Критика: деградация или новые формы?

№ 2012 / 6, 23.02.2015

Публиковать открытые письма и обращения (а их в редакцию поступают десятки) не в правилах «Литературной России». По мнению редакции, основная задача газеты другая: отображать литературный процесс посредством критических статей и рецензий

Публиковать открытые письма и обращения (а их в редакцию поступают десятки) не в правилах «Литературной России». По мнению редакции, основная задача газеты другая: отображать литературный процесс посредством критических статей и рецензий, образцов прозы, стихосложения, литературоведческих исследований. Но бывают исключения. Одно из них представлено ниже: обращение литературного критика Юлии Щербининой (к которой присоединились прозаики Владимир Козлов и Алексей Иванов) к главному редактору журнала «Бельские просторы» Юрию Горюхину.


Дело в том, что Щербинина, по её признанию, уже писала главреду «Бельских просторов», но ответа на свои претензии не получила. Поэтому логично будет повторить обращение уже в средстве массовой информации.


Кроме того, проблемы, поставленные в обращении, касаются не только его «героев», но и в целом института литературной критики.


Где рамки этически дозволенного? Где черта, разделяющая критику и хамство? И что это за «вышестоящие инстанции», куда грозится обратиться Юлия Щербинина, которые, по её словам, в состоянии «урегулировать сложившуюся ситуацию»? Неужели – суд?!


Так или иначе, это обращение – ещё один повод поговорить о том, что делается в нашей литературе и вокруг неё.




Главному редактору журнала «Бельские просторы» Горюхину Ю.А.



Уважаемый Юрий Александрович!


Неприятным поводом для публичного обращения к Вам послужила статья Александра Кузьменкова «Не слишком изящная словесность» в № 11 «Бельских просторов» за 2011 год. Публикация содержит оскорбительные определения («чувак»), инсинуации («не на шутку травмирован собственным перестроечным отрочеством») и прямые серьёзные обвинения («элементарное отсутствие писательских навыков») в адрес писателя Владимира Козлова, официальным представителем которого я являюсь.





В других литературно-критических материалах А.Кузьменкова в изобилии присутствуют аналогично недопустимые высказывания. Захар Прилепин и Андрей Аствацатуров – «убогие». Владислав Крапивин – «вечный недоросль». Эдуард Лимонов – «истероид с выраженными гебефренными чертами». Алексей Иванов – «пермяк-солёны-уши», «несёт паренёк околесицу». Лена Элтанг – «продукт гомосексуальной связи двух литературных персонажей»…


Помимо прямых оскорбительных выпадов в адрес большинства состоявшихся и признанных писателей, публикации А.Кузьменкова содержат определения произведений, унижающие достоинство их авторов. Так, роман «Библиотекарь» Михаила Елизарова – «злобная истерика полуграмотного люмпена». Проза Юлии Кокошко – «откровенная патология». «Золото бунта» Алексея Иванова – «аляповатое чтиво». «Математик» Александра Иличевского – «путаный и невнятный опус», который невозможно читать «без ущерба для психики». «Укус ангела» Павла Крусанова – «высоковольтная, не-влезай-убьёт, бредятина»; «изваял мужик нетленку». «Москва-ква-ква» Василия Аксёнова – «термоядерный маразм литературного аксакала». «Я – чеченец!» Германа Садулаева – «истерика семипудового мужика». «Дом, в котором…» Мариам Петросян – «на редкость топорная работа», «циклопический ворох вторсырья», «путаные фантазии сорокалетней отроковицы»…


Полагаю, приведённых примеров (только за 2011 год!) предостаточно. Добавим к ним регулярное обозначение Александром Кузьменковым писателей «паренёк», а писательниц «г-жа авторесса» – и получим выразительный образчик симбиоза оголтелого хамства с бессильным злопыхательством и самовыражением критика за счёт поношения литератора.


Не очень отстаёт по части оскорблений и лобовых обвинений другой постоянный автор «Бельских просторов», Кирилл Анкудинов. «Букера» Чижовой вручили гнилые московские и питерские интеллигенты, и раскручивать её будут они же, ибо, кроме них, Чижова никому даром не нужна». Михаил Квадратов – «взрослый дядька на глазах читателей впал в слюнявое детство». «Пьецух такой, как всегда, только ещё прибавил в самодовольстве и невежестве». Георгий Давыдов – «технический прибор о двух ногах, старый патефон, крутящий одну и ту же пластинку». Проза Анатолия Наймана – «бесформенный нудёж». «Два рассказа» Юрия Петкевича – «шлакобалласт». А Александр Иличевский и вовсе «плюёт на читателя»…


Абсолютно убеждена в том, что литературная критика может (а в ряде случаев даже обязана) быть острой и жёсткой, но никогда не должна оскорблять личность и унижать человеческое достоинство. В противном случае налицо явный непрофессионализм пишущего и его откровенное хамство, причём как в адрес авторов анализируемых произведений, так и в адрес читателей критических статей.


Систематическое и последовательное тиражирование оскорблений, обвинений, инсинуаций вынуждает писателей отказываться от публикаций в журнале и сокращает читательскую аудиторию, состоящую не из любителей кабацких драк и боёв без правил, а из интеллигентных, образованных и мыслящих людей.


Кроме того, обращаясь лично к Вам как к главному редактору серьёзного и авторитетного литературного издания, несущему персональную ответственность за его содержание при подписании в печать, особо подчеркну следующее. Публикация подобных материалов демонстрирует пренебрежение к базовым принципам ведения полемики и нормам нравственности, нивелирует статус журнала, дискредитирует не только его редакционный коллектив, но и всю редколлегию. Ибо в данном случае имеет место не «мнение редакции, не всегда совпадающее с мнением авторов публикаций», а прямое потакание агрессии, разжиганию словесной вражды и деградации литературной критики!


Поскольку вместо прямого и адресного ответа на данное письмо Вы сочли этичным и правомерным его фрагментарное и анонимное цитирование в блоге, сопроводив ёрнически-унижительным комментарием (http://orp-rb.livejournal.com/134609.html), я и разделяющие мою позицию писатели обращаемся к Вам публично.


Убедительно просим Вас принять во внимание и учесть всё изложенное в дальнейшей редакционной работе. В противном случае Вам придётся признать своё непосредственное пособничество трансформации публичной рефлексии художественного текста в словесный произвол, а нам – обращаться в вышестоящие инстанции для регулирования сложившейся ситуации.


С надеждой на понимание



Щербинина Юлия Владимировна,


доктор педагогических наук, доцент кафедры риторики и культуры речи


Московского педагогического государственного университета, специалист


по проблемам деструктивной коммуникации, литературный критик, литературный агент



К обращению присоединяются:



Владимир Владимирович Козлов, писатель


Алексей Викторович Иванов, писатель

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *