МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ

№ 2015 / 13, 23.02.2015

Продолжаем разговор об Институте мировой литературы

В своё время Борис Сучков, будучи директором ИМЛИ, неоднократно напоминал сотрудникам, что Академия наук не Союз писателей, где каждый может делать то, что ему нравится, что Институт – государственное научно-исследовательское учреждение, и они не «свободные художники», а служащие, работающие по найму у государства, призванные решать задачи, которые оно ставит перед наукой о литературе. И ничего странного, тем более противоестественного в том, что говорил Сучков, не было.

 

Духовный отец Института мировой литературы

 

 

 

Действительно, деятельность ИМЛИ до определённого момента была целиком направлена на выполнение госзаказа. Включая в состав АН СССР литературоведческие учреждения (в 1930 г. ИРЛИ (Пушкинский дом), в 1938 г. ИМЛИ им. А.М. Горького), приступая, таким образом, к формированию у нас академической науки о литературе, которой до того вообще нигде и никогда не существовало, руководство страны сразу же и довольно чётко определило задачи этой новой науки, где в обязанности ИМЛИ входило:

1. Изучение зарубежных литератур, литератур народов СССР, в том числе и в первую очередь – русской советской литературы, и создание на этой основе фундаментальной, десятитомной «Истории мировой литературы».

2. Изучение жизни и творчества А.М. Горького, что было естественно для Института, носящего имя писателя; публикация материалов из Архива А.М.Горького, в котором предполагалось собрать всё рукописное и эпистолярное наследие писателя; подготовка и издание Полного собрания его сочинений и писем.

3. Изучение фольклора народов СССР и современного народного творчества, фольклора советского времени.

4. Теоретическое обобщение литературно-художественного опыта советских писателей, разработка новой теории литературы, борьба с буржуазными проявлениями в литературе и литературоведении.

 

Прежде всего стало ясно, что выполнить главную задачу – создать «Историю мировой литературы», невозможно, не изучив литературы ведущих европейских стран и не написав «Истории» этих литератур. И они были написаны. Сначала английской в 5 т. (1943–1958), затем греческой в 3 т. (1946–1960), французской в 4 т. (1946–1963), римской в 2 т. (1959–1962), немецкой в 5 т. (1962–1975). Кроме классических литератур Западной Европы идёт планомерное, последовательное изучение литературы практически всех стран и народов нашей планеты, этапов и периодов художественного развития человечества, чему будут посвящены сотни коллективных трудов и индивидуальных монографий, подготовленных в ИМЛИ и определявших характер и направление в исследованиях истории зарубежных литератур.

В конце 1940-х годов ИМЛИ приступает к изучению литературы народов СССР, привлекая к этой работе Институты литературы и языка республиканских Академий наук.

Первым опытом межреспубликанского содружества советских литературоведов при ведущей роли ИМЛИ становятся «Очерки» историй белорусской и украинской советских литератур (1954). Затем появляются «Очерки» литовской и якутской литератур (1955), мордовской и чувашской (1956), латышской (1957), казахской (1960), таджикской (1961), азербайджанской и молдавской (1963), карельской и эстонской (1971) литератур, «Истории» татарской (1965), армянской (1966), узбекской (1967) и киргизской (1970) литератур. Их дополняли сборники литературных портретов «Писателей народов СССР» (2 вып. 1957–1962).

Итогом этой деятельности становится «История советской многонациональной литературы» (6 т., 7 кн. 1970–1974). В её создании, наряду с сотрудниками ИМЛИ, участвовали более 200 авторов, представлявших коллективы 38 Институтов союзных и автономных республик, национальных Академий наук и их филиалов. Были обобщены художественные достижения и показано своеобразие более чем пятидесяти литератур народов СССР, начиная с 1917 по 1967 гг.

«История советской многонациональной литературы» – явление поистине уникальное не только в отечественной, но и в мировой науке о литературе. А после распада СССР – так распорядилось Провидение, – она ещё и навсегда останется единственной в своём роде и неповторимой.

Особое внимание в ИМЛИ уделяется русской советской литературе. В 1954–1955 гг. появляется «Очерк» её истории за период с 1917 по 1941 гг. (2 ч.). Потом создаётся «История русской советской литературы», где освещение творчества писателей доведено до 1955 г. (3 т. 1958–1961). Спустя десять лет выходит её расширенное до 1966 г. издание (4 т. 1967–1971).

Накопленный опыт изучения как зарубежных, так и советских литератур, позволил ИМЛИ приступить и к решению главной задачи, которая была поставлена перед Институтом ещё в довоенные годы – к написанию «Истории мировой литературы», где нужно было представить все известные на то время национальные литературы, начиная с момента их рождения и включения в общемировой литературный процесс, показать художественное их своеобразие, общее и особенное в исторических судьбах, обозначить с высоты XX вв. место и роль каждой в духовном развитии человечества.

Учитывая, что слова «мировая литература» стояли в наименовании Института и во избежание очевидной и ненужной тавтологии – «История мировой литературы» Института мировой литературы, – первоначальное название труда изменили на «Историю всемирной литературы». И она вышла в 1983–1994 гг. в 8-ми томах, охватывая всемирный литературный процесс с древнейших времён по 1917 г. и освещая творчество писателей и исторические судьбы более 300 национальных литератур стран и народов Европы, Азии, Америки, Африки и Австралии.

Её во главе с ИМЛИ создавал многонациональный авторский коллектив, почти 250 учёных, представлявших академические Институты и Вузы практически всех республик Советского Союза. Другого такого труда, основательного, фундаментального, не говоря уже подобного или равноценного, такой панорамы литературно-художественного развития человечества мировая наука о литературе не знает.

Важнейшим направлением деятельности ИМЛИ было изучение жизни и творчества Горького – крупнейшего писателя XX в. Оно открывается в 1938 г. научной конференцией – Горьковскими чтениями, которые затем проводятся регулярно, становясь основой одноимённых сборников. Первый появится в 1940 г., 15-й – в 2010 г. Периодически издаётся «Архив А.М. Горького», где помещаются неизданные при жизни писателя произведения, варианты, замыслы, наброски, переписка с подробными историко-литературными комментариями (1-й том вышел в 1939 г., 16 – в 2001 г.).

В довоенные годы приступили к подготовке первого научного Собрания сочинений Горького в 30 т., которое увидит свет в 1949–1956 гг. Затем начинается работа над Полным Собранием сочинений и писем писателя в трёх сериях. Первая: Художественные произведения в 25 т. и Варианты к ним в 10 т. (11 кн.) – выходит в 1966–1982 гг. Вторая: Письма в 24 т. – начинает издаваться в 1977 г. На 2010 г. вышло 14 тт. Третьей: Публицистика в 18 т. – планируется завершить издание.

Кроме «Горьковских чтений» и «Архива А.М.Горького» страницы из жизни и творчества писателя получают отражение в тематических сборниках «материалов и исследований» (1-й вып. – 1989, 9-й – 2009).

К выдающимся достижениям советской академической фольклористики принадлежит «Эпос народов СССР» (с 1992 г. «Эпос народов Европы и Азии») – серия книг, подготовленных ИМЛИ при непосредственном участии республиканских академических Институтов, где эпические памятники представлены на двух языках – оригинала и в русском переводе с тщательной текстологией и подробнейшими комментариями.

В 1971 г. выходит первый том: «Хурлукга и Хемра; Саят и Хемра: Туркменский романический эпос», в следующем году – «Украинские народные думы» и «Рустамхан: Узбекский героико-романический эпос». Затем появятся: «Маадай-Кара: Алтайский героический эпос» (1973), «Нарты: Адыгский героический эпос» (1974), «Кобланды-батыр: Казахский героический эпос» и «Лачплесис: Латышский народный эпос» (1975), «Башкирский народный эпос» (1977), «Гёр-оглы: Туркменский героический эпос» (1983), «Строптивый Кулун Куллустуур: Якутское олонхо» (1985), «Гуругли: Таджикский народный эпос» и «Коми народный эпос» (1987), «Алтын-Арыг: Хакасский героический эпос» (1988), «Нарты: Осетинский героический эпос» (3 кн., 1991), «Нарты: Героический эпос балкарцев и карачаевцев» (1994), «Карело-финский народный эпос» (2 кн., 1994), «Манас: Киргизский героический эпос» (4 кн., 1994-1995), «Абай Гэсэр могучий: Бурятский героический эпос» (1995), «Алпамыш: Узбекский героический эпос» (1999).

Ничего похожего на эту серию в мировой фольклористике нет.

Решая задачи, связанные с публикацией памятников («Фольклор. Издание эпоса». 1977), ИМЛИ ведёт активную работу и в области теории эпоса: «Специфика фольклорных жанров» (1973), «Типология народного эпоса» (1975), «Фольклор. Поэтическая система» (1977), «Фольклор. Поэтика и традиции» (1982) и др., определяя развитие мировой науки о народном творчестве.

Исследование важнейших составляющих теории литературы получает воплощение в трёхтомном труде «Теория литературы. Основные проблемы в историческом освещении»: «Образ. Метод. Характер» (т. 1. 1962), «Роды и жанры литературы» (т. 2. 1964), «Стиль. Произведение. Литературное развитие» (т. 3. 1965). Рассматривая в полемике с зарубежными теоретиками движение художественных явлений в исторической перспективе, учёные ИМЛИ вышли на новые рубежи в постижении основных категорий и понятий теории литературы. Это отличало и четырёхтомную «Теорию литературных стилей» (1975–1982), построенную на материале русской классической, советской и зарубежных литератур.

С довоенного времени одним из основных направлений в деятельности ИМЛИ было писателеведение – изучение жизни и творчества писателей. Зарубежных – Данте, Шекспир, Сервантес, Мольер, Гёте, Шиллер, Байрон, Гейне и др. Отечественных XVIII–XIX вв. – А.Кантемир, Тредиаковский, Ломоносов, Державин, Крылов, Пушкин, Гоголь, Кольцов, Лермонтов, Белинский, Л.Толстой, Достоевский, Чехов и др. Советской эпохи, где наряду с Горьким отдавалось предпочтение – Маяковскому, Есенину, А.Толстому и др. Им были посвящены десятки коллективных трудов и монографий. Особенно активно в ИМЛИ развивались, наряду с Горьковедением, Маяковсковедение, Есениноведение, Толстоведение (Л.Н.), Гоголеведение, Достоевсковедение, Платоноведение, Шолоховедение.

Особое место при этом занимала такая важнейшая составляющая писателеведения, как издание научно выверенных Собраний сочинений отечественных писателей. Кроме уже упомянутых Собраний сочинений Горького, были подготовлены и изданы Собрания сочинений А.И. Герцена (в 30 т. 1954–1966), В.В.Маяковского (в 13 т. 1955–1961), А.В. Луначарского (в 8 т. 1963–1967), Полное собрание сочинений и писем А.П. Чехова (в 30 т. 1974–1982).

Высокий академический уровень этих изданий во многом обеспечила наука о тексте – текстология, без которой такие издания были просто невозможны. Формирование этой науки происходит при активном участии ИМЛИ. В 1954 г. Институт проводит совещание, на котором обсуждаются вопросы установления канонического текста литературных произведений и типов советских изданий писателей-классиков. Институт разрабатывает «Основные положения подготовки текстов в научных изданиях классиков художественной литературы, критики и публицистики XIX–XX в.» (1956) и издаёт «Вопросы текстологии», посвящённые проблемам установления и выбора текстов (вып. 1. 1957), атрибуции произведений (вып. 2. 1960), принципам издания эпистолярных текстов (вып. 3. 1964) и текстологии произведений советской литературы (вып. 4. 1967). Тогда же выходит труд «Основы текстологии» (1962), где определялись важнейшие параметры науки о тексте и её составляющие.

16 сентября 1982 г. за заслуги в развитии филологической науки и подготовке научных кадров ИМЛИ был награждён орденом Дружбы народов.

Кроме задач, поставленных Институту в довоенное время, в середине 60-х годов или чуть раньше, было ещё одно поручение, непосредственно касающееся его научно-исследовательской деятельности – взять на себя ещё и функцию, так сказать, коллективного Белинского и предоставлять руководству страны ежегодные обзоры текущей отечественной и зарубежной литературы. Это было нужно для ориентации правительства в мировом культурном пространстве. Материалы этих обзоров получали воплощение и в соответствующих трудах Института.

С приходом новой власти вопрос о задачах и поручениях ИМЛИ был автоматически снят. К этому времени всё, во имя чего Институт создавался, было сделано. ИМЛИ прочно находился на переднем крае науки о литературе, во многом определяя уровень мирового литературоведения. Такие его труды, как «История всемирной литературы», «История советской многонациональной литературы», «Эпос народов СССР», «Теория литературы. Основные проблемы в историческом освещении», академические Собрания сочинения русских классиков – золотой фонд мировой науки о литературе XX в.

В 90-е годы Институт вместе со всей страной находился в свободном, как говорится, плавании. Новых задач перед ним уже никто не обозначал, поручений никаких не давал. Да, он оставался государственным учреждением, но был поставлен перед необходимостью самостоятельно определять направления, цели и задачи своей научной деятельности естественно с учётом начавшейся в конце 80-х годов «перестройки» и изменившихся идеологических подходов в познании литературных явлений настоящего и прошлого. Тогда появляются «История советской литературы: Новый взгляд» (2 ч. 1990) и «Освобождение от догм. История русской литературы: состояние и пути изучения» (2 т. 1997).

Сохраняются основные направления, по которым до того шло развитие отечественной науки о литературе.

Завершается пятитомная «История литератур Латинской Америки» (1985–2005) и «История литературы США» (6 т. 7 кн. 1997–2013). Выходят «История швейцарской литературы» (3 т. 2002-2005), «История австрийской литературы XX в.» (2 т. 2009–2010), «История литературы Италии» (т. 1–3. 2000–2012).

Продолжаются исследования литературы Средних веков и Возрождения: «Пятнадцатый век в европейском литературном развитии» (2001), «Перевод и подражание в литературе Средних веков и Возрождения» (2002), «Жанры и формы в письменной культуре Средневековья» (2005), «Стих и проза в Европейской литературе Средних веков Возрождения» (2006).

Обращаются к религиозной составляющей художественного творчества: «Буддизм и литература» (2003), «Религия в развитии литератур Азии и Африки XX века» (2006), «Раннехристианская и византийская экзегетика» (2008).

Не остаются без внимания и европейские литературы: «Художественные ориентиры зарубежной литературы XX века» (2002), «Французская литература 30–40-х годов XIX в.: «Вторая проза» (2006), «Английская литература от XIX века к XX и от XX к XIX: Проблема взаимодействия литературных эпох» (2009), «Авангард в культуре XX века (1900–1930)» (2 кн. 2010).

Корректируется представление о русской литературе Серебряного века и первых послереволюционных лет: «Русская литература рубежа веков (1890-е – начало 1920-х годов)» (2 кн. 2000–2001). Освещаются явления, изучение которых в позитивном плане ранее не поощрялось: «Русский футуризм: Теория, Практика. Критика. Воспоминания» (1999), «Русский имажинизм: История. Теория. Практика» (2005), «Русский экспрессионизм: Теория. Практика. Критика» (2005).

Полным ходом идёт новое осмысление созданного писателями народов России и СНГ: «Способность к диалогу» (2 ч. 1993), «История национальных литератур: Перечитывая и переосмысливая» (4 вып. 1995–2005), «Нация. Личность. Литература» (2 вып. 1996–2003), «Литературное зарубежье» (5 вып. 2000–2008). Выходит словарь «Литературы народов России XX века» (2005).

Расширяется география писателеведения. Проводятся конференции и выходят сборники, посвящённые творчеству А.Ахматовой, А.Белого, Вяч. Иванова, Н.А. Клюева, Е.И. Замятина, М.А. Булгакова и др. Набирает силу платоноведение, регулярно проходят освещающие жизнь и деятельность писателя конференции, по материалам которых выходят сборники «Страна философов» Андрея Платонова: Проблемы творчества» (вып. 1–7. 1994–2011).

В круг изучаемых входят и авторы, что волею судеб оказались за пределами России: «Литература русского зарубежья: 1920–1940» (2 вып. 1993–1999).

Неизменно важнейшим в деятельности ИМЛИ остаются подготовка и издание Собраний сочинений отечественных писателей. Выходят Полные собрания сочинений и писем С.А. Есенина (в 7 т. 9 кн. 1995–2001, 2-е изд. – 2004–2005), Д.И. Писарева (в 12 т. 2000–2013); собрания Сочинений В.Хлебникова (в 6 т. 2000–2008), Ф.И. Тютчева (в 6 т. 2002–2005), М.М. Бахтина (в 7 т. 2000–2014). Начато издание Полных собраний сочинений и писем Л.Н. Толстого (в 100 т.), Н.В. Гоголя (в 23 т.), В.В. Маяковского (в 19 т.), собрания Сочинений.

На сегодняшний день имлийцами создано и опубликовано свыше 2000 коллективных работ и индивидуальных, авторских монографий (См.: Труды Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН: Библиографический указатель. 1939–2000. – М., 2002; Труды Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН: Библиографический указатель. 2001–2010. – М., 2012). Большинство из них не только находилось на передовых, как говорится, позициях мировой науки о литературе, но они, вместе с трудами ИРЛИ (Пушкинского Дома), определяли её мировой уровень. Не говоря уже об упомянутых выше «ИВЛ», «Историях» национальных литератур, томах «Эпоса народов СССР», академических собраний Сочинений писателей: их практически не с чем сравнивать. (Подробнее о деятельности Института см.: Курилов А.С. ИМЛИ и академическое литературоведение. – Литературоведческий журнал. – М., 2012. № 31. С. 140–177).

Вместе с тем, что нельзя не отметить, в деятельности ИМЛИ последних десяти лет явно ощущается, нет, не замедление, не застой, а как бы потеря привычного, свойственного ему дыхания. Да, значительная часть созданных в эти годы трудов продолжает определять мировой уровень науки о литературе, мирового литературоведения и писателеведения, но до сих пор никак не обозначены цели дальнейшей научно-исследовательской деятельности Института, её перспективы и ориентиры.

Многие скажут, а зачем обозначать то, что уже давным-давно обозначено: изучать литературу всех эпох, всех стран и народов? Вопрос о другом: для чего и во имя чего, с какой целью надо сегодня это делать?

Вспомним. Институт создавался как учреждение, в котором изучение зарубежных и отечественных литератур должно было осуществляться по-новому, в интересах начавшегося и проводимого руководством страны культурного строительства. Приоритетным здесь становится социологический подход, когда явления художественной литературы напрямую связывались с характером социально-общественных движений, событиями гражданской истории и ими объяснялись. При этом главное внимание уделялось преимущественно одной ипостаси литературы – как формы общественного сознания, а как форма художественного сознания она рассматривалась во вторую и порою в третью очередь. В результате, хронологические границы этапов и периодов литературного развития определялись временными рамками конкретных событий в жизни человечества, регионов, стран, народов и «литературная периодизация естественно совпадала с исторической» (История русской литературы: В 4 т. Т. 2. Л., 1981. С. 5).

Однако ещё в 1833 г. известный педагог-словесник В.Т. Плаксин писал: «Но не всегда История гражданства согласно идёт с Историею Литературы; ибо перевороты первой, как и вообще события внешней жизни, совершаются быстро, часто силами посторонними, привходящими, а изменения последней, как проявления жизни внутренней, требуют духовной готовности, которая созревает медленно, возрастая естественным порядком… Вот почему История Русской литературы, независимо от политических эпох и гражданских переворотов, должна быть разделена по свойству её развития…» («Руководство к познанию истории литературы». СПб, 1833. С. 7), что справедливо по отношению не только к русской литературе…

Казалось бы, начавшееся ещё в 90-е годы стремление «перечитывать и переосмысливать» созданное отечественными и зарубежными писателями нужно не только ради объективной оценки их творчества, роли и места в национальном и мировом историко-литературном процессе, но и для отказа от уже изрядно поднадоевшего социологического подхода, выработки иной методологии изучения литературы, нацеливая при этом Институт на создание качественно новых «Историй» как мировой, так и национальных литератур. Ан, нет…

Надо сказать, что новый подход стучится в двери науки уже с конца 70-х годов, начав с пересмотра содержания основных историко-литературных понятий – Возрождения, Классицизма, Романтизма, Сентиментализма, Реализма, получая отражение и в трудах ИМЛИ. Последний по времени «стук» прозвучал в статье «История литературы Нового времени: логика художественного развития от Итальянского Возрождения до Русского Сентиментализма» («Филология и школа». Вып 1. М., 2003. С. 176–198).

Кроме известной корректировки предмета исследования, где приоритетным должно стать изучение литературы как формы художественного сознания, историческое развитие которого имеет свою внутреннюю логику и «независимо от политических эпох и гражданских переворотов», необходимо ещё и расширение объектов исследования.

Здесь, прежде всего, надо назвать литературоведческое наследие. Его изучение и создание, наподобие «ИВЛ», «Истории науки о литературе с древнейших времён до наших дней», уже давно созрело, если не сказать перезрело. Без представления о том, что было сделано человечеством в этой области, невозможно вообще дальнейшее развитие самой науки о литературе, которую всё больше и больше захлёстывает эклектика и схоластика, отрывая от реальности литературно-художественных явлений и процессов. К тому же определённый опыт такого рода исследований в ИМЛИ уже есть («Возникновение русской науки о литературе», «Академические школы в русском литературоведении» (обе 1975) и др.), а о необходимости такого направления в деятельности Института я говорил на Учёном Совете ИМЛИ ещё в январе 2007 г. Но увы…

Ситуация, в какой сегодня оказался Институт, подтверждает справедливость закона: всё либо развивается по спирали, либо идёт по кругу, и на каждом витке оказывается либо над тем местом, где уже были раньше, либо на том же самом месте…

ИМЛИ создавался, чтобы в условиях новой действительности по-новому, относительно «старого», «буржуазного», дооктябрьского литературоведения, изучать зарубежные и отечественные литературы. Сегодня, также в условиях новой действительности, он опять стоит перед необходимостью изучать зарубежные и отечественные литературы по-новому, но на этот раз относительно если не «старого», то во всяком случае «вчерашнего» литературоведения. С одной только разницей.

Тогда направления, цели и задачи его деятельности определялись руководством страны и Академии прежде всего в интересах общекультурного развития народов, а уже затем желанием создать новую науку о литературе. Теперь Институту направления, цели и задачи своей деятельности приходится определять самостоятельно, исходя уже из перспектив развития самой науки о литературе. Тогда ответственность за направление, цели и задачи ИМЛИ брало на себя государство и руководство Академии. Сегодня всё это ложится на плечи дирекции Института и его сотрудников в лице Учёного Совета. От того, как они решат эти вопросы, зависит будущее не только самого Института, но и науки о литературе в целом, ведущую роль в развитии которой пока ещё играют ИМЛИ и ИРЛИ.

Александр КУРИЛОВ,
доктор филологических наук,
главный научный сотрудник ИМЛИ
им. А.М. Горького РАН,
зам. директора Института по науке в 1989–1991 гг.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *