БОЛЬШАЯ ФИГА

Рубрика в газете: Агония, № 2018 / 46, 14.12.2018, автор: Дмитрий ФИЛИППОВ (Санкт-Петербург)

Для начала цитата, взятая со страниц сайта премии «Большая книга». Приготовьтесь, наберите воздуха в лёгкие. Готовы?

Председатель Литературной академии «Большой книги» Дмитрий Бак отмечает: «Мы находимся на очень важном этапе перелома литературы. Раньше читателю приходилось ждать книг, пригодных для чтения. Сейчас мы пришли к моменту, когда читатель ждёт книг, пригодных для раздумья».

Член Литературной академии «Большой книги» Борис Куприянов: «Мне кажется, что сценарий премии совершенно необыкновенный и живой, а тексты всех финалистов показались мне очень интересными и занятными. Сегодня, странным образом, все как будто пронизывает одна и та же тема – тема памяти, тема восстановления памяти и конструирования памяти».

«Удивительно, что из нашей литературы ушла боязнь сегодняшнего дня. Все книжки, так или иначе, даже не говоря впрямую, обращены к «сегодня». Поэтому в церемонии и, собственно, в списке финалистов, было какое-то удивительное, радующее меня единство формы и содержания», – заметила член Литературной академии Анна Наринская.

 

 

Ребята, вы кого хотите нае… (зачёркнуто) обмануть?

Вы превратили крупнейшую литературную премию России в перхотливый междусобойчик – ладно, полбеды, кто девушку поит, тот её и танцует.

У вас по усам течёт «сталин-гулаг-кровавый совок-быдло народ-русские упыри» – и это можно было бы не замечать, в конце концов, в нормальном обществе деменция вызывает только сочувствие.

Но ведь ваших финалистов уже можно даже не читать, чтобы сформировать своё отношение к книге. Всех ваших финалистов можно предсказать по щелчку пальца на стадии лонг-листа. А самое главное – «Большая книга» стала антибрэндом. Любой победитель вызывает настороженную реакцию: с кем пил? перед кем прогнулся? кому на фуршете тарелочку держал? Потому что если не пил, не гнулся и не держал, то даже роман о «кровавом режиме» не гарантирует счастливого билетика.

Но есть и хорошие новости для современного литературного процесса. Сложившееся положение вещей в крупнейшей отечественной литературной премии напоминает агонию. В своё время так схлопнулась премия «Русский Букер». А после отмирания старого обязательно родится новое. И русская литература, которую загнали в стол, в подпол, в полумаргинальное состояние не-выхода к читателю, обязательно вернётся в книжные магазины и издательства. Потому что можно, конечно, считать читателя за дурака, привлекать его внимание премиями, приоритетными выкладками в магазинах, рекламой, ярмарками, но… говнецо-то не засахарится. Человек не хочет читать о том, какой ущербной была его история, каким чудовищным является его настоящее, что он отпрыск народа-раба и место его у параши. Тошнит русского читателя от таких книг. А не прекращающаяся борьба с рухнувшим СССР – это даже не пинание трупа умершего льва. Это самый настоящий страх.

Потому что левая идея неожиданно для всех выжила, как её ни пытались уничтожить и развеять по ветру.

Потому что люди с ностальгией вспоминают «застой» и проклинают «свободу 90-х».

Потому что в левой идее христианства оказалось больше, чем во всех демократиях вместе взятых.

Потому что русский человек – самый космополитичный человек на свете, просто не надо бояться произносить с гордостью и уважением его национальность.

Ну, и раз начинали цитатой, то по законам кольцевой композиции надобно ей и закончить. Прекрасная и честная Наталья Курчатова:

«Поймала себя на том, что какие-то ситуационные выигрыши условно либерального, на самом деле – компрадорского лагеря, воспринимаю как временную победу реакции.

С другой стороны – чего тут удивительного? 88-й год был – когда? А длится? По сию пору, в некоторой среде.

Все мифы perestroyki (рождённые, надо признать, душностью и несправедливостью позднесоветских лет) – все они сохранились, любовно перенафталиненные, и всё равно с тёпленькими комочками личинок моли в норковой шубке. Плоть от плоти позднего застоя. Со всеми этими партсобраниями, объединениями за и случками против.

И пусть у патриотов то и дело хромает стиль, беда с чувством меры и, временами, самоиронией – этот дискурс эстетически привлекательнее хотя бы в силу своей неуклюжей свежести.

Мне сложно воспринимать искусство компрадорской интеллигенции не потому что оно плохо сделано (часто – хорошо) и даже не потому что я не согласна с его интенцией, но потому что интенция эта на сегодняшний день отдаёт даже не реакцией – мертвечиной.»

Всё как в детской пословице: «Глядишь в книгу – видишь фигу». И совершенно не важно, маленькая книга или большая.

7 комментариев на «“БОЛЬШАЯ ФИГА”»

  1. Когда читаешь про говнецо, которое не засахаривается, тянет блевануть.
    Видимо, это НЛП-программирование…

  2. Финалисты или аутсайдеры, но нельзя сформировать отношение к книге, не прочитав ее.

  3. Чем большая фига отличается от вашей маленькой? Не читал, но порицаю, — вечный категорический императив мышки из серой толпы.

  4. Все эти «Книги-букеры» отомрут,потому как наш народ,в большинстве своем, далеко неглуп и не читает лауреатов сих премий — экономя не только деньги, но прежде всего, оберегая себя от всего надуманного,нездорового и наносного, не имеющего ничего общего с настоящей литературой.

  5. Всегда читаю и победителей и не-победителей диаметрально разных премий. Стараюсь читать. Конечно, все прочитать невозможно. Мне интересны авторы разных направлений и мировоззрений. Не считаю, что «русскую литературу загнали в стол и в подпол, и в полумаргинальное состояние». Тем более, что литература это целое поле, где разные произведения «возрастают» независимо от вкусов и приоритетов читателей, но где можно выбрать «своего» автора. Зависит от того, какой у читателя свой жизненный опыт, вкус, интересы и тп.

  6. Мария Степанова. » Памяти памяти».

    «а добился только того, что попал в какой-то таинственный кабинет затем, чтобы рассказывать всякую чушь про дядю Федора, пившего в Вологде запоем….»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *