№ 2012/4, 27.01.2012
Уже неделю в прессе обсуждают свадьбу Авдотьи Смирновой и Анатолия Чубайса. Для всевозможных «жёлтых» изданий, пристально ведущих светскую хронику, новость, конечно, пикантна, и пропустить её было нельзя. Ведь Дуню Смирнову, как напарницу Татьяны Толстой по телепередаче «Школа злословия», знает вся страна. Тем более, происходит она из семейного клана публичных людей: мама – актриса Наталья Владимировна Рудная, отец – актёр, режиссёр и драматург Андрей Сергеевич Смирнов (фильмы «Белорусский вокзал» и совсем недавний «Жила-была одна баба»), и сама Дуня уже успела не только поработать сценаристом, но и испробовать себя в роли режиссёра («Связь»).
№ 2012/4, 27.01.2012
…Хованское кладбище за МКАДом… Здесь погребён поэт и переводчик Николай Котенко, которому я обязан тем, что остался в Москве. Лучше было не оставаться, чтоб не видеть бесконечный, вселенский похоронный московский поток, напоминающий здесь обычный конвейер. Тут же на днях похоронили и его сына – Андрея, опубликовавшего когда-то в «Московском вестнике» поэму «Марокко»... Их жена и мать Валентина… скромный библиотекарь в знаменитой «Щуке». Муза. Выбирает венок для сына…
№ 2012/4, 27.01.2012
Две большие угрозы в преддверии президентских выборов нависают над нашей страной. Первая – отсутствие национального лидера. Безупречного во мнении граждан России. В России неправда не принимается. Рано или поздно она вытесняется русскими людьми из их сознания, из их повседневной жизни. Потому в России первый человек – тот, кому верят и за которым идут и в огонь, и в воду. Первый человек тот, кто своим честным служением людям и стране не даёт повода усомниться в искренности своих мыслей и поступков.
№ 2012/4, 27.01.2012
Накануне старта предвыборной кампании бывший президент, нынешний (и давнишний) премьер и, по всей видимости, будущий президент Российской Федерации увлёкся литературным творчеством. Активно пробует себя в публицистике. Совсем недавно в «Известиях» вышла одна его большущая статья, а теперь вот, в «Независимой газете», другая, тоже объёмистая. Называется – «Россия: национальный вопрос».
№ 2012/4, 27.01.2012
Серафима Орлова родилась в 1989 в Омске. Образование: ОмГУ им. Ф.М. Достоевского, филолог (в данный момент заканчивает магистратуру). Публикации: журналы «Пилигрим», «Омск Театральный», альманах «Вольный Лист». В 2008 году выпустила сборник стихов «Хрустальный череп». Но в творчестве отдаёт предпочтение прозе, а не поэзии. С 2005 года пишет роман «Осень, отнимающая свободу».
№ 2012/4, 27.01.2012
Об этом много писали. Завершился последний предапокалиптический год, теперь сияет цифровой бренд разрекламированного Апокалипсиса – 2012. Как провела эти двенадцать месяцев наша литература, соответствовала ли она духу триеровской «Меланхолии», распрощавшейся с миром, подписавшей ему безапелляционный приговор? В ушедшем году герои русских романов защищали Родину в постапокалиптическом будущем («После конца» Юрия Мамлеева), восходили на горные вершины с мыслью о необходимости воскресить мёртвых («Математик» Александра Иличевского), познавали холодную правду Льда и Гранита («Всякий капитан – примадонна» Дмитрия Липскерова), в образе поэта-киллера мстили за исковерканный мир («Пражская ночь» Павла Пепперштейна), констатировали неминуемую кончину цивилизации под управлением Маниту – ложного бога, денег и монитора («S.N.U.F.F.» Виктора Пелевина). Яркие имена порою отступали, терялись в тумане непрояснённых, недовоплощённых мировоззрений, и перед читателем оказывались безымянные сознания, исполняющие свой ритуальный танец во имя идеи конца. Такова суровая правда «Чёрной обезьяны» Захара Прилепина и «Бураттини» Михаила Елизарова. Остался без имени и герой «Информации» Романа Сенчина. Обо всём успел рассказать персонаж, чувствующий близость смерти, но имени своего не назвал.
№ 2012/4, 27.01.2012
В Конференц-зале Союза писателей России состоялась церемония награждения премией «Имперская культура» имени Эдуарда Володина.
№ 2012/4, 27.01.2012
Казалось, худо-бедно отметили 200-летний юбилей В.Г. Белинского – и забыли. Ан нет, что-то, видно, болит, беспокоит, что-то не договорили. Об этом думаешь, читая статью Петра Ткаченко «После неистового Виссариона» («Наш современник», 2011, № 10). На «затравку» автор ошарашивает утверждением, что Белинский… не был критиком, а был публицистом и идеологом, к тому же идеологом революционным, а потому, с точки зрения Ткаченко, пропагандистом «чужих» идей, далёких от насущных проблем русского общества, русского народа. А значит, Белинский занимает чужое место. И хотя Ткаченко всячески пытается убедить читателя, что он отнюдь не хочет «низвергать» Белинского, вся его статья именно к этому и ведёт.
№ 2012/4, 27.01.2012
Булыт буддист. И этим почти всё сказано. Остаётся лишь уточнить, что такое буддист по-булытовски. Буддисту лучше не есть мяса, и в алкоголе он не особо нуждается. Буддист может ходить на йогу, платя за это приличную сумму инструктору – по совместительству физруку саньку коновалову. Буддист может обрить голову и бегать в сверкающей простыне вокруг песочного круга с воплями «ом» и что-то ещё там про «харю».
Рубрика в газете: Поэтический альбом, № 2012/4, 27.01.2012
Весь Мир был сотворён весной: Блистало солнце новизной, И, выросши едва-едва, Листвой шумели дерева... И человек в начале дней Святился юностью своей.
Рубрика в газете: Поэтический альбом, № 2012/4, 27.01.2012
Не растёт огурец. Не растёт кипарис. Только ветер колючий и снег. Это жизнь для волков Да для леммингов – крыс. Для чего здесь живет человек?! Для чего я родился, раб Божий Андрей, Где не надо бы жить никому. Для того чтоб любить непонятных людей, Крыс, волков И полярную тьму.
Рубрика в газете: Поэтический альбом, № 2012/4, 27.01.2012
Однажды к деду смерть пришла. – Мой друг, я за тобою. – Послушай, не могу, дела. Потом. Вот дом дострою. Сам печку русскую кладёт, Выводит любо-мило. Разинула старуха рот, Зачем пришла – забыла. Печь в новом изразце стоит, Век обещая благо. Смерть приняла обычный вид. – Ну что ж, пошли, однако. – Конечно, что поделать, мать. Я понимаю, слышу. Но извини, позволь сказать: Ведь надо ещё крышу...
№ 2012/4, 27.01.2012
Относительно Николая Бельчикова среди историков литературы единого мнения не существует. Одни считают его неглубоким исследователем, который вдобавок подмочил свою репутацию гонениями на космополитов. Другие полагают, что он великолепно знал Чехова и, наоборот, всегда защищал опальных гуманитариев. Где же истина?
№ 2012/4, 27.01.2012
Иван Анисимов – типичный карьерист советской эпохи. Классическую литературу Запада он знал плохо. Более-менее сын боевого волостного писаря разбирался лишь в творчестве французских авторов, которые симпатизировали советским коммунистам. Толково подать материал он тоже не умел. Власть ценила его за другое – за умение меняться вместе с линией партии. Именно поэтому столь посредственному учёному в разгар борьбы с космополитами был доверен академический институт, занимавшийся в том числе литературами столь ненавистного режиму Запада. Суть Анисимова очень точно понял Юлиан Оксман.
№ 2012/4, 27.01.2012
С давних времён уподобляют разные периоды человеческой жизни временам года. Столь же верно это и в отношении творческого организма. С разницей, может быть, только той, что его вызревание, обретение скрыто от наших глаз и всегда для нас неожиданно. Неожиданностью стала для меня новая повесть Фарида Нагима «Мальчики под шаром». Это именно явление вызревшего организма, выношенный и отчётливый плод.
№ 2012/4, 27.01.2012
Подобно тому, как, читая Тони Моррисон, не могу не думать об Уильяме Фолкнере, читая Ильдара Абузярова, нет-нет, да и вспоминаю о книгах Тони Моррисон. Люблю рассказы Ильдара Абузярова. Начиная с самых ранних, с тех, что печатались в журнале «Нижний Новгород» и «Знамя», в «Самиздате» на Либ.ру, и тех, что вошли в сборник «Осень джиннов». «Пост мордой вниз», «Троллейбус, идущий на Восток», «Безумно подающий надежды Макс» и, конечно же, самый любимый, сейчас, увы, почти недоступный (потому что переизданиями данного автора нас предпочитают не баловать) «Ненаписанный Чеховым роман». Собственно, и написанные им романы «ХУШ» и «Мутабор» зело как хороши и чрезвычайно интересны, но в них мне всегда будто недоставало некоего драйва, а вот в малой прозе он – истинный кудесник.
№ 2012/4, 27.01.2012
В библиотеке Константина Поздняева, которую он любовно собирал на протяжении добрых семи десятилетий, без малого полторы тысячи поэтических сборников с дарственными надписями авторов. На склоне лет он начал работать над книгой, где собирался поведать об истории наиболее интересных и памятных автографов из этого уникального собрания. К сожалению, времени и сил на осуществление задуманного не хватило. Остались лишь отдельные наброски и сами книги.
№ 2012/4, 27.01.2012
Постановка «Бориса Годунова» явилась для «Коляда-театра» логическим продолжением всего хода развития творчества этого коллектива. Здесь соединился опыт постановки как русской классики, так и шекспировских трагедий, в духе которых и написано произведение Пушкина. Более того, даже опыт бытовых спектаклей по пьесам самого Н.Коляды (как, например, «Букет»), пожалуй, помог в раскрытии таких черт характера российского народа, как долготерпение, доверчивость, беззащитность перед манипулированием.
№ 2012/4, 27.01.2012
Эта новость вызвала у меня сложное чувство. Конечно, помогать творческим людям нужно, но как всё-таки выбрать тех, кому помогать? В Орловской области помочь, и отнюдь не символически – 10 тысяч и 5 тысяч ежемесячно, это весомые суммы, – решили членам союзов. Причём в случае писателей – членам и Союза писателей России, и Союза российских писателей.
№ 2012/4, 27.01.2012
На днях пришло сообщение о присвоении поэту Михаилу Андрееву звания заслуженного работника культуры России. Новость эта, с одной стороны, очень хорошая, а с другой – неожиданная. Дело в том, что наградные материалы на поэта поступили в администрацию Томской области ещё весной прошлого года. Но потом в нашей газете появилось несколько статей с резкой критикой деятельности начальника областного департамента культуры Андрея Кузичкина.
№ 2012/4, 27.01.2012
С творчеством выдающегося гитариста-семиструнника Сергея Орехова (1935–1998) я познакомился несколько лет назад. С тех пор, навсегда покорённый его прекрасной музыкой, я по своей журналистской привычке стал собирать о нём разного рода материалы. И очень скоро к своему удивлению понял, что имя Сергея Орехова ныне широкой публике неизвестно и находится в незаслуженном забвении (как незаслуженно забыта и сама русская семиструнная гитара, на которой сегодня играют считанные энтузиасты).
