Наледь

№ 2011 / 2, 23.02.2015

29 ян­ва­ря 1900 го­да Вла­дим Иль­ич из Шу­шен­ско­го ехал на ло­ша­дях на же­лез­но­до­рож­ную стан­цию Ачинск. То­ро­пил­ся к цен­т­рам ре­во­лю­ци­он­ной борь­бы. Он так и не по­нял, на что же боль­ше по­хо­жи ок­ре­ст­но­с­ти Крас­но­яр­ска – то ли на Жи­гу­ли, то ли на Швей­ца­рию…






Валерия ОЛЮНИНА
Валерия ОЛЮНИНА

29 января 1900 года Владим Ильич из Шушенского ехал на лошадях на железнодорожную станцию Ачинск. Торопился к центрам революционной борьбы. Он так и не понял, на что же больше похожи окрестности Красноярска – то ли на Жигули, то ли на Швейцарию… Зато понял Антон Павлович, проезжавший мимо Ачинска Антон Павлович, медленно спеша на Сахалин. В деревне Постойка с него сняли шубу, которую пришлось выкупать на соседнем базаре. «Полная, умная и смелая жизнь осветит со временем эти берега», – писал он в своём дневнике в 1890 году.


Почти невозможно поверить в то, что здесь древние культуры меняли одна другую. Среди них андроньевская: в середине-конце II тысячелетия у деревни Андроново проживали племена, занимались скотоводством и земледелием. И поныне кусок мяса – то, во что охотно верится. Если у нас, в европейской части России, витрины магазинов привлекают сфотографированной котлетой или шашлыком, то на одном из ачинских универмагов красуется просто свежий кусок мяса. Но не мясом единым жив человек. Горожане точно знают, что в столицах-то плохо питаются, там продают просроченный товар и кур моют хлоркой. Здесь продовольствие точно лучше, чем в Москве. Город маленький, нерадивого поставщика наутро все будут знать в лицо. Здесь Бог с мясом борется, и поле битвы – сердца и желудки ачинцев. Век назад называли Енисейскую губернию Восточной житницей. Соседний Минусинск славился помидорами и арбузами. Тогда было здесь 17 довольно крупных ярмарок. И самая крупная – всё в том же Ачинске. Сегодня город будто залёг в котловину между двумя промышленными гигантами – НПЗ и глинозёмным комбинатом. А ведь когда-то целых 28 видов ремёсел развивали по округе… Здешние купцы едали тоже знатно: марсельские апельсины, рейнское вино…. Всё это закуривалось кубинскими сигарами. Учёный-путешественник Д.Г. Мессершмидт в 1723 году с восторгом писал о приёме в богатом доме, где были «стихи и божественные песни о рождении бога, которые пели в паузах между выпивками». Когда в девяностые разваливали одно из лучших авиационных технических училищ страны – Ачинское имени 60-летия ВЛКСМ, последний генерал передал местному батюшке под кусок мясца и «это дело» клуб военного городка для православной школы, где нынче учится человек двадцать, может быть, вдохновляемые педагогами, которых в другие школы не берут по причине низкой квалификации. Как-то вывесили они рисунки учеников. Иные дети в детском саду лучше рисуют. Когда-то клуб этот, в народе называемый Малый зал, был продолжением дома для двух с половиной тысяч членов офицерских семей. Здесь смотрели кино, ели мороженое в кафе, танцевали в Новый год, играли свадьбы и выпускные, отпевали… И вот к православной школе прирезана ещё большая территория, обнесена приветливо забором…. Всё детство наше здесь, на этих скамейках, под дикими яблонями, проходило… Помолимся, друзья, на крест и дальше пройдём. Спасибо, что православная хоть школа, ведь процветают в Ачинске и секты, запрещённые в других городах. Есть в школах дети, которым родители запрещают участвовать в утренниках, стихи читать вслух… Я не знаю, что лучше, такой Бог или мясо, кажется, мясо, железистее оно, повышает иммунитет, что спасёт при холодах.






В 1861 году более 360 храмов было в Енисейской губернии, куда больше питейных заведений – кабаков, штофных, ведерных лавок, винных выставок. В то же время уездных и приходских училищ всего 25, где 0,3 процента от общего числа населения училось. Один грамотный человек был на сотню. «Верной дорогой идём, товарищи, превращая уездную Сибирь в край высокой культуры», – говорит нам наш заснеженный Ильич, похожий больше на Деда Мороза, вытянувший руку за подаянием. Есть на заборе одном плакат рекламный – «Всегда трезвые грузчики». Интересно, а чем они еду запивают?


Мясная тема получила своё развитие и в культурке. На этот раз мясо женское. Некто Валерий Терешкин из краевой филармонии не так давно привозил сюда свой «Свободный балет», где эротичные танцы были в новой постановке по мотивам афроамериканской музыки… «То ли Жигули, то ли Эфиопия», – писал бы нынче Ленин в письме к матери. Солистка в разгар действа вышла вся в белом, к поцелуям и более того зовущая – на груди пятого размера одежды не было никакой, даже намёка. Закройте всем мужикам веки и сделайте платочками – обнимать её лилейные формы….


Свои – не могут, москвичи уже не хотят… Московские артисты в количестве двенадцать человек с антрепризным спектаклем «Не будите спящую собаку», опять же в минус тридцать, «рубили капусту» в Ачинске в гастрольном чёсе. Культурным провалом года назвали столичную «собаку» горожане. А среди визитёров были любимые Ивар Калныньш, Елена Корикова, Татьяна Абрамова… Не схавали. Грустили о том времени, когда в музыкалку мог запросто приехать Святослав Рихтер или Дмитрий Хворостовский…


Преобразования Петра I в области культуры слабо затронули Сибирь. Воеводская администрация облачилась в треуголки, форменные кафтаны, надела парики, а во времена Петра III и Павла I прицепила пудренные мукой косы. Это ещё ладно. Краевед Загорский упоминает о нравах города Енисейска в начале XIX века. Перед самым приездом Сперанского городничий Куконевский катался по городу в экипаже, запряжённом чиновниками. Это он делал столько же для своего удовольствия, сколько и для наказания тех, кто хотел ходатайствовать о его смене.


В местной газетке подводят итоги ушедшего года. Отчитались перед народом «отцы города», предоставили декларации за 2009 год без учёта движимого и недвижимого добра. Глава Ачинска Илай Ахметов заработал 960 985 рублей. У зампреда горсовета Сергея Никитина – 841 300 рублей. Сергей Маркевич, начальник управления ЖКХ, поднял 498 051 руб… В год 65-летия Победы фронтовикам дали по медали, сумму в 50 000 рублей, квартиру иным за федеральный счёт… Каждому по заслугам-потребностям….



Бегут утром в школу ребятишки. Кое-кто в лютый мороз без варежек, без шарфа, в куртке, ветром подбитой. «Что же мама тебя не одевает?» – спрашивает первоклашку учительница. «А спит мама»…. Вот одна такая мама тоже спала на пляже турецком после пивка, а восьмилетний сын её в это время тонул в бассейне. Потом заламывала свои нарощенные когти, истерила – муж дома убьёт…


В Ачинске в такие дни школа отогревает детей лучше родительских домов. Выставляет детям в фойе чай с булочками. Начальная школа в минус тридцать три уже на учёбу не выходит, старшеклассники в минус тридцать пять тоже могут оставаться дома. Но нет. Гонят своих детей по морозу родители. Нечего дома болтаться без дела.


Хорошо «темнота мясная» на морозе сохраняется. Другое дело – душа… Нет в Сибири такого мороза, который не мог бы стать ещё ниже. Предновогодние минус двадцать пять превращаются в тридцать, в сорок в низинах. Особенно тяжело переносить зимние рассветы, где с появлением солнца голову сдавливают тиски, чуть ослабевают к обеду, отпускают – к вечеру. Тогда и сериалы на подходе. И маленькая смерть без сновидений…

Валерия ОЛЮНИНА,
Красноярский край – Москва

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *