РОССИЯ В МИНИАТЮРЕ

№ 2007 / 13, 23.02.2015

В Мордовии много загадочного. Границы современной Мордовии на карте напоминают своими очертаниями границы России. Такая вот Россия в миниатюре. Есть мнение, что Саранск – это «город N» из «Мёртвых душ» Гоголя, но на эту роль претендуют ещё несколько городов. Другая загадка – бинарная структура мордовского этноса, состоящего из двух почти равных по численности частей, или субэтносов, – «эрзи» и «мокши». Этнографы говорят, что такая бинарность не является сугубо мордовской особенностью. Бинарны многие народы, например, марийцы (курык мари и олык мари), удмурты (ватка и калмез) и чуваши (вирьял и анатри). Лев Гумилёв считал, что каждый из так называемых угро-финских народов имеет финскую и угорскую ветви: эсты и ливы, горные и луговые марийцы, эрзя и мокша. Валерий Юрчёнков, директор НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия, называет гумилёвскую версию «курьёзом» и вместо неё развивает теорию «пульсирующего этноса». Как бы то ни было, можно высказать ряд предположений, проливающих свет не только на мордовскую, но и на русскую историю. Бинарная структура – это приспособление, позволяющее выживать народу, втянутому в противостояние двух соседних более могущественных народов. Это всё равно как если бы игрок в казино ставил одновременно на белое и чёрное, чтобы минимизировать проигрыш. Только в роли ставок в данном случае выступали на протяжении веков промосковская и проордынская ориентации. В пользу этой версии говорит то, что различие между мордовскими субэтносами стало уменьшаться с исчезновением Золотой Орды и Казанского царства и окончательным присоединением Мордовии. Последние несколько столетий мордовский народ находится в процессе этнической консолидации – только это консолидация перед угрозой полной ассимиляции. Последняя перепись населения показала, что среди представителей финно-угорских народов России больше всего «убыли» приходится именно на мордву. Численность мордвы, согласно переписи 2002 года, составила 844,5 тысячи человек, что на 228 тысяч меньше, чем по данным переписи 1989 года. Надо сказать, что этот процесс в полной мере затронул не только мордву и другие финно-угорские народы, но и русских. Только если у русских сокращение составило три процента, у удмуртов – около десяти, то у мордвы – 21 процент. По численности в России мордовский народ переместился с пятого на восьмое место. Речь идёт об исчезновении одного из древнейших народов современной России, известного уже Геродоту. Такая же судьба грозит в будущем и русским. Бросается в глаза, что сходство между русскими и мордвинами не ограничивается плачевной демографической ситуацией. Разделение прежде единого русского этноса на субэтносы – великороссов, малороссов (украинцев) и белорусов – связано было с аналогичными историческими обстоятельствами – с тем, что лоскутное одеяло Киевской Руси оказалось разорванным Литовским княжеством и Золотой Ордой. Можно предположить, что консолидация братских народов, конечно же, наступит, когда Россия, Белоруссия и Украина окажутся перед угрозой поглощения европейским «плавильным котлом», мусульманским миром и Китаем. Тогда перед лицом неминуемой ассимиляции блеснёт напоследок понимание того, что общность судьбы важнее территориальных и языковых различий. Только будет слишком поздно. Между тем мордовский народ сегодня показывает, как двуступенчатость этнического самосознания способна уживаться с пониманием этнического единства. Пожалуй, наибольшей ошибкой представителей финно-угорских народов является то, что они не могут или не пытаются внедрить в общественное осознание понимание того факта, что полная ассимиляция мордовского и родственных им народов будет иметь негативные последствия, в том числе и для русского народа. Настораживает, что даже представители культурной элиты мордовского народа переживают глубокую дезориентацию. Очевидно, что национальные культуры и языки должны быть сохранены, но не совсем понятно, зачем. Отчасти можно понять, почему это должно волновать мордву и другие финно-угорские народы: марийцев, удмуртов, карелов и т.д. Но почему это должно волновать русских, у которых и без того достаточно проблем? Во-первых, для титульной нации национальные культура и язык – это кровь существования, субстанция смысла, почва, на которой происходит сращивание архаики и современности, прогресса и традиции. Можно указать преимущества двуязычия, верно отмеченные Михаилом Эпштейном: «Когда один язык накладывается на другой, мир становится объёмнее… Как нам даны два глаза, два уха, чтобы воспринимать мир и звук объёмно (отсюда стереокино, стереомузыка), так же и два языка, чтобы воспринимать объёмно мысль». Будет лучше, если этим вторым языком (наряду с русским) будет язык титульной нации, а не английский, который в приведённой цитате имеет в виду Эпштейн. Во-вторых, «русские» сегодня, как и в прошлом, – это суперэтнос, полиэтническая целостность. Значит, сохранение русским языком статуса мирового связано с тем, останется ли он языком межэтнического общения. По одной этой причине русские заинтересованы в сохранении местных языков. В-третьих, этническое многообразие как аспект «цветущей сложности», о котором говорил Константин Леонтьев, всегда было сильной стороной российской государственности. Этническое упрощение, в первую очередь за счёт дружественных, «комплементарных» русских народов, будет симптомом заката российской государственности. Наконец, четвёртая причина – прививка толерантности. Культурная толерантность – это не просто условие самосохранения, позволяющее более хладнокровно и без ложных патриотических страстей перенимать у других народов всё лучшее, но это и условие критического отношения к самим себе. Если понимание этих простых вещей войдёт в общественное сознание, я думаю, братский союз русского и мордовского народов ещё не раз подтвердится в грядущих исторических испытаниях. 


 
Михаил БОЙКО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *