Тарас Шевченко, Кличко, Тимошенко… Жаркие, зимние, чьи?

№ 2014 / 9, 23.02.2015

20 февраля в Доме творчества Переделкино прошла Русско-Украинская конференция, посвящённая 200-летию Тараса Шевченко. Вели её председатели Союзов писателей

20 февраля в Доме творчества Переделкино прошла Русско-Украинская конференция, посвящённая 200-летию Тараса Шевченко. Вели её председатели Союзов писателей России – Валерий Ганичев и Украины – Борис Олейник. В смысле представительности всё в порядке: двадцать украинских писателей и российских чуть боле. И по части дружественности атмосферы– лучшего не пожелать, и родственно смотрелись даже столбики фамилий делегатов, где в российском: Котькало, Дорошенко, Шумейко… а в творческо-идеальном смысле (и в репликах) присутствовал и Бондаренко – потому что, Шевченко, как известно очень любил поэзию Лермонтова, чья жизнь наново запечатлена в книге Владимира Бондаренко… Всё, под благостной передовицей можно «подвести черту».

В фойе конференц-зала – телевизор. В перерывах участники выбегают смотреть новости, хватают пульт. Новостных каналов два, эффект – один.

Если картинка: Сочи – поверх снежных дорожек, ледяных площадок бежит новостная строка: «Захватили здание телецентра… Подожгли дом профсоюзов».

Если картинка: Киев – поверх горящего города строка: «Биатлон… фигуристка Аделина… впервые в Истории зимних…».

Да… не так просто даже сорока писателям, сплошь реалистам, справиться с этим сюрреалистическим сквознячком. История «с доставкой на дом», вроде не искажает, но всё ж как-то обессмысливает приносимые к порогу «новостные блоки». Словно сошедший с ума дейчеловский курьер, протянув коробку, квитанцию… вдруг на глазах клиента стреляется.

Возвращаемся в зал, к 200-летию Шевченко. Украинский докладчик почти мимоходом, сообщил, что имя «Тарас» – от греческого корня: бунтовщик, мятежник. Сюрприз для средне эрудированного автора репортажа. Странно, при практически общих святцах, у нас имя «Тарас» как-то не прижилось. Я ни одного знакомого Тараса так и не вспомнил. Только… Тарасов Борис – писатель, ректор Литературного института – неделю назад публиковал эссе о его книгах.

И снова в фойе к телевизору, Киев, Зимняя Олимпиада. «О спорт, ты мир!» – вот и вождь оппозиции Кличко, два дня назад вызвал на боксёрский ринг президента Януковича. Кто кого нокаутирует, тот и в политике прав, победил. Гениально! И «результат немного предсказуем», и в/на Украине – будет обоснованный Президент…

Пока какой-нибудь чемпион, а то и вовсе кандидат в мастера спорта по спортивной стрельбе не скажет: «Ну, Клич, становись в свою боксёрскую стойку», – щёлк затвор – «Всё равно ж тебя эта, Вика Нуланд, фак её в… правительство не брала».

Но как давно заведено, после Олимпийских игр идут – Паралимпийские… и тут появление Юлии Тимошенко… на коляске сгустило майдано-спортивные ассоциации до точки просто критической.

И снова в зал. Мою речь фактически предопределили, несколько раз упомянув «Шумейко, уссурийский украинец». Хотя украинского неразумею. Более того, я и в Харькове выступая, накануне выборов Ющенко-Янукович, довольно бестактно брякнул… Вопрос был такой «наивно-подводящий», ко вполне понятному подразумеваемому ответу. Но я тогда ответил: «Нет. Я не считаю русских и украинцев – братскими народами!» И после тяжело повисшей паузы пояснил: «Я считаю их одним народом».

И это не лозунг, а лишь честно изложенная история… моих предков включительно. Прокоп Шумейко привёл Нежинский полк Хмельницкому, осаждал Кодак, попал в письменную историю Украины (польский гарнизон Кодака сдавался по официальному, сохранившемуся договору). Погиб, будучи 80 лет в Берестейской битве. В 19 веке Шумейки вместе с тысячами семейств переехали на Дальний Восток, в Уссурийское казачье войско. Оно в цепочке: Донское, Кубанское, Яицкое, Забайкальское, было последним по хронологии (рубеж 19–20 веков), да и по географии (дальше – Тихий океан).

Там родились прадед, дед, отец, я. В 1970-м отца (инженера, изобретателя в алюминиевой сфере) перевели в Москву. Вот собственно, и всё. Но – свидетельствую, и на Дальнем Востоке – украинцы сразу слились с русскими, а «мова» – с речью. Смешно даже вообразить что в тамошних общих станицах были какие-то «уполномоченные, разнарядки по русификаторству». При половине населения Приморья – малороссийских выходцев, разница в облике, речи – отсутствует.

И на шевченковской конференции я пытался рассказать о роли языка в сближении/разделении народа/народов, начав с… Профессор Киевского университета Св. Владимира Т.Д. Флоринский («Лекции по славянскому языкознанию»): «Малорусский язык есть не более как одно из наречий русского языка… составляет одно целое с другими русскими наречиями… Факт целости и единства русских наречий в смысле принадлежности их к одной диалектической группе считается в современной науке истиной, не требующей доказательств. Жители Малороссии в этнографическом отношении представляют не самостоятельную славянскую особь (в противоположность, например, чехам, полякам, болгарам или сербохорватам), а лишь разновидность той обширной славянской особи, которая именуется русским народом».

Хитрый конструктор Михаил Грушевский, глядящий на нас со страниц украинских учебников, 50-гривенной банкноты вместе с Иваном Нечуй-Левицким упорно создавали, в противовес русскому языку, новый украинский язык.

И если вспомнить юбиляра Тараса Шевченко, используемого свидомыми всех политических толков, то надо и знать, как, например, Грушевский хвалил своего сторонника Я.Загоруя:

«Он критиковал своих сограждан, признающих лишь «язык Шевченко» и отбрасывающих литературу на украинском языке из-за хотя одного незнакомого слова, с иронией заявляя: «МоваШевченкана меншімвони не помиряться. Треба полишитиїх так. Нехай чекають, аж Шевченко встане и буде писатиїм в газетах, перекладатипопулярні книжки, писатиисторичнічикритичніпраці… Тим більше, що Шевченко не встане».

Радостная пляска на могиле формального «отца-основателя»: «Нехай чекають (ждут), а Шевченко не встане»!

Язык, на котором говорила Украина до Грушевско-галицайского синтеза был понятен в России на 95%. Современный филолог Георгий Геращенко приводит простой, доказательный эксперимент:

– Обратимся к Михайлу Коцюбинскому. В своей статье «Иван Франко» он приводит целое стихотворение 1838 года на этом (украинском, не синтезированном) языке, буквами русского алфавита того времени… Заменим только «ять» на обычный мягкий знак «Ь», так как этой буквы нет на клавиатуре компьютера:

«Пріятнымчувствомъ упоённый,

Вхожу в отечественный градъ:

Се холмъ я вижу возвышенный,

Где церковь – матерь русских чадъ.

Днесь мЬсцегорде, где предъвЬки

СтоялъмонаховъбЬдныйдомъ,

Котри, покинувъчеловЬки,

Творца превозносили вънемъ.

Насупротивъвысокійзамокъ,

Который основалънашъЛевъ…

Лиха то доля такъ хотела,

СчобъГаличъдревнійградъпропалъ;

Вось где Романа и Данила

Зо злата кутый трон стоялъ.

А что сегодняшняя, внедряемая «мова» понятна уже где-то на 20–30%, это-то и есть результат работы тех «грушевских синтезаторов».

Все споры, типа: «велико-мало-бело-русы – это три братских народа, или три ветви одного народа?» – давно спроецировались на языковую сферу, превратившись в: «велико-мало-бело-русский – это один язык с тремя диалектами, или три «братских» языка?».

Ежедневно украинские СМИ вместо привычных, укоренившихся слов преподносят новые, якобы исконно украинские: «спортовець», вместо спортсмен, «полициянт», вместо полiцейський, «агенцiя» вместо агентство,«наклад» вместо тираж…

Все эти «украинские» слова взяты непосредственно из польского языка: sportowjec, policiant, agencia, naklad, uboliwac, rozwoj… Есть, правда, отдельные случаи, когда и хочется убрать какое-нибудь уж больно «по-москальски» звучащее слово, но и соответствующее польское не подходит.

Для замены «неправильного» слова аэропорт польское слово явно не подходит, так как звучит точно так же: aeroport. Пришлось выдумывать совершенно новое, небывалое слово «лэтовыще». Или вот для украинской эстрады ранее общепринятое обозначение вокально-инструментального ансамбля словом «группа» (по-украински «група») для дерусификаторов показалось неприемлемым. Но и польское аналогичное слово звучит слишком уж по-москальски – grupa. И вновь пришлось обходиться собственными ресурсами: применить скотоводческий термин «гурт» (стадо). Пусть, мол, новый термин и ассоциируется со стадом баранов, лишь бы он не был похож на русский! (…) Термины, совпадающие с русскими: виток, гайка, генератор, катушка, коммутатор, реостат, статор, штепсель…

Заменяются «истинно украинскими»:звiй, мутра, витворець, цiвка, перелучник, опiрниця, стояк, притичка..

Откуда?! Открываем польский словарь: zwoj, mutra, wytwornica, cewka, przelucznick, opornik, stojan, wtyczka.

Да, «свидомый лингвист», лезущий в польский словарь и ксерящий оттуда целые страницы – смешон. «Спортовець», вместо спортсмен – убогое польское заимствование.

НО… а сам «русский» спортсмен– не есть ли такое же заимствование? – Ну конечно же, это английское слово sportsmen. Тут-то мы и подходим к самой сути. Русский язык, как и другие полон заимствований. Но смотрите, какая разница-два типа заимствований:

1) По приоритету создателя. По времени появления предмета. Англичане дали нам большинство спортивных игр. Что ж, назвались «спортсменами», побежали играть в «футбол»! Здесь нет принуждения! Генератор, коммутатор, реостат, статор – не мы первые их сотворили, что ж – возьмём с благодарностью и Вещь и Имя, и включим их в Жизнь! Зато уж если мы первыми запустим спутник – его так же, с именем возьмут и у нас!

2) По времени получения бюрократическими «языкотворцами» – государственной и полицейской власти над «носителями языка». Получили своего президента в Киеве – и посыпались: звiй, мутра, витворець, цiвка, перелучник, опiрниця, притичка…

В первом случае даже сами даты появления заимствований в языке – это Даты Свершений, Даты развития, жизни, обновления. Не по угрюмой вражде к русскому языку при царе Петре внедрились какие-нибудь там… астролябии, бушприты. Даты этих заимствований – тут и солёно-йодистый запах моря, и вкус Гангута, Чесмы, Синопа. То есть – вехи роста, жизни. По дате заимствования того же «Генератора» – можно точно узнать дату прочтения на Руси первой книги – без посредства свечи и лучины!

НО… по датам явления опiрници, притички – мы только и вспомним год, когда застарело-обиженные незалежники дождались-таки своего полициянта в Киеве, залезли в польский словарь и наксерували оттуда дюже много увсяких словечек. То есть, заимствования из чужих языков (культур, генофондов, религий) бывают: на восходящей и нисходящей исторических линиях.

Дух народа, Выбор, Исторический оптимизм – или отсутствие такового. Духовно здоровый русский москвич или харьковчанин только усмехнётся на парламентских или академических борцов за чистоту языка («всем надо денежку зарабатывать»), да и возьмёт в руки циркуль, или даже – штангенциркуль, или побежит на хоккей.

…а если «взять выше»…

Только вдумайтесь! – Частный, ракетно-авиационный случай: потомки Кожедуба, Грицевца, Горегляда, ракетного гения Глушко, Поповича, Антонова (принципиально не заглядывал в Интернет по его 5-му пункту, достаточно, что делал свои «Антеи» – в Киеве), создателей самых страшных ЮЖМАШевских (Днепропетровск) ракет – должны переучиваться на… польский язык, язык нетехнической нации. Абсурд, всё равно, что британские морские уставы переводят на монгольский или тибетский язык.

Нация открытая, растущая, собирающаяся жить, покорять и море, и небо – она возьмёт и штурмана и пилота, вставит их и в штатные расписания и в песни. А зарывшиеся обиженными кротами будут перебирать-перещупывать: аэропорт… aeroport… лэтовыще. Им-то эти перелицовки – не для дела и не для жизни! Им-то неважно, что незлэжный оператор, вставший к старой советской зенитно-ракетной системе – сшибает ей над Чёрным морем рейсовые авиалайнеры, или лэтовик, запутавшийся со звiйями, сорвавший мутру з цiвкой и перелучником, или опiрницю з притичкой… врезает свой («МЫГ-29»? – нет, то был «СУ-27») в толпу людей, собравшихся на лэтовищный праздник…

Игорь ШУМЕЙКО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *