Ивановский «наркотик», или Безоотцовщина

№ 2008 / 32, 23.02.2015


На Западе рождается четыре процента детей, зачатых матерями не от своих законных мужей. В России этот показатель гораздо выше – четырнадцать процентов. Это серьёзный общественный диагноз: измены, ложь, совращение.

«Бобров – это второй человек в Ивановской области после Меня, – восклицал на заседании суда адвокат Стрепетов.
Руководитель хора «Шереметев-Центр» при Ивановском государственном химико-технологическом университете Евгений Николаевич Бобров выступал на суде в качестве ответчика по иску об установлении отцовства. Свою связь с истицей он отрицал полностью. Адвокат обнаруживал безукоризненную юридическую аргументацию, по которой известного человека нельзя понуждать сдавать анализ ДНК, да вообще недопустимо подозревать в том, что он может быть отцом внебрачного ребёнка.
Отдельной страницей он перечислял заслуги Боброва Е.Н. Страничка электронной энциклопедии «Ими может гордиться город» лаконично добавляет: «Имеет большую концертную практику у нас и за рубежом, признание и авторитет в музыкальном мире».
«Обращение с данным иском в суд…– разгадал коварный замысел истицы адвокат, – это один из способов своего возвеличивания, приобщения к богеме, верхам. Она почувствовала себя хозяйкой управления данными структурами».
Замахивалась истица, как мы видим, не только на Боброва: «верхи» и «богема» могли оказаться под её пятой!
Как лазутчик, она давно и хитро подбиралась к светилу музыкального искусства.
Восьмилетняя девочка, круглая отличница, в храме Божьем впервые услышала камерный хор, которым дирижировал Евгений Бобров. Она записалась в детский хор при Доме пионеров, посещала его, пока, наконец, окончив школу с золотой медалью и поступив в университет, не пришла в желанный творческий коллектив. Университет девочка окончила с красным дипломом, стала аспиранткой. Тема диссертации была связана с банковскими системами и, казалось бы, туда, в банк, и лежал ей прямой путь. Но она пела в хоре, руководимом Бобровым.
«Хор – это настоящий наркотик», – признавался в интервью Бобров. «Хор – лучший наркотик» – проект с таким названием ивановский дирижёр воплощал в Италии.
Параллельно Е.Н. был еще и директором Ивановского отделения РГГУ, работавшего на коммерческой основе. Бобров сам попался в ловушку, введя будущую истицу в чертоги свои: убедил её поработать в филиале РГГУ на том основании, что, мол, в банке смысла нет, в служении хору – есть.
Дипломированный экономист, защитивший на ту пору кандидатский минимум, пошла в структуру со штатом в три-четыре человека на должность кассира за три с половиной тысячи рублей! Тернист путь к «возвеличиванию»!
Со временем она стала бухгалтером, возила в Москву «отчёты», как курьер, дипломные работы студентов, навьюченная папками, пользуясь автобусами или метро. Руководитель, выказывая безграничное доверие, мог послать её, вручив собственные наличные, в магазин, что тоже было «служением».
Девять лет занятий в хоре и три с половиной года бухгалтерской практики потребовалось нашей коварной героине для того, чтобы перейти к решительному осуществлению своего захватнического плана.
Коварная особа родила ребёнка. Конечно, события могли бы иметь совсем иной оборот, ибо наша истица была замужем, и муж мог считаться официальным отцом ребёнка. Внешне всё выглядело бы пристойно, и осуществлялась бы иная, тайная, жизнь. Она даже осмеливалась говорить, будто при той ситуации руководитель ей дал добро на рождение ребёнка. Но ведь её целью был захват «богемы» и «верхов». Женщина рассталась с мужем, тем паче, что их реально супружеские отношения были давно прерваны. Тайное стало явным.
Истица тратила деньги на адвоката, готова была заплатить за проведение анализа ДНК 14 тысяч рублей, и все это для того, как сообщает Бобров Е.Н., чтобы использовать «судебную систему с целью» его «общественной дискредитации». На что только не способна женская хитрость, лишь бы насолить общественно значимому человеку, выдающемуся музыканту! Но самое каверзное, что она вытворила, это умудрилась произвести на свет дитя, очень похожего на своего бывшего руководителя.
«…Я попала к нему в психологическую и материальную зависимость… Он мог меня взять за руку и повести, куда хотел. Говорил «поживём, увидим», – показывала на суде истица. Но, похоже, она не читала газеты о любимом руководителе, где ясно говорится, что вести он может только во «всемогущество триады «Истина-Добро-Красота».
На пятом заседании судья Пискунова И.В.поддалась на ничего не значащие показания, и суд вынес определение о назначении судебно-медицинской экспертизы. Понятно, что было обжалование в областном суде, но и там оставили без изменения решение Ленинского суда г. Иваново.
Пробил час, истица, приехав из другого города, куда передислоцировалась для более маневренной борьбы с учителем, сдала кровь. Не пощадила и крови ребёнка ради какого-то анализа ДНК, не пожалев для этого денег. Авантюризм её достигал апогея: ведь если бы прибыл Бобров, и она, наконец, насладилась очевидностью его крови, – выяснились бы её истинные намерения. Но коварный расчёт её был верен: она ждала час, другой – Бобров не появился.
Не явился он и на следующее заседание суда, отправившись на мероприятие общегосударственного значения: Шереметевские чтения в посёлке Юрьино Республики Марий Эл. Наконец, его чаша терпения лопнула.
«…я хочу прекратить весь этот кошмар», «…этот иск некая месть мне, так как я не стал той достижимостью, которую истица привыкла достигать…» – выступал Бобров, несмотря на то, что ему мешал звонками его друг и спонсор, богатый человек, радеющий за своего соратника.
И судье Пискуновой И.В., наконец, стали очевидными противоречия в показаниях истицы. И к показаниям свидетелей с её стороны суд отнёсся критически. Тогда как в показаниях Боброва Е.Н. с его, как мы видим, железной логикой, противоречий не было и не могло быть! Его неявка на экспертизу, определение о назначении экспертизы, которую она сама же и выносила, входила в противоречие только со здравым смыслом, согласно решению суда, не имела никакого значения. Один человек деньги заплатил, другой не пришёл. Будто так и надо. Никакой компенсации. На нет – и суда нет! В литературе этот жанр называется фарсом.
Единодушие проявили и свидетели – сотрудники и участники хора. Ещё бы, это ведь единый творческий организм. Собрался костяк наиболее проверенных людей, дал оценку событиям, выработал тактику. Как в старые добрые времена.
Творческий коллектив, граждане города вытащили из коварных лап истицы своего кумира. Ей отказали в иске. И «богема», «верхи» могут вздохнуть спокойно. И Бобров Е.Н. может петь себе спокойно и жить в своё удовольствие, занимаясь, как он сообщал в прессе, «морально-нравственным воспитанием молодёжи». Тем более что скоро начинается новый учебный год и вновь в хор придут юные создания «по зову сердца» и «останутся лишь те, кто действительно этим «горит» и живёт».
Постановление от 25 ноября 1996 г. «О применении судами Семейного Кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов» существенно изменило возможность женщины отстаивать свои законные права. И, тем не менее, пока это, извините, пообещать, и не жениться. Нельзя в законе уповать на справедливость судьи! Авторитетов у нас много.
Мы решили выяснить относительно «признания и авторитета в музыкальном мире» нашего недотроги. Действительно признанный композитор Александр Морозов на вопрос о значении дирижёра Евгения Боброва сказал: «Такого имени в музыкальном мире я не знаю».
Мы обратились в фирму «Звук», специализирующуюся на записях хоровой музыки. Главный редактор Евгений Илюшин также слышал впервые имя дирижёра Евгения Боброва. Послушав запись хора «Шереметев-центр» на предмет возможного тиражирования, оценил «хорошие голоса», которые пока организованы на «любительском уровне».
Хор начал своё существование в 1986 г. песней «Партия – наш рулевой», как признавался позже руководитель в прессе, «спев её очень вдохновенно и с трудом сдерживая улыбки». Удивительная, однако, способность: петь вдохновенно – сдерживая улыбки. Большого ли труда стоило сдерживать улыбку при вдохновенных показаниях Боброву Е.Н на суде?
Успехи на уровне любительского искусства были. Но в Иванове, где есть музыкальное училище, училище культуры, и просто талантливых людей много, а камерный хор всего один, – пристало бы гордиться уровнем высокой музыкальной культуры, без оговорок на слово «самодеятельность».
Суд одно доброе дело сделал: разрушил иллюзии:
– Я всегда хотела, чтобы ко мне пришёл мой отец…
Любопытно, что её отца зовут, как и руководителя, Евгений Николаевич, и года рождения оба 56-го. И первые дочери у того и другого выросли без отцов.
– Поэтому думала, что и моя дочь будет хотеть, чтобы пришёл отец. А на последнем заседании, когда Бобров встал и заговорил с таким пафосом, начал кричать, как хозяин… И судья сидит, головой кивает…Я думаю, зачем мне всё это? Где были мои глаза? Поза, одна поза! Панты! Человек трясётся за свою задницу, и больше ничего! Зачем он моему ребёнку?!

Много ли сегодня найдётся людей, которые ответят: зачем они занимаются любовью, женятся, рожают детей? Живи, получай удовольствие, без разбора и смысла, как беспризорные псы на помойках. Статистика сообщает нам чудовищные вещи: сорок процентов детей в России рождаются с диагнозом «гиперактивность», то есть с нарушением волевых, психических качеств. Мальчиков с такими показателями в 4,5 раза больше, чем девочек. Уже сейчас треть детей у нас рождается вне брака, и на западе становится бестселлером книга Пегги Дрекслер «Воспитание мальчиков без отцов: независимые матери создают будущее поколение незаурядных мужчин». Проблема мужчин – мужей – станет острее.
На процессе по иску хористки вопрос о ребёнке словно и не стоял: читаешь материалы судебных заседаний, – будто партийное собрание, призванное выявить и обличить моральный облик… не Боброва, конечно. Истицы. Понятно, музыкой «признанный музыкант» заработать не в состоянии, доход через спонсоров или административные вливания происходит за счёт положения, имени, созданного в определённых кругах на принадлежности к востребованным временем темам и направлениям. И поэтому взрослым дядям и тётям надо было любыми путями «отстоять» «доброе имя».
В графе «отец» в свидетельстве о рождении ребёнка теперь так и останется прочерк.
В Думе РФ поднимался вопрос о всеобщей генетической паспортизации. Но, как всегда, на это нет денег. Так если мы утратили законы выстраивания рода, то есть своего будущего, если перестали понимать значение моральных норм, то давайте поставим на службу ДНК?!
Ребёнок, слава Богу, удался. Резвая подвижная девочка. В неполные два года она уже помогает накрывать маме и бабушке на стол, твёрдо выговаривая своё любимое слово: «сама». Сама теперь, подрастая, будет она разбираться, кто прав, а кто виноват? Сама предъявит счёт и матери, и отцу, и людям, их окружавшим. И от её суда – от суда потомков – никому не ускользнуть.

P.S. Мать-одиночка от всей души благодарит Главу администрации г.Иванова Александра Германовича Фомина за помощь в устройстве её ребёнка в детский садик.
Крещена девочка в Успенском храме, что возвышается над Волгой в Плёсе: Храм реставрируется под патронажем Михаила Александровича Меня. Дивное место, воспетое Левитаном в картине «Над вечным покоем».Владимир Карпов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *