Первый ряд

№ 2012 / 26, 23.02.2015

Не ус­пе­ли двор­ни­ки-га­с­тар­бай­те­ры на­ве­с­ти от­но­си­тель­ный по­ря­док на Чи­с­то­пруд­ном буль­ва­ре сто­ли­цы, где у па­мят­ни­ка Ку­нан­ба­е­ву хип­по­ва­ли и пан­ко­ва­ли не­до­воль­ные рус­ской ре­аль­но­с­тью граж­да­не

Абай Кунанбаев. Избранное. – М.: Альпина нон-фикшн, 2012






Не успели дворники-гастарбайтеры навести относительный порядок на Чистопрудном бульваре столицы, где у памятника Кунанбаеву хипповали и панковали недовольные русской реальностью граждане, как добры молодцы из «Альпина нон-фикшн», подсуетившись, выпустили сборник стихов казахского поэта-классика. Вообще наша пресловутая оппозиция, как оказалось, способна, сама того, может быть, не желая, не только гадить в кустах, но и сеять разумное, доброе, вечное. Этим надо воспользоваться. Я уже вижу палатки протестующих возле памятников Гоголю (если не на Гоголевском бульваре, то уж точно во дворе дома на Никитском), Шолохову (отвратительный, конечно, памятник), Есенину, Высоцкому. Пушкину, в конце концов! Это что касается «бульварных» писателей. А ведь есть у нас и «отдельно стоящие» Лермонтов («мужик в пиджаке»), Достоевский («мужик с геморроем»), Маяковский… Мечты, мечты! Но почему бы не помечтать о том, что Борис Акунин, впервые, по собственному признанию, прочитавший Абая благодаря чистопрудному «сидению», тем же макаром прочтёт и Гоголя! А Лев Рубинштейн, чьи слова вынесены на заднюю обложку книги, осенит себя на старости лет стихами Лермонтова! Артемий же Троицкий… Впрочем, этот, как говорится, отрезанный ломоть.


Итак, спасибо, господа альпиновцы нон-фикшновцы! Восторг и преклонение! Удивляет одно: почему при явной коммерческой просчитанности издания тираж составил всего… 330 экземпляров! Вероятно, по числу активных оппозиционеров.













Людмила Улицкая. Детство сорок девять. – М.: Астрель, 2012



Проворовавшаяся издательская группа АСТ, вернее, одно из её подразделений, «Астрель», продолжает радовать читателей хорошей или хотя бы пристойной литературой. Возможно, просто по инерции. На счёт редких читательских радостей несомненно можно занести и новую книгу Людмилы Улицкой – собрание коротких изящных историй из детства писательницы. По мнению одного из рецензентов, эта «маленькая книжка является ничем иным, как персональной машиной времени, настроенной на дошкольный возраст читателя. Каждый из шести коротеньких рассказов погружает в детство не хуже, чем случайно обнаруженный в столе календарик с кошкой за 1980 год. Переживания, казавшиеся давно стёртыми, воскресают и живут с новой силой». Воскрешение и новая жизнь достигаются тут не только словесным искусством. Особо необходимо указать на работу автора иллюстраций, великолепного художника Владимира Любарова, без мастерской живописи которого книга была бы далеко не так хороша и полна. Как выразилась сама Улицкая, «мы сложили наши воспоминания, и они сошлись замечательно». Так оно и есть.










Евгений Минин. Погоня за ветром. – Иерусалим: Творческое объединение «Иерусалимская антология», 2012






Эта книга едва ли когда-нибудь доберётся до прилавков московских, а уж тем более провинциальных книжных магазинов, однако сообщить в рубрике «Первый ряд» о её появлении – моя прямая и, не скрою, приятная обязанность. Автор книги иерусалимский поэт Евгений Минин более известен отечественному читателю своими стихотворными и прозаическими пародиями, регулярно публикующимися на страницах «Литературной России», «Независимой газеты», «Литературной газеты», журналов «Дети Ра», «День и ночь», «Литературная учёба». Пародист, в отличие от чистого лирика, надёжно защищён: уж его-то самого никто не прихлопнет пародией! По-иному ситуация складывается, когда он выходит на поэтическое поле не в роли судьи, а в качестве одного из равноправных игроков. Тут того и гляди любой подставит ножку, толкнёт или, опять-таки, пародией заденет. Так что надобно большое мужество, чтобы выставить на обозрение злопамятных стихотворцев собственное «серьёзное» творчество. И более мужества потребен ещё талант. А талант, несомненное и большое дарование в поэзии, у Минина есть. «Если Бог меня оставит, что, по-моему, нечестно,/ Если Бог меня оставит (что пенять – Ему видней) –/ Станет сладость жизни горькой, станет радость жизни пресной/ И обузой будет каждый из подаренных Им дней./ Но когда душа сумеет удержаться в равновесье,/ И не даст обиде горькой всё, что было, сжечь огнём,/ Может, станет Богу легче, там, в далёком поднебесье,/ Что не Он теперь в заботе обо мне, а я – о Нём».

Максим ЛАВРЕНТЬЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *