После выбора

№ 2012 / 10, 23.02.2015

Опять не о ли­те­ра­ту­ре. Что ж де­лать, ес­ли по­ли­ти­ка (или как на­звать то, что про­ис­хо­дит по­след­ние три ме­ся­ца?) ин­те­рес­нее ли­те­ра­ту­ры. Жи­вёшь и слов­но чи­та­ешь книж­ку. Фи­нал бо­лее-ме­нее уга­ды­ва­ет­ся, сю­жет не осо­бен­но ори­ги­на­лен

Опять не о литературе. Что ж делать, если политика (или как назвать то, что происходит последние три месяца?) интереснее литературы. Живёшь и словно читаешь книжку. Финал более-менее угадывается, сюжет не особенно оригинален, но вот детали попадаются отличные, есть динамичные сцены, иногда аж дух захватывает. В понедельник получилась неплохая глава этой книги…





4 марта (в воскресенье) выбирали главу государства (или – опять же – как определить территорию, находящуюся на месте бывшей РСФСР?). Подсчёт голосов был стремительный (новые технологии, видимо, сыграли свою роль), и уже днём 5-го глава ЦИК официально объявил победителя. Сенсации, как говорится, не случилось. По сравнению с подобранными ему в соперники персонажами сенсации и быть не могло. Двое (из четырёх) соперников тут же заявили, что они не сомневались в победе того, кто победил, и поздравили его от всей души. Двое других, правда, несколько по-разному, от поздравлений воздержались. О недопущенных до выборов кандидатах уже никто и не вспоминал, хотя эти-то недопущенные и являлись основными соперниками победителю.


4-го вечером все центральные площади столицы гремели ликованием. «Выбор сделан!» 5-го вечером гремели ликованием не все. Я отправился туда, где не ликовали. С ликованием (я допускаю, что оно было абсолютно искренним) всё понятно – основная масса россиян работает и получает зарплату, а если не работает – получает пособия или пенсии, колбаса и даже карбонад есть, новинки мирового автопрома поступают к нам без задержек; несколько процентов, обречённых на смерть, мало кого волнуют – на то они и несколько процентов.


Не ликовали на краю Лубянской площади в районе Большого Черкасского переулка. Там, говорят, находится ЦИК, где подсчитывают голоса. Мне хотелось посмотреть на это здание, но не получилось, – переулок был набит людьми в чёрных скафандрах. Тех, кто хотел войти в переулок, они не пускали, а особо настырных хватали и уводили. Даже уносили на руках.



Желающих полюбоваться ЦИКом оказалось немало. Но и не много. Кажется, больше было журналистов. Журналисты, кстати, и проявляли наибольшую активность – им, видимо, нужны были интересные фотки и кадры. Поэтому люди в скафандрах стали хватать журналистов.



Где-то, ходили слухи, задержали одного из недопущенных до выборов кандидатов на пост президента, где-то – одного из лидеров русских националистов. Не видел. Увидеть вообще было что-либо сложно – на крошечном пятачке давилась как-то бесцельно плотная толпа. Иногда в эту толпу стремительно врезались пять-семь людей в скафандрах и кого-нибудь утаскивали. Нечто уэллсовское это напоминало. То ли из «Машины времени», то ли из «Войны миров»…


Поняв, что на ЦИК посмотреть мне сегодня не удастся, я направился на площадь Революции. Шёл улицами и переулками и удивлялся, сколько у нас сотрудников правоохранительных органов. (Удивляюсь я этому часто, но удивление всё время какое-то свежее.) Даже фабула то ли утопии, то ли антиутопии в голове заворочалась: какой-нибудь 2024 год, и все взрослые россияне – сотрудники правоохранительных органов. Вот классно как!.. Работают же гастарбайтеры, ими управляют гастарбайтеры со стажем, а остальные охраняют порядок…


На Пушкинской кипел митинг. Ну, не совсем кипел. Может, уже докипал – отведённое на митингование время уже заканчивалось.


Когда закончилось, сотрудники правоохранительных органов стали просить граждан разойтись, потом стали требовать. И надо отдать должное гражданам – подавляющее большинство очистило площадь. Вокруг фонтана, что между памятником Пушкину и кинотеатром, раньше называвшимся «Россия», осталось человек… Не знаю сколько, не считал. Ну, прилично, хотя и не внушительно… У них возникла идея стоять здесь до победного конца. Кто-то, говорили, даже в ложе фонтана спрыгнул, заявив, что будет там протестовать. Но правоохранительные органы пошли в атаку и одержали победу.


Детали… Скажу только, что с 14 апреля 2007 года я такого не видел. Тогда народ (на самом деле ничтожно малая часть общества) хотел попасть на Пушкинскую площадь, а ему не давали. В итоге часть хотевших от…ли и загрузили в фургоны сначала в окрестностях площади, а оставшихся – на Рождественском бульваре. Там, на бульваре, вообще было тактически всё грамотно: окружили, сдавили, и – понеслось. Своеобразный звук издают дубинки, соприкасаясь со спинами. Я даже в блокнотике удачное словосочетание тогда записал – «резиновый дождь». Это, наверное, метафорой можно назвать…


Интересно, но ни тогда, ни 5-го меня не тронули. У меня вообще подозрение, что правоохранители меня принимают за оперативного работника. Тёмно-синий бушлат, чёрная шапка, угрюмый взгляд. Тем более что слово «Свобода!» я вблизи правоохранителей не выкрикиваю, стараюсь сдерживать эмоции.


Ну, в общем, площадь была очищена. Где-то что-то какое-то время ещё шумело, а потом на Москву опустилась ночь. Как обычно не глухая, не тёмная, но в Москве глухих и тёмных ночей не бывает.


Вернувшись домой, я узнал из радио, что задержали человек триста. Правда, вскоре выпустили с обязанностью такого-то числа явиться в суд. На суде им, скорее всего, выпишут штраф. Рублей пятьсот, а может, тысячу. (Это, кстати, неплохой бизнес – с трёхсот человек по тысяче: триста тысяч.) 10-го марта намечена новая акция протеста. Говорят, что мэрия Москвы разрешает оппозиционерам походить по Фрунзенской набережной. Чего-нибудь покричать. Схожу, наверно, хотя толку-то…


По моему мнению, 5-го завершился некий временной отрезок. Начался он 4-го декабря, пика своего достиг 10-го на площади Революции, а потом стал угасать. Докипание 5-го марта и холодный душ (у некоторых правоохранителей были какие-то баллоны, о наполнении которых гадать опасаюсь) оказалось символичным.


Да, пик был на площади Революции. Продолжался он, как и положено пику, несколько минут. Огромная масса народа, поколыхавшись возле памятника Марксу, двинулась в сторону Болотной. Либералы, демократы, националисты, коммунисты, анархисты. Дружными колоннами. Отпечаталась картинка (если под конец жизни решусь писать своего «Клима Самгина», обязательно использую): маленький, сухонький Эдуард Лимонов глухо кричит в слабосильный мегафон: «Не уходите! Вас обманывают!» В ответ – улыбки. Не радостные, а такие… Ну, так улыбаются тому, кто ведёт себя глупо.


На Болотной, слышал, было хорошо, внушительно. Правда, эта внушительность не дала никаких результатов. Все на месте, всё прошло и идёт по плану. Требования площади, как значительно выражался Владимир Рыжков, остались лишь помятой бумажкой. Слова добрейшего русского революционера «Права не дают – их берут» Рыжков и его соратники то ли не знают, то ли считают глупыми.



Будут ли закручиваться гайки? Вопрос этот задают многие. Непонятно, правда, кому задают, но я его слышу со всех сторон. Шелест такой беспрерывный.



Мне кажется, вряд ли. Оппозиция сдуется сама – декабрьская сотня тысяч превратилась в феврале в пятьдесят, в начале марта – в двадцать (от силы). Скоро останутся человек сто, регулярно пытающихся постоять на площади Маяковского. Но формально внесистемная оппозиция будет существовать, давать повод власти иногда говорить, что она-то и мешает России двигаться вперёд, развиваться и укрепляться.


Вождей внесистемных не посадят, не закроют, а уж тем более не ликвидируют. Сажают и ликвидируют у нас в основном по бизнесу. А у внесистемных бизнеса или нет, или слабенький, невкусный.


Скорее всего, продолжат выхватывать мелочь, чтоб показать: экстремисты у нас есть, правопорядок в опасности!


Вот как раз накануне выборов задержали (а затем, видимо, и арестовали) то ли действительных участниц панк-группы «Pussy riot», то ли возможных. Группа эта прыгала на Лобном месте, перед спецприёмником, в метро, а потом и в Храме Христа Спасителя… Спустя неделю с лишним после прыганья в храме случились задержания. Завели уголовное дело, обвиняют панкушек в хулиганстве, им грозит до семи лет лишения свободы. (Хотя реальный срок дадут вряд ли, но и несколько дней, которые они уже провели в СИЗО, тоже наверняка не сахар.) А главное, борцам с экстремизмом нашлось дело, светская власть выступила защитницей православных. Уверен, что многие верующие в том числе и поэтому отдали на выборах свои голоса за того, кто эту власть олицетворяет.



У меня к поступку «Pussy riot» неоднозначное отношение. В храме прыгать нехорошо, но панки редко совершают хорошие поступки. Они для чего-то другого созданы.



Чтобы определиться, я даже обратился к уважаемым мною деятелям культуры. Опросил нескольких человек. Но и опрос не дал толку – отношение разное. Половина осуждает, половина поддерживает. Вот две крайние точки зрения:


Владимир Бондаренко, литературный критик:


– Участницы группы «Пусси райт» безусловно заслуживают уголовного наказания. Думаю, что в любой цивилизованной стране подобные издёвки над национальными и религиозными ценностями народа не допускаются. Представьте, что в католической Польше в главном костёле будут издеваться над католическими святынями. Или давайте в синагогу московскую или иерусалимскую зайдём со свастиками и учиним непотребство. Я уж не говорю про мусульманские святыни, – у кого наберётся смелости опоганить где-нибудь в Саудовской Аравии или в Грозном мечеть? Кстати, вот этот выбор православных святынь лишний раз доказывает, что все эти «Пусси райт» прекрасно понимают, что совершают преступление. На осквернение мечети или синагоги они никогда не решатся. Знают, что сразу же последует суровейшее наказание. Вот их и надо послать в качестве наказания в мечеть в непотребном виде. Думаю, девицы предпочтут простую русскую тюрьму. Я считаю, что любые подобные оскорбления и национальных, и религиозных святынь должны строго преследоваться в уголовном порядке. Если мы себя не уважаем, и готовы к любым унижениям, тогда – пожалуйста, стройте в алтарях сортиры, такое уже бывало. Помню, я в Герате в годы афганской войны зашёл с группой офицеров в знаменитую мечеть. Война – войной, но наши офицеры вели себя достойно, иначе и быть не могло. И коран не сжигали, как нынче американцы. Так кто же ведёт так разнузданно длительную войну с русским народом? И когда наш народ опомнится и даст сдачи? Можно быть атеистом, иноверцем, но нельзя допускать подобных преступлений! Сжечь, что ли, их живьём на костре? Дабы другим неповадно было!


Евгений Ермолин, тоже литературный критик:


– Наказывать за молитву? Абсурд. Почему не предположить, что участницы акции были искренни в своей молитве? Я уверен, что они были искренни. Конечно, есть что-то очень наивное в этой попытке достучаться, докричаться до Богоматери и до церковного народа. Но вот, религиозное сознание наших богомолок такое, какое уж есть, и я б не стал вычитывать в сердцах что-то подозрительное и уличать в том, чего не было. Что мы знаем о пути души к Богу? У каждого этот путь свой. Девушки верят в Бога, уже хорошо.


Почему в храме нельзя молиться по-своему?.. В истории были разные формы религиозной жизни и молитвы. Вспомните о древней традиции юродства. Ветхие мехи не справляются с новым вином. Но эти мехи не суть веры, а только её формы. И ничего нет плохого, если новое вино произведёт перемену в этих формах. Знаю, что некоторым страшно такое слышать, поэтому отпускаю происходящее на волю Бога, однако в душе уверен, что церковной жизни предстоит сильное обновление. Меня смущает оргия обличений и призывов к расправе. Вот странно, мы не выясняем, во что и как верят наши персонажи, а обрушились на форму их веры, абсолютизировав её и придав ей однозначный смысл. И активно чего-то опасаемся, чего – сами не знаем. Почему нужно подозревать людей неизменно в плохом? Это грех, в конце концов. В происходящей вакханалии я вижу какую-то болезненную подозрительность и тревожность религиозного сознания, как бы не вполне уверенного в себе и в Боге. Неужели наша доморощенная псевдоинквизиция оправдана сутью нашей веры?


Вот такой разброс. Да и во всём разброс. И он будет продолжаться. С одной стороны, хорошо – признак демократии, свободы совести. А с другой… Нас всячески толкают спорить о всяких мелочах – сейчас вот спорим, надо ли школьную форму вводить, а до того спорили, есть ли смысл в видеокамерах на избирательных участках, а до того о чём-то ещё, и ещё… А серьёзные люди посмеиваются над этими спорами и делают своё дело.

Роман Сенчин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *