы.

«Когда встречала её на улице, я домой приходила сама не своя, тряслась от страха. Увидев меня в таком виде, баба Маша сказала: “Дотронься до меня, вытри мне слёзы”. И сразу мой страх перед односельчанкой с того дня прошёл!»

Лечила Мария всех, кто к ней приходил, ледяной водой, которую Нина Мухина набирала из колодца перед их домом. «Лекарством» вода становилась после того, как Нина поутру умывала ею саму Марию.

 

«Зачем мне дом? Я умирать приехала»

 

Говорят, из Москвы приезжал к ней очень богатый человек, и когда Мария помогла ему, он в благодарность за исцеление своего ребёнка захотел построить ей дом. И когда сказал ей о таком желании, в ответ на своё предложение услышал от Марии совсем неожиданное: «Зачем мне дом? Дома мне не надо. Я в Ушлейку умирать приехала».

За 16 дней до своей смерти Мария Сиротина попросила Нину Мухину расколоть большой кусок комкового сахара, из которого получилось 16 маленьких кусочков. Вот так предсказала тогда Мария, что жить ей осталось только 16 дней. И распорядилась, чтобы похоронили её на том самом месте, которое покажет деревенский дурачок Гришка. Так и сделали – вырыли могилу там, где упал на кладбище безудержно рыдающий Гришка.

«Очень слюнявый он был, – говорит о блаженном Нина Ломакина. – Все его сторонились. Только сиделка Нина им не брезговала, всё доедала за Гришкой».

Марии Сиротиной не стало 12 января 1962 года, но похоронили её только 19 числа на Крещение.

«Потому что, – говорит Нина Ломакина, – сама она распорядилась, чтобы дождались приезда из Чимкента блаженного отца Александра, которого очень почитала».

 

Мария Сиротина в окружении близких людей. Слева сидит Нина Мухина. Стоят верующий Юрий и блаженный отец Александр (оба из Чимкента). Дети – внуки Марии Тамара и Миша

 

 

На похоронах траурная процессия останавливалась у каждого дома, и возле каждого дома рядом со скамейкой, на которую ставили гроб, был поминальный стол. А когда опустили уже Марию в могилу, на крышку гроба Нина Ломакина положила свиток с её житием. Житие составили из записей в амбарной книге, в которой Нина Мухина записывала все случаи исцеления от предсказательницы и целительницы.

«Может, придёт время, когда Марию захотят канонизировать, и тогда о ней и добрых её делах можно будет узнать из жития, – говорит Нина Ломакина. – Может, мы этого и не дождёмся, но такое время, я верю, настанет».

На Ушлейском кладбище над могилой Марии Сиротиной мы увидели сохранившиеся остатки прислонённого к часовне массивного креста из дуба.

«Совсем сгнил, – сказала родственница целительницы. – Установим новый, тоже из дуба. Ведь сама Мария завещала, чтобы крест у неё был только дубовый».

А часовня из алюминия была сделана на Ташкентском авиазаводе, на котором работали её дети. А появилась она на могиле Марии уже через год после её смерти. До Кадошкина часовню дети отправили на поезде, а до Ушлейки, как когда-то и саму предсказательницу, привезли на впряжённой в подводу лошади. На дверце часовни есть открытый замочек, а внутри неё – лампадка, подсвечники, икона «Вознесение Господне», с которой Мария никогда не расставалась, пузырёк нашатыря. И тот самый камень, что был ей при жизни подушкой на ложе, с которой она, заболев, не могла уже вставать. Говорят, иконка пропадала, и человек, который её украл, вскоре вспорол себе живот. Похоже, его пример надёжно удерживает охотников до любого металла от того, чтобы увезти с кладбища и алюминиевую часовню.

 

 

 

И Ушлейка уже без «губернатора»

 

Со времени, когда я в солнечный июльский день приезжал в Ушлейку, минуло три года. Следуя своему правилу – возвращаться через какое-то время к тем, о ком когда-либо написал, я вновь засобирался было в Ушлейку. Но решил перед поездкой справиться у кадошкинских своих коллег: всё ли ещё правит, или уже не правит давно обезлюдевшей своей Ушлейкой её «губернатор»? И услышал в ответ, что и Нина Алексеевна Шорникова смотрит уже на свою деревню с того самого пригорка, на котором в Ушлейке в любое время года лишь тишь и благодать, а летом на этом месте расцветает шиповник, и в жаркий полдень наполняют воздух запахи разнотравья и земляники.

Один комментарий на «“Ванга из Ушлейки”»

  1. Я много знал и читал про экстрасенсов и целителей. В детстве мама отвела меня к бабке соседке. Та что-то пошептала и у меня исчезла бородавка и оказалась в зажатой ладони бабки. Потом я попал под влияние книги Китайгородского “Реникса”, который отрицал всю экстрасенсорику и уфологию. Лишь после окончания института познакомился я с Алексеем Климентьевичем Манеевым, который быстро переубедил меня. Когда я был у него в квартире он продемонстрировал мне свои способности к телекинезу. У него над дверью была закрытая банка, а в ней на нитке был подвешен металлический ротор,
    он был неподвижен. Мы были на расстоянии метра три от двери. Манеев поднимал руки и давал голосом ротору как бы приказы: “вращайся с права налево” “вращайся слева направо”, “Остановись”. Ротор как бы выполнял приказы Манеева. Потом он попросил меня так же воздействовать на ротор руками. К моему удивлению у меня всё получилось.
    Второй его опыт был с закрытой банкой на столе. В банке была подвешенная на нитке неподвижная пластмассовая пластинка. Манеев воздействовал на пластинку руками вблизи банки со словами “притягивайся” или “отталкивайся” и “остановись”. Пластинка была послушна приказам.
    Показывал он и опыты, демонстрирующие структурный импульсно-энергетический эффект. Но это в другой раз расскажу. И о других встречах с экстрасенсами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.