Цветок с другой клумбы

№ 2012 / 8, 23.02.2015

Алек­сандр Ско­ро­бо­га­тов – пи­са­тель с уди­ви­тель­ной судь­бой. Вос­тре­бо­ван­ный за ру­бе­жом, он ока­зал­ся ед­ва ли не за­бы­тым на ро­ди­не: ког­да его ро­ма­ны из­да­ют­ся на раз­ных язы­ках во мно­гих ев­ро­пей­ских стра­нах, в Рос­сии един­ст­вен­ная пуб­ли­ка­ция ро­ма­на «Зем­ля без­вод­ная» дав­но ста­ла биб­ли­о­гра­фи­че­с­ким ра­ри­те­том.

Александр Скоробогатов – писатель с удивительной судьбой. Востребованный за рубежом, он оказался едва ли не забытым на родине: когда его романы издаются на разных языках во многих европейских странах, в России единственная публикация романа «Земля безводная» давно стала библиографическим раритетом.


У Скоробогатова не так много публикаций. Часть их приходится на 90-е – рассказ «Палач», повесть «Сержант Бертран», роман «Аудиенция у князя» (все в журнале «Юность»), вторая на 2000-е – роман «Портрет незнакомой девочки» («Урал») и первая часть романа «Кокаин» («Знамя»).


Пространство прозы Скоробогатова – это некая система, где каждое произведение связано с остальными. Их совокупность является единым метатекстом, внутри которого можно обнаружить повторяющиеся сюжеты (жестокое убийство красивой девочки, предательство любимой женщины, уход жены от мужа, смерть ребёнка и т.д.) и связанные с этими сюжетами темы и мотивы. Благодаря такой структуре текстового пространства появляется возможность интерпретации произведений не только как единой закрытой структуры, но скорее как части единого целого, в рамках которого та или иная тема#|#сюжет#|#мотив органически существует, развивается, и её развитие в рамках целого оказывается зачастую важнее развития сюжета и его завершения.


Начиная с «Палача», в прозе Скоробогатова складывается сложная система взаимосвязи категорий расплаты и вины, противопоставление добра и зла и относительности этих категорий. Смерть «палача», сотрудника НКВД, от молнии в рассказе воспринимается читателем как ирония – один «палач» покончил с другим. Так же иронически воспринимается и финал – жертва палача приходит к нему домой, но его там не оказывается: «…Домработница открыла. Человек спросил: можно такого-то? Ему ответили: он умер. Домработница говорит, что человек был удивлён и даже поражён». Жертва переживает палача.


Уже в этом небольшом произведении появляется одна из главных особенностей прозы Скоробогатова, роднящая его с модернистскими произведениями 20 века, – многоуровневость. Не отрицая иронического, автор предлагает ещё один способ осмысления произошедшего – онтологический. В таком случае молния выступает как кара свыше, а под «палачом» следует понимать высшего судью, способного принимать решения о судьбах людей. И здесь читатель волен выбирать тот жанр, который ему более близок – анекдот или притчу.


Вариативность интерпретации – ключевая особенность метода писателя. О ней он открыто заявляет в «Земле безводной»: «– Это какой-то абсурд… Господи. Это ни на что не похоже. Ну, пожалуйста, я прошу вас, скажите мне, что о вас думать?! – Думайте что хотите». Она же становится основой последнего опубликованного в России романа «Кокаин», произведения, не понятого и не принятого критиками во многом потому, что они были знакомы лишь с первой его частью (оригинальный роман состоит из четырёх частей). Скоробогатов не даёт читателю однозначный ответ и вариант развития событий ни в одном из своих произведений, каждый раз читателю следует сделать собственный выбор и осмыслить ситуацию по собственному разумению.


В повести «Сержант Бертран» впервые возникает тема красоты, к которой писатель будет возвращаться в последующих своих произведениях. Сюжет строится вокруг семьи, потерявшей сына. Его основа – безумие, в которое погружается главный герой, Николай, во время разговоров с воображаемым собеседником. Причина безумия – подозрения жены в измене. Николаю видится не только Сержант Бертран с пустыми чёрными глазницами, в крайнем безумии ему видится человек, двойником которого Николаю придётся стать благодаря собственному неправильному выбору. Этот двойник, Леонид, как и все значимые вещи и люди для героев Скоробогатова, – персонаж из детства. Он – убийца девочки невероятной красоты, одноклассницы Николая, в которую оба были влюблены. И именно Леонид объясняет Николаю, что «красота – это видимое воплощение добра. Ты, своими собственными руками, помогаешь ему уничтожить красоту, а с ней – ту, пусть небольшую, частицу добра, которое она олицетворяет, любовь, которую принесла она с собой в мир». Сержант Бертран – убийца женщин, маньяк, чьё настоящее имя остаётся угадать внимательному читателю, является противником главного героя. Он призывает Николая подчинить себе красоту жены Веры. В финале повести, когда Николай убивает её, в онтологическом смысле он уничтожает не только воплощение добра, но и убивает в себе веру (Веру) в добро. И уже за формальным финалом произведения становится понятно, от чего Леонид предостерегал Николая: убив Веру, Николай сам отдал её в руки Сержанта Бертрана, который так добивался её в сознании героя.


Религиозная символика получает наиболее яркое воплощение в романе «Аудиенция у князя». В произведении параллельно развиваются два сюжета. Первый связан с мужчиной, Никитой, который влюбился в молодого парня, Сашку, и, в надежде на взаимную симпатию, предложил юноше вместе с его девушкой отправиться в путешествие в Бельгию. Второй сюжет строится вокруг аудиенции у князя, которой ожидает Никита, и на пути к которой он оказывается. Постепенно эти, на первый взгляд, разные линии переплетаются, и развитие одного сюжета предопределяет развитие другого. Ключевой для понимания романа становится вроде бы случайно рассказанная история Сашки о том, как представляла себе грех его бабушка. По её словам, человек утрачивает душу не сразу, расставаясь с ней при совершении греха, а постепенно, – он лишается частичек души, и так, с течением времени, по кусочкам, теряет её целиком. Эта история, рассказанная чистым, простым, светлым героем, предопределяет для читателя развитие второго сюжета, связанного с аудиенцией у князя для Никиты. Ведь именно Никита на протяжении всего романа утрачивает понемногу частички своей души: лжёт, доводит девушку до самоубийства, «подкладывает» девушку своего возлюбленного в кровать к знакомому, чтобы избавиться от неё, и, наконец, доводит до самоубийства самого Сашку. Таким образом, движение Никиты на пути к аудиенции князя становится следствием разрушения его души. В финале, когда чёрный пёс приходит к герою в комнату, две сюжетные линии, наконец, соединяются в одну и становится понятна суть эпиграфа из Евангелия от Матфея (22), который приводится в начале романа: «Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?», и отпадает вопрос о том, к какому же князю на аудиенцию собирался главный герой.


«Земля безводная» была детально разобрана в статье А.Кузнецовой «Берега реализма» («Дружба народов», 2003, № 5), поэтому я остановлюсь лишь на значимых в контексте данной статьи деталях. Как справедливо отмечает критик: «Все красивые женщины – других в романе нет – гибнут, сначала духовно, потом физически. Духовно – обыденно и незаметно, совершая маленькие и большие повседневные предательства (выделено мной. – А.М.); физически – мучительно и безобразно». Таким образом, логика внутреннего распада человека оказывается единой для всего метатекста прозы Скоробогатова.


В отличие от предыдущих произведений, в этом романе писатель стремится совместить несколько планов художественной действительности – двойником главного героя становится такой же, внешне похожий на него человек, в руки к которому попал чужой дневник и который оказался не в состоянии не вмешаться в чужую жизнь, узнав о ней слишком много. Уходя от мистической образности в сторону реалистичности, автор всё глубже скрывает собственную позицию. Идея о губительности красоты, которую предлагает А.Кузнецова («красота губит мир и гибнет вместе с ним»), кажется не совсем оправданной. Стоит вспомнить хотя бы эпизоды с Лизой после того, как герой узнал, что она хотела его убить: «Странно: как я ни всматривался в неё, мне не удавалось найти на её лице и следа той красоты, так поразившей меня два дня тому назад в Александровском саду, а затем и вчера, при встрече у входа в гостиницу». Если вспомнить, что, согласно Скоробогатову, красота – воплощённое добро, то становится понятно, что причиной страданий героев и героинь является обманчивая красота – мнимое добро. Иными словами, зло, притворившееся добром: «Тем более, для того, чтобы сообщить о зле, нужно знать его повадки, нужно изучить его норов, как изучают иностранный язык. А «заглянуть злу в глаза и остаться им не опалённым», или войти в огонь и выйти из него невредимым, удаётся редким счастливцам. Да и удаётся ли и счастливцам? Или, всмотревшись в бездонный чёрный зрачок зла, падают люди, как обожжённые открытым огнём мотыльки?»


Категория «обмана» является одной из ключевых в романе, на ней строятся эпизоды знакомства с девушками (Лиза обманывает Виктора), двойник Виктора обманывает двойника Анны, на обмане главного героя строится весь сюжет с бриллиантами, Виктор обманывает своих преследователей, чтобы спасти свою жизнь и т.д. Обман, по мнению главного героя, оказывается сродни иллюзиям: «было бы нечестным не признать, что человеческая жизнь заключает в себе неисчерпаемый источник иллюзий (явления, к слову, почти нейтрального, иногда блага, иногда зла, всё зависит от случая, каких иллюзий придётся подхватить больше, жизнеутверждающих или болезнетворных), так что на смену одним, тающим в силу своего несоответствия опыту жизни, приходят другие, кажущиеся не иллюзиями (и, следовательно, обманом духовных чувств), а чем-то более значительным и существенным, ценным и необходимым: познаниями, мудростью, тем же жизненным опытом, наконец».


На фоне остальных романов Скоробогатова «Кокаин» наименее традиционный – в нём отсутствует сюжет в традиционном понимании и, на первый взгляд, логические связи между частями произведения. Автор размыкает пределы романа до тех пор, пока его частью не становятся все окружающие – читатели, знакомые, родственники. Одновременно «Кокаин» – это и пародия на литературные жанры, известные классические произведения, разные типы критики и способы взаимодействия автора и читателя. Единственной интерпретацией названия можно считать меняющееся состояние главного героя: от эйфории в начале романа до желания умереть в конце.


В 2010 году Скоробогатов написал ещё два романа – «Колесо» и «Енот». В 2011 – роман «Сын». Кажется невероятным, но талантливый русский писатель живёт и публикует книги за рубежом на иностранных языках, и оказывается более значимой фигурой для иностранцев, чем для россиян.

Марта АНТОНИЧЕВА,
г. САРАТОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *