PRO ET CONTRA

№ 2007 / 1, 23.02.2015

НЕКРОФИЛЬСКИЙ ЭКСТАЗ
      
     Цивилизация древних майя всегда будоражила воображение исследователей. Мы не знаем, что послужило толчком к ослепительной вспышке в самом сердце центрально-американских джунглей. Нет ясности и относительно того, что привело к гибели могущественной цивилизации за несколько веков до появления испанцев. Но мы знаем, что для общества каменного века (они так и не научились обрабатывать железо) майя достигли потрясающего уровня развития: изобрели точный солнечный календарь, единственную в Америке развитую иероглифическую письменность, использовали в математике понятие нуля, уверенно предсказывали солнечные и лунные затмения, достигли поразительного совершенства в архитектуре, скульптуре и живописи… 
     Тех, кто хотел из фильма Мела Гибсона узнать больше о древних майя, постигло горькое разочарование. Не помогло даже то, что Гибсон заставил говорить героев на языке древних майя и строго-настрого запретил какой бы то ни было перевод, кроме субтитров. Зачем ухищрения, если на экране происходит откровенное глумление над великой индейской цивилизацией во имя второсортных современных идеек? 
     Уже сюжет фильма не сулит ничего оригинального: неимоверно растянутая расправа супергероя – сына вождя лесных майя Лапы Ягуара – над ордой преследующих его злодеев – городских майя. Исторические и логические несуразицы в картине бросаются в глаза даже неискушённому зрителю. Огромные города с тысячами жителей находятся в нескольких километрах от места обитания наивных, ничего не подозревающих лесных майя, застигнутых во время безмятежного сна озверевшими работорговцами. Проткнутый огромным копьём Лапа Ягуара с каждой минутой бежит всё быстрее и соображает всё изощрённее. Жизнь ему спасает солнечное затмение, явившееся для майя полной неожиданностью, хотя они и умели предсказывать солнечные затмения на тысячелетия вперёд. 
     Что хотел сказать Мел Гибсон? Что индейские государства отличались бессмысленной жестокостью? Но между обществами каменного века Старого и Нового Света нет большой разницы. Все империи древности порождали тоталитарное искусство и приносили человеческие жертвы. Может быть, Гибсона поражает бессмысленная расточительность индейцев в отношении человеческих жизней? Но в этом отношении древние Египет, Ассирия или Вавилон ни в чём не уступали майя. Еще Ницше писал о том, что «жестокость составляла великую праздничную радость древнейшего человечества, примешиваясь, как ингредиент, почти к каждому его веселью». Что недопустимо подходить к исследованию прошлого с современной сметой добра и зла – стало банальной истиной. Где-то к середине фильма понимаешь, что Гибсона отнюдь не ужасает кровавый ритуал, во время которого агонизирующая жертва успевает полюбоваться на только что вырванное из неё сердце, – он смакует это зрелище. 
     Но можем ли мы считать, что кровавые ритуалы были одной из причин гибели индейских цивилизаций? В действительности человеческие жертвоприношения были отнюдь не бессмысленными. Мы не знаем, какими переживаниями древние майя были обязаны этому конвейеру смерти, но можем предположить, что их следствием было не разобщение, а, наоборот, сплочение. Ну не знал древний мир более эффективного средства пробуждения гражданской ответственности – что поделаешь? Человеческие жертвоприношения символизировали единство народа и играли роль ритуальной спайки. Приобщали к космическим силам и наглядно демонстрировали подчинённости земного порядка небесному. Служили иллюстрацией трагической правды об эфемерности человеческой жизни по сравнению с незыблемостью государственного порядка и давали нешуточный катарсис… 
     Если Гибсон имел в виду, что раздробленное государство не в состоянии противостоять внешнему врагу, то разве помогла монолитность империям инков и ацтеков, погибших в момент наивысшего расцвета? Или, может быть, двухчасовая карикатура на цивилизацию майя была затеяна ради появления испанцев в конце фильма, и мы имеем дело с очередной апологией колонизации и экспорта американских ценностей в развивающиеся страны? В любом случае, провести параллель между трагической гибелью великой цивилизации и современными реалиями Гибсону не удалось. «Апокалипсис» не состоялся. 
      
     Михаил БОЙКО
      
      
      
      
     ОТКРОВЕНИЕ МЕЛА ГИБСОНА
      
     В самом начале своей кинокарьеры Мел Гибсон уже переживал конец света. «Воин дорог» и «Купол грома», вторая и третья части культовой антиутопии «Безумный Макс», повествовали о пост-ядерном будущем, где власть и влияние непосредственно зависят от того, сколько у тебя бензина имеется в наличии, сколько энергии ты можешь продать. Слегка напоминает сегодняшний день. Гибсон сыграл тогда роль Макса, героя нового человечества, выжившего после всемирной апокалиптической катастрофы – социально-экономического коллапса и тотального военного конфликта. Фильмы эти, надо сказать, и сейчас смотрятся отлично, являясь хрестоматийными примерами удачной эсхатологической фантастики. 
     После «Страстей Христовых», грандиозного полотна в средневековых традициях, Мелу Гибсону вполне логично было обратиться к теме «последних времён». Режиссёр для этого выбрал не совсем обычный путь: его новая работа «Апокалипсис» – фильм-метафора, но и вполне коммерческий экшн. С первого до последнего кадра на экране разворачивается действо, не отпускающее внимание зрителя ни на секунду. Абсолютное действие! Два с лишним часа – на одном дыхании. Надо отдать должное создателям картины: зрелище получилось потрясающее и что самое главное – достоверное. Когда в зале гаснет свет, мы сразу словно бы оказываемся в джунглях. И с каждым мгновением ощущаем в душе нарастающую тревогу, предчувствие беды. В джунглях идёт непрерывная охота – людей на зверей, людей на людей. Все пожирают всех. Господствует лишь один закон – право сильного. Окружающий мир безразлично жесток, каждый человек в любой момент может стать просто пищей. Лишний раз понимаешь, что технический прогресс мало что изменил в элементарных основах бытия. Современный мегаполис – те же джунгли. Фраза банальная, избитая, но по сути верная. Здесь «Каждому своё» – формула биологической необходимости. И могущество одного ставится под сомнение могуществом другого. Старое, уставшее, ослабленное неминуемо уступает место под солнцем более молодому, энергичному, сильному. Никакой солидарности, только яростная конкуренция. Голод как двигатель социальных процессов, вместо любви – коварство, вместо милосердия – кровавая жертва алчному идолу, кумиру, сотворённому хитроумными жрецами. Такое общество потребляет само себя, рушится от пресыщения собственным жиром. И тогда обязательно находится некто, кто радостно толкает падающего в бездну забвения. Об этом идёт речь в фильме «Апокалипсис». На самом деле, Мел Гибсон снял кино не об индейцах майя. Это фильм о нас с вами. 
     Майя, отважные завоеватели и безжалостные поработители, переживают закат своей империи. Но они по-прежнему грозны и решительны, окропляют человеческой кровью алтари своих богов, вырывают сердца и рубят головы беспомощным жертвам. Майя – волки. Лесные индейцы-охотники поражены ужасом перед лицом могущественных воинов. Охотники оказываются овцами. За исключением одного – главного героя, который вырывается из плена и спасает свою семью от неминуемой смерти. Но частный случай не меняет общей картины гибели общества. Майя уже тронуты тлением небытия, на них обрушиваются «казни египетские»: неурожай, чума, осы, жабы, солнечное затмение… Все обречены. В финале картины мы видим испанцев. Кортеса, воинов в латах, католического священника. Они будут вершить Суд – Крестом и Мечом. Белые люди, «всадники Апокалипсиса»… 
     Своим фильмом Мел Гибсон предупреждает нас: земная слава преходяща, расплата за абсолютную власть – страшна. Соединённые Штаты Америки вполне можно назвать сегодняшней «империей майя». Кто же станет новым Кортесом? 
     «Апокалипсис» – это продолжение проповеди, начатой «Страстями Христовыми». И те, кто никогда не ходит в церковь и ни разу не открывал Библию, могут теперь хотя бы купить билет в кинотеатр. Как сказано в Откровении Иоанна Богослова, «иди и смотри!» 
      
     Фёдор БИРЮКОВ
      
      
      
      
     
     ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ – ЗА ВОЛКОДАВА
      
     Новый, 2007 год страна встретила новым блокбастером. Чуть ли не во всех кинотеатрах сейчас идёт фильм «Волкодав». Картина рассказывает о бывшем каторжнике, его Нелетучем Мыше и принцессе, которую им нужно спасти. 
     В основу киноленты лёг один из романов Марии Семёновой. Что известно про эту писательницу? Ей 49 лет. Она родилась в Ленинграде. Выросла в учительской семье. По образованию – инженер-электрик ЭВМ (в 1982 году она окончила Ленинградский институт авиаприборостроения). По одной из легенд, Семёнова чуть ли не первой собрала в Ленинграде персональный компьютер, превратив пишущую машинку в принтер. Ещё говорят, что в свободное от работы время Семёнова любила заниматься в яхт-клубе. 
     Как это часто бывает, в литературе Семёнова начинала со стихов. Но её поэтические опыты никто не заметил. Чуть больше повезло первой повести Семёновой «Хромой кузнец». Она была написана в студенческие годы и очень понравилась друзьям начинающей писательницы. Профессионалы же всерьёз стали воспринимать Семёнову лишь в перестройку, когда её повесть «Ведун» на одном из семинаров похвалил корифей детской литературы Радий Погодин. 
     После краха Советского Союза вдруг выяснилось, что стране оказались не нужны ни компьютерщики, ни писатели-реалисты. Спрос был лишь на торговцев. Семёнова же взялась за изучение издательского рынка. И в конце концов она нашла свою нишу, став для издательства «Северо-Запад» переводить с английского языка «ихние» фэнтези. Но потом у неё мелькнула мысль: а чем славяне хуже, и взялась за сочинение своих историй. Так родился цикл романов, который по времени охватывал события VII – VIII веков и был посвящён супергерою – мастеру боевых единоборств Волкодаву, взявшему под свою защиту всех слабых и угнетённых. 
     За экранизацию взялся режиссёр Николай Лебедев, который до этого прославился фильмом «Звезда», снятым по одноимённой повести писателя-фронтовика Эммануила Казакевича. На главную роль он пригласил актёра из театра Джигарханяна Александра Бухарова. Из известных персонажей в картине снялись Александр Домогаров, Наталья Варлей, Нина Усатова, Юозас Будрайтис. Из новых кумиров вопреки воле режиссёра, но по настоянию продюсера в ленте засветилась подруга Сергея Шнурова – Ольга Акиньшина. 
     Вся работа над фильмом заняла три года. Правда, на сами съёмки ушло лишь сто тридцать дней. 
     Весь бюджет картины составил 10 миллионов долларов (для сравнения, оба «Дозора» – ночной и дневной – обошлись в восемь миллионов). Основные траты ушли на декорации (постановщики специально для фильма выстроили на «Мосфильме» целый город Галирад), натурные съёмки в Словакии и на озвучивание в Лондоне всех сцен битвы. 
     Но, похоже, составляя бюджет, продюсеры поскупились на прессу. Может, поэтому многие газеты отплатили создателям фильма весьма прохладными заметками? 
     Хуже всех про картину отозвался «Коммерсантъ». Судя по всему, кинообозревателю этого издания Андрею Плахову понравился лишь зверёк по имени Нелетучий Мыш». Всё остальное привело его в уныние. Он так и написал: «Очарование этого полувиртуального существа с живыми глазками настолько велико, что оно компенсирует унылую идеологию славянской саги и позволяет пропускать мимо ушей «нутряные» почвеннические заклинания и сомнительные банальности вроде той, что миром правит любовь». 
     Эту критику в газете «Культура» продолжила Екатерина Тарханова. Она утверждает: «Необходимого в фэнтези непрерывного развития событий с конкретным героем, воюющим с конкретным злом, не видно. Пастораль ни действием, ни стилем не вяжется с рудниками, рудники – с харюками, дорога к Галираду и от него – с самой собой, хотя явно одна и та же. Сплошные чёрные дыры, будто фильм задался целью быть лишь подборкой отдельных «живых картин». 
     Но если всё так провально, то кто объяснит, почему же лебедевскую картину уже поспешили закупить западные прокатчики? 
     И последняя новость: режиссёр Олег Фомин сейчас готовит 12-серийную сагу «Молодой Волкодав», которая в этом году будет показана по каналу НТВ. 
      
     В. КАЛМЫКОВ
      
      
      
     Какие ещё премьеры ждут нас в этом году? Канал НТВ обещает показать 16 серий фильма «Бешеная». Это работа режиссёра Дмитрия Фёдорова, основанная на цикле романов Александра Бушкова о «менте в юбке» Дарье Шевчук, ставшей грозой некоего сибирского городка Шантарск. Кроме того, будут новые экранизации Дарьи Донцовой (канал СТС готовит 15 серий «Виолы Таракановой-3») и Татьяны Устиновой (канал «Россия» завершает работу над съёмками 8 серий по устиновскому детективу «Мой генерал»).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *