Коммунизм в Америке – не фантастика

№ 2012 / 20, 23.02.2015

Эду­ард То­поль – один из не­мно­гих со­вре­мен­ных рос­сий­ских пи­са­те­лей, ши­ро­ко из­ве­ст­ных за гра­ни­цей. Его кни­ги пе­ре­ве­де­ны на мно­гие язы­ки. Жи­вёт он в Аме­ри­ке, ку­да ми­г­ри­ро­вал боль­ше трид­ца­ти лет на­зад. Но пи­шет ис­клю­чи­тель­но на рус­ском язы­ке.

Эдуард Тополь – один из немногих современных российских писателей, широко известных за границей. Его книги переведены на многие языки. Живёт он в Америке, куда мигрировал больше тридцати лет назад. Но пишет исключительно на русском языке. И не забывает навещать родные просторы. Мы встретились в центре Москвы на летней веранде одного из многочисленных кафе, чтобы поговорить о недавно вышедшей книге, о жизни в России и Америке и о многом другом.







Эдуард ТОПОЛЬ
Эдуард ТОПОЛЬ

– Вы только что вернулись из Сочи. Насколько я знаю, вы были там неслучайно – именно в этом городе вы начали писать недавно вышедшую книгу «В погоне за наваждением, или Наследники Стива Джобса»…


– Действительно, так случилось, что я и начинал, и заканчивал писать эту книгу там.


– Чувствуется подготовка к Олимпийским играм? Город меняется в лучшую или худшую сторону?


– С кем бы я из местных ни разговаривал, не было человека, который бы мне сказал, что всё замечательно и к лучшему. Ощущения у местных жителей предкатастрофные. Невооружённым глазом видно, что страдает экология, – море уже грязное, подойти можно, а войти в воду решится уже не каждый. Если почитать местную прессу, становится понятно, что здешние экологи предрекают экологическую катастрофу. Сочи ведь находится на горных склонах, на них веками скапливались пыль, песок, наносные почвы. И пока там строили мелкие сооружения, они отлично держались. А сейчас строят небоскрёбы, огромные сооружения, и всё вот-вот поползёт. Кое-где дома уже потрескались, потому что под слоем земли – скальный грунт, по которому всё начинает скользить и сползать.


– Со стороны может сложиться впечатление, что за последние три или четыре десятилетия в США практически ничего не изменилось – всё стабильно. А в России, напротив, каждое десятилетие несёт потрясения и перемены. Что вы, как житель обеих стран, можете сказать по этому поводу?


– Конечно, это взгляд издалека и не очень пристальный. В США всё очень динамично меняется. Всего сорок лет назад ещё была сегрегация, и в ресторанах в южных штатах ещё висели таблички «Только для белых» и «Только для чёрных». Просто так динамично развивается страна, что может сложиться впечатление, будто это было в древности. Я сделал документальный фильм «Трубач из России» о Валерии Пономарёве, который уехал отсюда в 1973 году и стал в Америке джазовым трубачом номер один. Он играл в ансамбле «Jazz Messengers» Арта Блейки. Тогда это был самый элитный джазовый ансамбль. А поскольку весь джаз в то время был чёрным, он был единственным белым русским джазовым трубачом. Так вот, Валерий Пономарёв рассказывал, что в одной из своих гастрольных поездок в 1976-м – а 48 недель в году они были в турне – они приехали в один из южных штатов и остановились поесть в ресторане. Они зашли, сели, хотели что-то заказать, но подошла официантка и сказала, что белый мужчина может остаться, а Арт Блейки – корифей джаза – и другие чёрные музыканты должны пройти в другой зал. То есть всего 40–50 лет назад была сегрегация, чёрные не могли сидеть рядом с белыми, а сегодня Барак Хусейн Обама – президент страны!


Я приехал в Америку в 1979 году – уже не было никакой сегрегации нигде, а было картеровское время, которое похоже на то, что происходит сейчас в России. При Картере экономика США была в чудовищном состоянии – 9% безработицы, 12% инфляции – я сам стоял в очереди за пособием по безработице. Нью-Йорк был в банкротстве, не платили зарплату мусорщикам, и чёрные полиэтиленовые мусорные мешки возвышались до окон второго этажа – по всем главным улицам: Пятая авеню, Парк-авеню, Бродвей… Сабвей и автобусы не работали, потому что не платили людям зарплату. Мы ходили пешком по городу. Бандиты грабили банки – каждый день происходило около десятка ограблений. Мне предложили первую работу кассиром в банке – я отказался. Но потом пришёл Рональд Рейган, и за три года всё кардинально изменилось. С помощью рейганомики бюджет превратился из дефицитного в профицитный. Америка – очень динамичная страна. Издали, из России, этого, может быть, не видно. В своей новой, только что вышедшей, книге я пишу, что может произойти в США в ближайшее время – не дай Бог, конечно! Поскольку господин Обама у нас генетический коммунист, то я ничего хорошего в ближайшее время не жду.


– Да, вы описываете Америку, в которой люди стоят в очередях, чтобы отоварить продуктовые карточки, зажиточных американцев уплотняют, а по ночам приезжают машины и забирают «подозрительных субъектов». Только вместо веры в коммунизм взращивается с малолетства исламская вера. Неужели такой прогноз имеет под собой реальную почву?


– Я же не высасывал это из пальца. Вы не знаете подробностей того, что происходит в Америке, потому что свои подробности настолько примечательны, что дальше уже заглядывать просто некогда. А между тем в американской прессе много публикаций и эфира посвящено именно этой теме. Например, об этом пишут известные журналисты Глэнн Бек, Раш Лимбо, Марк Левин и другие. Сейчас в Америке процветает бизнес по продаже консервированных продуктов – так называемый food insurance. Люди закупают продукты долгосрочного хранения целыми грузовиками – на случай грядущей революции и бунтов. Это то, что нам пообещал Джордж Сорос, – уличные беспорядки и «Оккупируй Уолл-Стрит» перерастут в погромы и народ попросит власть навести порядок жёсткой рукой. А когда власть наведёт порядок жёсткой рукой, то будет введено чрезвычайное положение. Не зря 16 марта господин Обама опубликовал указ, по которому он может ввести чрезвычайное положение в любое время и изъять у населения средства транспорта, продукты, – это было опубликовано в прессе. Я предполагаю, имея некоторый опыт жизни при коммунистах, что коммунисты сами от власти не уходят. И если Обама увидит, что он проиграет выборы, – хотя его избирательная компания будет стоить миллиард долларов, а за миллиард долларов запудрить мозги народу не очень сложно, – то можно будет ввести чрезвычайное положение и отменить выборы.


– А откуда у Обамы такие деньги?


– Это вы у него спросите. Идиотов полно. Даже замечательные голливудские актёры устраивают торжественные приёмы в честь Обамы, вход на которые стоит несколько десятков тысяч долларов. Это, конечно, не основные деньги. Джордж Сорос, например, заработал в прошлом году шесть миллиардов долларов. Как вы думаете, если человек в кризис при своём друге-президенте столько зарабатывает, он заинтересован в том, чтобы этот же человек оставался президентом и дальше? Конечно, он материально поддержит его кампанию.


– Возвращаясь к книге «Наследники Стива Джобса», хочу задать ещё один вопрос. Вы описываете технологию, изобретённую двумя русскими четырнадцатилетними подростками. Они программируют сны людей, которые пользуются Интернетом. А вы, как известно, с потолка ничего не берёте. Неужели и у этой истории есть реальные прототипы?


– Здесь имеет место как раз обратный процесс. Я всё выдумал, но теперь, когда книга вышла, один из моих консультантов, четырнадцатилетний Володя, который прочёл книгу ещё в рукописи и поправлял меня, теперь очень расстроился – ведь он ещё не закончил работу над такой технологией. То есть он сидит и пытается осуществить написанное мною. Но я надеюсь, что никто этого не сделает, потому что это будет ужасно.


– Вас иногда называют русофобом. Вы согласны с этим высказыванием?


– На одной из творческих встреч с читателями, когда мне высказали такой упрёк, один человек встал и сказал: «Только человек, который по-настоящему любит Россию, может писать о её бедах и недостатках с такой горечью». И я думаю, что это – самый точный ответ на все обвинения такого рода.


– Вы не только писатель, но и продюсер, и режиссёр, следите за рынком киноиндустрии в России?


– Да, как продюсер и режиссёр, я сделал фильм «На краю стою», который уже дважды показывали на Первом канале, и документальный фильм «Трубач из России», который получил Golden Remi – золотой приз Хьюстонского международного кинофестиваля. Но сейчас ситуация с российским кино меня просто вводит в депрессию. Если раньше государство поддерживало российский кинематограф, Министерство культуры выделяло какие-то средства на кинопроизводство, то сейчас с возникновением Фонда помощи отечественному кино у Министерства культуры отняли 70% этих денег и оказывают поддержку не кинематографу, а восьми отдельным кинопроизводителям. В результате производство фильмов резко сократилось – на Мосфильме пустые коридоры. Как написал в своей последней книге Слава Говорухин, мой сосед по комнате в общежитии ВГИКа, «Такое впечатление, что на Мосфильме взорвалась ядерная бомба». Хотя периодически какие-то всплески жизни ещё есть. Молодой режиссёр Вячеслав Росс снял отличный фильм «Сибирь. Монамур». Но он десять лет снимал эту картину, искал деньги на каждый эпизод. Фильм «Дом» Олега Погодина – очень хороший. «Поп», который снял Владимир Хотиненко. Но дело не в том, чтобы снять фильм, – это только треть дела. Нужно же ещё донести фильм до зрителя, когда практически все пути российских фильмов к зрителю перекрыты кинопрокатом. Я на эту тему два года назад опубликовал в «Московском комсомольце» открытое письмо Медведеву «Российское кино в сплошном «прокате», и там изложена вся суть проблемы. Если говорить коротко, весь прокат находится в руках людей, которые давно отвадили российского зрителя от российского кино, а закормили американским массовым ширпотребом и за 25 лет воспитали поколение, которое относится к кино не как к искусству, а как к шоу. То есть прокатчики не заинтересованы в возрождении российского киноискусства. У них долгосрочные контракты с Голливудом, в которых на несколько лет вперёд расписано, где и когда какой фильм будет показан. А когда я со своим фильмом пришёл в прокат, мне сказали: «Эдуард Владимирович, два «лимона», и тогда мы возьмём фильм в прокат». И так происходит с каждым российским фильмом. А где я возьму два «лимона»? У меня нет лимонных садов… Поэтому я отдаю должное тем молодым российским режиссёрам, которые ещё борются, не опускают руки…


– Можете рассказать о своих творческих планах?


– Я о своих планах никогда не рассказываю. Планы – на то и планы, чтобы держать их при себе. Одно могу сказать – я в рабочей форме и продолжаю работать. Так что – до встречи в книжном магазине.

Беседу вела Любовь ГОРДЕЕВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *