Борис Рыжий. Введение в географию

№ 2020 / 35, 24.09.2020, автор: Алексей МЕЛЬНИКОВ

Уважаемая Редакция!

Хочу показать Вам текст о Борисе Рыжем…

Помните, у Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора // Растут стихи, не ведая стыда, // Как жёлтый одуванчик у забора, // Как лопухи и лебеда…» Кто не знает этих строк! Но здесь мысль Анны Андреевны выражена – лишь в самом общем виде. Мои комментарии к стихам Б.Рыжего – материализуют этот «сор». Показывают, что все эти «одуванчики», «заборы», «лопухи» – не абстрактны, а конкретны. Их можно – глазами увидеть, руками потрогать! И кожей ощутить: как из заурядного быта – вырастает высокая поэзия. Почти всюду в этих комментариях – заурядный быт. Школа для УО и райотдел милиции, здание горсовета и памятник Ленину. Между тем, почти всюду в стихах Б.Рыжего – высокая поэзия! Вы же помните, у Пушкина: «Иные нужны мне картины: «Люблю песчаный косогор, // Перед избушкой две рябины, // Калитку, сломанный забор…»

Стоп! Не этот ли забор – вспоминала Ахматова?..

С уважением, Алексей Мельников


 

Говорят, будто Джойс говорил: если Дублин исчезнет с лица земли, вы его восстановите – с помощью моего «Улисса». Безусловно, Борис Рыжий знал о творчестве Джеймса Джойса. Откроем сборник Б. Рыжего «Типа песня», стр. 155–156:

 

Я пройду, как по Дублину Джойс,

сквозь косые дожди проливные

приблатнённого города, сквозь

все его тараканьи пивные.

 

Чего было, того уже нет,

и поэтому очень печально, –

написал бы наивный поэт,

у меня получилось случайно.

 

Подвозили наркотик к пяти,

а потом до утра танцевали,

и кенту с портяком «ЛЕБЕДИ»

неотложку в ночи вызывали.

 

А теперь кто дантист, кто говно

и владелец нескромного клуба.

Идиоты. А мне всё равно.

Обнимаю, целую вас в губы.

 

Да иду, как по Дублину Джойс,

дым табачный вдыхая до боли.

Here I am not loved for my voice,

I am loved for my existence only.

1998

 

Допустим, Екатеринбург исчезнет с лица земли? Что ж, мы его восстановим – с помощью текстов Б.Рыжего. В этом – моя главная мысль! Почему лишь «введение», а не «география»? Потому что вне данного текста – множество топонимов. Прежде всего, это ряд адресов в Екатеринбурге. А ведь есть ещё – Роттердам и Петербург, Москва и Нижний Новгород, Пермь и Челябинск. Все они вне данного текста. Но не вне книги, над которой я работаю сейчас…

 

Источники и сокращения:

ОЖ – Б. Рыжий. Оправдание жизни. Екатеринбург. У-Фактория. 2004.

СТИХИ – Б. Рыжий. Стихи 1993–2001. Санкт-Петербург. Пушкинский фонд. 2003.

ТП – Б. Рыжий. Типа песня. Москва. Эксмо. 2006.

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Текст 1997 года (ТП, стр. 35):

 

Я вышел из кино, а снег уже лежит,

и бородач стоит с фанерною лопатой,

и розовый трамвай по воздуху бежит –

четырнадцатый, нет, пятый, двадцать пятый…

 

Кино – без сомнения, это кинотеатр «Мир». Улица 8-го марта, дом 104. Кстати, именно слово «мир» увидим в первой же строке – в следующей строфе. Почему именно «Мир»? Только мимо него (и в 1997-м, и ранее) шли все три трамвая: четырнадцатый, пятый и двадцать пятый. И в наши дни (2019) – они идут мимо этого здания. Но в нём теперь (в 2020-м) театр балета «Щелкунчик».

 

Однако целый мир переменился вдруг,

а я всё тот же я, куда же мне податься,

я перенаберу все номера подруг,

а там давно живут другие, матерятся…

 

Перенаберу все номера. «Труба» (она же – «мобильник», он же – «сотка») была предметом роскоши в 1997-м. У лирического героя Б. Рыжего – телефона в кармане нет, скорее всего. Откуда он звонит? Через дорогу от «Мира», всего 100 метров – стоял жилой дом. Он и теперь там – улица 8-го марта, дом 99. В первом этаже, окнами на тротуар – был переговорный пункт. И в наши дни – сей дом стоит. Но в нём теперь – аптека «Классика».

 

Всему виною снег, засыпавший цветы.

До дома добреду, побряцаю ключами,

по комнатам пройду – прохладны и пусты.

Зайду на кухню, оп, два ангела за чаем.

 

Что, если лирический герой – сам Б.Рыжий? Тогда нужный адрес – улица В.В. Куйбышева, дом 10. Как раз там, в одной из квартир – Б.Рыжий жил с женой и сыном (1996–2001). Добреду. Да, ехать не надо. От телефона (8-го марта, 99) до квартиры (Куйбышева, 10) менее трёх километров. Два ангела. Возможно, это жена и сын, Ирина и Артём. Помните? «Жена заснула, сын заснул – // в квартире сумрачней и тише. // Я остаюсь с собой наедине…»

 

ГЛАВА ВТОРАЯ. Текст 1997 года (СТИХИ, стр. 155):

 

Когда бы знать наверняка,

что это было в самом деле –

там голубые облака

весь день над крышами летели,

под вечер выпивши слегка,

всю ночь соседи что-то пели…

 

Над крышами летели – скорее всего, это четыре жилых дома. По улице Г.С. Титова – 44 и 46. По улице Ферганской – 2 и 4. Когда Б. Рыжий был школьником, именно на Титова, 44 – во втором (среднем) подъезде, на третьем (среднем) этаже – была квартира, где жили Рыжие. Маргарита Михайловна и Борис Петрович, их дочери – Елена и Ольга, Борис – единственный сын. И в наши дни – квартира уцелела. Но там живут – другие люди.

 

Отец с работы приходил

и говорил во рту с таблеткой,

ходил по улице дебил,

как Иисус, с бородкой редкой.

Украв, я в тире просадил

трояк, стрельбой занявшись меткой…

 

С работы приходил – скорее всего, это Уральский Горный институт имени В. В. Вахрушева. Так он звался, когда Б. Рыжий был школьником. В наши дни – Уральская Государственная горно-геологическая академия, она же УГГГА – улица Куйбышева, дом 30. В тире просадил – скорее всего, это тир на улице Санаторной, в доме 3-А. Отсюда до квартиры Рыжих – менее 700 метров. И в наши дни – уцелело здание тира. Но теперь в нём минимаркет «Пив&ко»: «Рыба, пельмени, хлеб, майонез и незамерзайка рядом с домом!»

 

Всё это было так давно,

что складываются детали

в иное целое одно,

как будто в страшном кинозале

полнометражное кино

за три минуты показали…

Кинозал – скорее всего, это кинотеатр «Южный». Улица Санаторная, дом 1. От Санаторной, 1 до Санаторной, 3-А (от кино до тира) – около десяти метров. И в наши дни – помещение кинотеатра уцелело. Но теперь в нём – торговый центр «Сила воли» (спорттовары).

 

В спецшколу будем отдавать

его, пусть учится в спецшколе!

Отец молчит, и плачет мать,

а я с друзьями и на воле

ржу, научая слову «блядь»

дебила Николая, Колю.

 

Спецшкола – возможно, это «школа для дураков», она же – «дурдом для школьников», она же – «школа для уошников». (УО – умственно отсталый.) Это улица Титова, дом 28. Отсюда до квартиры Рыжих – менее 500 метров. Когда Б. Рыжий был школьником, на Титова, 28 размещался интернат для умственно отсталых. Помните? «Дурочка Рая стоит у сарая, // И, матерщине её обучая, // Ржут мои други, проснувшись давно». В наши дни на Титова, 28 – Екатеринбургская школа-интернат № 8 «для учащихся с интеллектуальными нарушениями».

 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Текст 1997 года (ОЖ, стр. 108):

 

Что это за зелень? Быть может, растение. А может быть, доллары США? Они же – «баксы», они же «зелёные», они же – «грины», говоря на сленге.

Прекрасен мир, и жизнь мила,

когда б ещё водились деньги

– капуста, говоря на сленге,

и зелень на окне цвела…

В наши дни – это парк, один из многих в Екатеринбурге. Почему же гулять – надо именно в нём? От Зелёной Рощи – примерно 130 метров до Куйбышева, 10. Этот адрес мы уже знаем. Кстати, примерно 130 лет (1796–1926) вместо: «Зелёная роща» говорили: «Монастырская роща». И было здесь – кладбище Ново-Тихвинского монастыря. Теперь ясно? Гулять с женой в Зелёной роще – это значит: «гулять с женой по кладбищу».

 

В Свердловске тоже можно жить:

гулять с женой в Зелёной роще.

И право, друг мой, быть бы проще –

пойти в милицию служить. 

 

Почему именно в милицию? Можно же, к примеру, в магазин податься! Помните? «О господи, как скучно наконец, // что я не грузчик и не продавец». От Куйбышева, 10 – меньше 50 метров до нежилого здания, чей адрес – улица Н.Сакко и Б.Ванцетти, дом 119. В 1990-х это был РОВД (райотдел внутренних дел) Ленинского района г. Екатеринбурга. В наши дни он зовётся: отдел полиции № 5.

 

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. Текст 1997 года (СТИХИ, стр. 162):

ЭЛЕГИЯ

Беременной я повстречал тебя

почти случайно. «Вова» протрубя,

твой бравый спутник протянул мне руку

с расплывшейся наколкой «Вова Л.».

Башкою ощутив тупую скуку,

я улыбнулся, шире, чем умел…

 

Судя по наколке, этот Вова – либо из «братвы», либо «косит» под «братву»! То ли БОСС, то ли ТУЗ, то ли СЭР. БОСС: «Был осуждён советским судом!» ТУЗ: «Тюрьма уже знакома!» СЭР: «Свобода – это рай!» Помните? «Я хотел на пальце букву Бе // напортачить, подойти к тебе…»

 

Да это ж проза, – возмутитесь вы,

– и предурная. Скверная, увы,

друзья мои. Но я искал то слово

поэзии, что убивает мрак.

В картину мира вписываясь, Вова

пошёл к менту прикуривать, мудак…

 

Мент – для чего он здесь? 1997-й – это новое, постсоветское время. «Милицанер» дежурит у памятника В. И. Ленину. Это в самом центре Екатеринбурга, на площади 1905 года. Зачем дежурит мент? Чтоб чугунного – не обидели! Красной краской, к примеру, его могут облить. Лет пять назад (в 1992-м и ранее) такого не бывало…

 

«Ты замуж вышла, Оля? Я не знал».

Над зданьем думы ветер колыхал

огромный флаг. Рекламный щит с ковбоем

торчал вдали, отбрасывая тень

на Ленина чугунного, под коим

валялась прошлогодняя сирень…

 

Когда Б.Рыжий был школьником – дума звалась: городской совет народных депутатов. В наши дни её зовут: администрация г. Екатеринбурга, она же – Серый дом. Проспект В.И. Ленина, дом 24-А. От думы до Ленина – меньше 100 метров.

 

…Мы целовались тут лет пять назад,

и пялился какой-то азиат

на нас с тобой, целующихся, тупо

и похотливо – что поделать, хам!

Прожектора ночного диско-клуба

гуляли по зелёным облакам.

 

Скорее всего, это прожектора дискотеки «Эльдорадо». В 1990-х она открылась в здании киноконцертного театра «Космос». Вернее сказать, в левой части этого здания. Точный адрес – улица Ф.Э. Дзержинского, дом 2. И в наши дни «Космос» уцелел. Чего не скажешь о «братве», которая его «пасла». От диско-клуба до думы – меньше тысячи метров. Да, лирическому герою Б.Рыжего могут быть видны прожектора «Эльдорадо». 

 

ГЛАВА ПЯТАЯ. Текст 1997 года (ТП, стр. 83–84):

Дядя Саша откинулся. Вышел во двор.

Двадцать лет отмотал: за раскруткой раскрутка.

Двадцать лет его взгляд упирался в забор.

Чай грузинский ходила кидать проститутка…

 

Скорее всего, это двор, что окружён уже знакомыми домами: Титова, 44 и Титова, 46; Ферганская, 2 и Ферганская, 4. Помните? «Вот дворик крохотный в провинции печальной, // где возмужали мы с тобою, тень моя…»

 

– Народились, пока меня не было, бля, –

обращается к нам, улыбаясь, – засранцы!

Стариков помянуть бы, чтоб – пухом земля,

но пока будет музыка, девочки, танцы.

 

Танцы будут. Наденьте свой модный костюм

двадцатилетней давности, купленный с куша.

Опускайтесь с подружкой в кабак, словно в трюм,

пропустить пару стопочек пунша…

 

В кабак, словно в трюм – без сомнения, это ресторан, размещённый в подвале. В 1970-х в Свердловске таким был ресторан «Старая крепость». Работал он в подвале Дворца Культуры Железнодорожников – это улица Челюскинцев, дом 102. Отсюда менее 500 метров до здания ж. д. вокзала. Это улица Вокзальная, дом 22. Возможно, два узбека сошли с поезда?

 

Танцы будут. И с финкой Вы кинетесь на

двух узбеков, «за то, что они спекулянты».

Лужа крови смешается с лужей вина.

Издеваясь, Шопена споют музыканты.

 

Двадцать лет я хожу по огромной стране,

где мне жить, как и Вам, довелось, дядя Саша,

и всё чётче, точней вспоминаются мне

Ваш прелестный костюм и улыбочка Ваша…

 

Про двадцать лет – Б.Рыжий повторяет четыре раза. Вряд ли это случайность! И не случайны – обе даты. 1997 год – дата, которой помечен данный текст. Ровно на двадцать лет раньше – был 1977 год. Это дата знакомства с дядей Сашей. Кстати, 1977-й и 1997-й – это два юбилея. Точнее – две годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции. Между прочим, роман И.Ильфа и Е.Петрова «Двенадцать стульев» тоже был создан – в честь годовщины этой революции, в 1927-м.

 

Вспоминается мне этот маленький двор,

длинноносый мальчишка, что хнычет, чуть тронешь.

И на финочке Вашей красивый узор:

– Подарю тебе скоро (не вышло!), жиденыш.

 

У Рыжего – ДК Железнодорожников. У Ильфа и Петрова – клуб железнодорожников («Двенадцать стульев», глава XL, «Сокровище»). Именно в клубе – нашлось сокровище! И разве не сокровище – та финочка, которую дядя Саша обещал «жидёнышу»? И тот её – за двадцать лет забыть не смог. Да и как о ней забудешь? «Финка», оно же – «перо», она же – «пика».

 

ГЛАВА ШЕСТАЯ. Текст 1998 года (ТП, стр. 132–133):

Восьмидесятые, усатые,

хвостатые и полосатые.

Трамваи дребезжат бесплатные.

Летят снежинки аккуратные…

 

Почему вдруг трамваи – бесплатные? Проезд всегда – надо оплачивать! Цена поездки – три копейки. Сумма штрафа – три рубля. Так было в 1987 году, когда Б.Рыжему было 13 лет. Так почему трамваи – бесплатные?

 

Фигово жили, словно не были.

Пожалуй так оно, однако

гляди сюда, какими лейблами

расписана моя телага.

На спину «Levi’s» пришпандорено,

«West Island» на рукав пришпилено.

И трёхрублёвка, что надорвана,

получена с Серёги Жилина…

 

Трёхрублёвка. Теперь ясно! В кармане у лирического героя – аж три рубля. Этого хватит, чтоб 166 раз проехаться на «трёхкопеечном» трамвае. В наши дни, по ценам Екатеринбурга, 166 поездок – это 4 тыс. 648 руб. Куча денег – для того, кому 13 лет.

 

13 лет. Стою на ринге.

Загар бронёю на узбеке.

Я проиграю в поединке,

но выиграю в дискотеке.

Пойду в общагу ПТУ,

гусар, повеса из повес.

Меня обуют на мосту

три ухаря из ППС…

 

Скорее всего, это ринг спорткомбината «Юность» – улица Куйбышева, дом 32-А. В наши дни – это спортивный комплекс «Юность». Зимой 1988–1989 гг. именно здесь Б.Рыжий занял первое место среди юношей в возрасте от 13 до 14 лет на общегородских соревнованиях по боксу. Узбек. Ну, конечно, узбек! Помните? «В бараке замочил узбека. // Таджику покалечил руку…»

 

И я услышу поутру,

очнувшись головой на свае:

трамваи едут по нутру,

под мостом дребезжат трамваи.

Трамваи дребезжат бесплатные.

Летят снежинки аккуратные.

(Затылок расхуярив, опиздни

изъяли петрофан без описи.)

 

Скорее всего, это развязка, где кольцевая дорога (ЕКД) пересекается с улицей 8-го марта. ЕКД – сверху, по ней идёт автотранспорт. Это и есть мост. А под мостом, по улице 8-го марта – как раз дребезжат трамваи. Точнее говоря, 1-й, 9-й, 14-й, 15-й и 25-й маршруты. От «Юности» до развязки – менее пяти километров. Меньше часа пешком.

 

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. Текст 1999 года (ТП, стр. 246):

Я помню всё, хоть многое забыл, –

разболтанную школьную ватагу.

Мы к Первомаю замутили брагу,

я из канистры первым пригубил…

 

Замутили брагу – то есть нарушили советские законы! Откроем Уголовный Кодекс (утверждён Верховным Советом РСФСР от 27 октября 1960 года). Глава 6. Статья 158: «Незаконное изготовление, сбыт, хранение спиртных напитков. Наказывается лишением свободы на срок до трёх лет…»

 

Я помню час, когда ногами нас

за хамство избивали демонстранты,

и музыку, и розовые банты.

О, раньше было лучше, чем сейчас…

 

В Свердловске – много площадей. Площадь Субботников и площадь Ф.Э. Дзержинского, площадь Коммунаров и площадь Первой пятилетки. Но Первомай и демонстранты – это намёки ясные! Очевидно, речь идёт о площади 1905 года. Это центральная площадь Свердловска. Когда Б.Рыжий был школьником – именно сюда стекались все колонны с демонстрантами.

 

По-доброму, с улыбкой, как во сне:

и чудом не потухла папироска,

мы все лежим на площади Свердловска,

где памятник поставят только мне.

 

Где именно – памятник поставят? Это большой вопрос. Снести чугунного Ленина, занять его место? Если это – его место! Сначала (1906–1917) там стоял памятник государю-императору Александру II. Он же – Александр-Освободитель. Затем очень быстро (1917–1930) друг друга сменили: статуя Свободы; голова Карла Маркса; памятник Освобождённому Труду (он же – Ванька Голый, он же – памятник Освобождённому Человеку, он же – Федька Бесстыдник). В 1930-м пьедестал взорвали, и воздвигли трибуну. В 1948-м к трибуне добавили памятник И.В. Сталину. В 1957-м его сменила статуя В. И. Ленина. Помните? «Был городок предельно мал, // проспект был листьями застелен. // Какой-то Пушкин или Ленин // на фоне осени стоял…»

 

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Текст 1999 года (ТП, стр. 247–248):

По родительским польтам пройдясь, нашкуляв на «Памир»,

и «Памир» «для отца» покупая в газетном киоске,

я уже понимал, как затейлив и сказочен мир.

И когда бы поэты могли нарождаться в Свердловске…

 

«Памир» – это были сигареты без фильтра, возможно самые дешёвые в СССР. Когда Б.Рыжий был школьником, в газетном киоске за одну пачку брали 12 копеек. Почему именно «Памир»? Ведь были ещё: «Прима», «Астра», «Полёт». Но они не имели – рисунка на пачке! На «Памире» был рисунок. Одинокий силуэт человека. Похоже на памятник, верно?

 

Я бы точно родился поэтом: завёл бы тетрадь,

стал бы книжки читать, а не грушу метелить в спортзале.

Похоронные трубы не переставали играть –

постоянно в квартале над кем-то рыдали, рыдали…

 

Спортзал – где он был? Говорит Т.Арсенова*: «По словам С.Юрасова (знакомый Б.Рыжего в школьные годы) клуб бокса «Малахитовый гонг», находился в пристройке общежития Энергетического техникума на улице Умельцев, дом 5». Оттуда до квартиры Рыжих – всего две тысячи метров.

 

Плыли дымы из труб, и летели кругом облака.

Длинноногие школьницы в школу бежали по лужам.

Описав бы всё это, с «Памиром» в пальцах на века

в чёрной бронзе застыть над Свердловском, да на фиг я нужен…

 

Школьницы – скорее всего, это ученицы гимназии № 9. Помните? «Школьница четырнадцати лет // в семь ноль-ноль выходит из подъезда». Адрес гимназии – проспект Ленина, дом 33. До революции здесь располагалась мужская классическая гимназия. От гимназии до консерватории – около 100 метров, от консерватории до думы – около 50 метров, от думы до гимназии – около 150 метров.

 

Ибо где те засранцы, чтоб походя салютовать, –

к горсовету спиною, глазами ко мне и рассвету?

Остаётся не думать, как тот генерал, а «Памир» надорвать

да исчезнуть к чертям, раскурив на ветру сигарету.

К горсовету спиною. Итак, за спиной у нас – администрация г. Екатеринбурга. Это проспект Ленина, дом 24-А. Глазами к рассвету. Значит, мы стоим – лицом к востоку. Прямо перед нами – Уральская государственная консерватория имени М.П. Мусоргского. Она же – «мусорка», он же – «конс», она же «консерва». Это проспект Ленина, дом 26. Что же находится – прямо напротив нас? В частности, арка. Сразу за ней – внутренний двор «консервы». Слева во дворе – памятник Мусоргскому. А справа что? Свободное место – для статуи Б.Рыжего.

*Арсенова Татьяна Анатольевна научный сотрудник сектора истории литературы Института истории и археологии Уральского отделения РАН, кандидат филологических наук, автор ряда книг, включая «Борис Рыжий. Поэтика и художественный мир» (2016, в соавторстве с Н.Л. Быстровым).

 

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. Текст 1999 года (СТИХИ, стр. 303):

М.Окуню

На фоне гранёных стаканов

рубаху рвануть что есть сил…

Наколка – «Георгий Иванов» –

на Вашем плече, Михаил…

 

Наколка – без сомнения, эта «татуха» (он же – «кол», она же – «портачка») есть поэтическое кредо Михаила. А поэтическое кредо Б.Рыжего? Скорее всего, оно выглядит иначе. Помните? «Профиль Слуцкого <https://rustih.ru/boris-sluckij/> наколот // на седеющей груди…»

 

Вам грустно, а мне одиноко.

Нам кажут плохое кино. 

Ах, Мишенька, с профилем Блока

на сердце живу я давно…

 

Кино – скорее всего, это уже знакомый нам кинотеатр «Южный». Чуть ниже будет – выход на пляж. Скорее всего, это сказано про трамвай. Около 30 метров – от «Южного» до кольца Вторчермета. Здесь конечная остановка двух маршрутов: № 1 и № 15. Трамвай № 1: Вторчермет – Площадь Субботников (это район ВИЗ, Верх-Исетский завод). Трамвай № 15: Вторчермет – улица 40-летия комсомола (это район ЖБИ, завод железобетонных изделий). Сплошь – рабочие окраины, пролетарские предместья.

 

Аптека, фонарь, незнакомка –

не вытравить этот пейзаж

Гомером, двухтомником Бонка…

Пойдёмте, наш выход на пляж.

 

Аптека – скорее всего, это улица Санаторная, дом 8. Когда Б.Рыжий был школьником, именно здесь работала дежурная аптека № 215. В наши дни – здесь аптека «Фармленд». От аптеки 100 метров – что до бывшего кинотеатра, что до трамвайного кольца. И не больше 700 метров – от аптеки до квартиры Рыжих. Пляж. Мы вышли из трамвая, идём по Новинской улице. Пересекли Елизаветинское шоссе, идём в ту же сторону. Вышли на берег Патрушихинского пруда. Он же – пляж.

 

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. Текст 2000–2001 года (ТП, стр. 334–335):

 

Если в прошлое, лучше трамваем

со звоночком, поддатым соседом,

грязным школьником, тётей с приветом,

чтоб листва тополиная следом…

 

Итак, лирический герой Б.Рыжего едет в прошлое на трамвае. Но едет – откуда? Чуть ниже прозвучит: через пять или шесть остановок. Затем станет ясно: через пять остановок, шестая – это «Ювелирная». А через шесть остановок, седьмая – это «РТИ». Где же первая остановка? Похоже, это «Большакова», перекрёсток улицы С.С. Большакова с улицей 8-го марта.

 

Через пять или шесть остановок

въедем в восьмидесятые годы:

слева – фабрики, справа – заводы,

не тушуйся, закуривай, что ты…

 

Через пять остановок от «Большакова» – шестая будет «Ювелирная». Это ювелирная фабрика, основанная в ХIХ веке. Через шесть остановок от «Большакова» – седьмая будет «РТИ». Это завод резинотехнических изделий, возникший в годы Великой Отечественной войны. Сойдём на «ювелирке», пройдём полсотни метров. Вот теперь мы стоим – под знакомым мостом: «Под мОстом дребезжат трамваи». Встанем лицом на восток («глазами к рассвету»), а спиной – на запад. Теперь слева – ювелирная фабрика, а справа – завод РТИ: «слева – фабрики, справа – заводы…»

 

Что ты мямлишь скептически, типа

это всё из набоковской прозы, –

он барчук, мы с тобою отбросы.

Улыбнись, на лице твоём слёзы.

 

Это наша с тобой остановка:

там – плакаты, а там – транспаранты,

небо синее, красные банты,

чьи-то похороны, музыканты…

 

Остановка – скорее всего, это «Сухоложская», самая близкая к квартире Рыжих. Это наша с тобой остановка – то есть это наше прошлое! Ведь совсем близко – и дом, и двор, где прошло детство Б.Рыжего. Плакаты, транспаранты, красные банты. Это явно – демонстрация, в честь Первого Мая или Седьмого Ноября.

 

Подыграй на зубах этим дядям

и отчаль под красивые звуки:

куртка кожаная, руки в брюки,

да по улочке вечной разлуки…

 

По улочке – скорее всего, по уже знакомой нам улице Титова. От остановки «Сухоложская» – вдоль трамвайных путей. Похоже, лирический герой движется от центра к окраине? Напротив, демонстранты (плакаты, транспаранты, красные банты) движутся «от окраины к центру». Ну, прямо – цитата из Бродского!

 

Да по улице вечной печали

в дом родимый, сливаясь с закатом,

одиночеством, сном, листопадом,

возвращайся убитым солдатом.

 

По улице – скорее всего, пройдя по Титова примерно 250 метров, наш герой повернул направо. Теперь он шагает к родимому дому – Титова, 44. Пройти там надо – около 100 метров. Допустим, мы смотрим ему в спину? Тогда он и вправду – сольётся с закатом. Ведь мы глядим – прямо на запад. И закат нас ослепляет!

***

Полагаю, на очереди у «рыжеведов» – книга «Борис Рыжий. Введение в хронологию». Точные даты у Б.Рыжего! Их происхождение, содержание и предназначение. Например (ТП, стр. 344):

 

РАЗГОВОР С БОГОМ

– Господи, это я мая второго дня.

– Кто эти идиоты?

– Это мои друзья.

На берегу реки водка и шашлыки, облака и русалки.

– Э, не рви на куски. На кусочки не рви, мерзостью назови, ад посули посмертно, но не лишай любви високосной весной, слышь меня, основной!

– Кто эти мудочёсы?

– Это – со мной!

2000–2001

День и месяц? Второе мая, это ясно! А какой год? Нет ясности! 2000-й или 1996-й, 1992-й или 1988-й? Вряд ли ранее – в жизни Б.Рыжего могли возникнуть водка и шашлыки. Какой же это год? Широкая волнующая тема…

10 комментариев на «“Борис Рыжий. Введение в географию”»

  1. И такие стихи автор путеводителя называет высокой поэзией? Литературное гопничество — так было бы точней. Печально, что из Рыжего сегодня пытаются лепить фигуру уровня Николая Рубцова или Михаила Анищенко. Вопрос: для чего это делается? Доказать маловерам, что строчки «А теперь кто дантист, кто говно…» — классика XX века? Или чтобы окончательно опустить поэзию до уровня дебилов?

  2. Борис Рыжий-яркий современный поэт,со своим стилем/и языком,-«неприлизанным»/.
    Предложил я в одной из местных школ выступить с лекцией о нём;его стихи меня впечатлили/!/.Но завуч отказала,сказав,что Рыжий не входит в школьную программу…
    А топос,предложенный газете,любопытен/по сути небольшая книжечка о поэте,иллюстрации были бы кстати/.

  3. Хомякову. И правильно, что завуч отказала. Портить литературный вкус с малолетства — что может быть печальней в наше время? Только одно: этого вкуса не иметь вовсе.

  4. Неправильно судить о творчестве Бориса Рыжего по тем отрывкам, что приведены здесь. Чтобы судить о его стихах, придется прочитать побольше. У него есть замечательные стихи. Это, конечно, мое частное мнение. Не настаиваю, чтобы все его разделяли.

  5. Для Guest. В оценке творчества любого поэта, в том числе и Рыжего, следует смотреть в корень. Это очевидно. Что создано Рыжим? Довольно примитивная опись всего того, что его окружало в детстве и юности: городские бухарики, дворовые посиделки, гоп-стоп по вечерам и прочее провинциальное непотребство. Но ведь для этого есть документалистика, есть проза, наконец, которую молодому поколению можно почитать, причем желательно лишь лучшие её образцы. Вероятно, Вы оцениваете Рыжего по книге из серии «Жизнь замечательных людей» автора Фаликова Ильи? Лично я от нее не в восторге — из-за ее явной сделанности, приглаживании, искусственности… Поэзия это синтез, а не лепет, как писал в свое время классик. От этого и надо делать отчет творчества любого поэта.

  6. Guest! Данный текст — малый фрагмент из большой книги (см. вступление). Конечно же, цитируемые 12 текстов — не есть opera omnia Б. Рыжего. Зато перед вами — готовая экскурсия по «сказочному Свердловску»…

  7. А в общем-то, по- человечески жаль талантливого парня, не нашедшего в себе силы удержаться на этом свете.

  8. Для АМ. Спасибо за экскурсию по «сказочному Свердловску». Это дополняет биографию поэта, но не об’ясняет мне его творчества, о котором сужу только по его стихам. Мне кажется, что я понимаю его мировоззрение, и его личность мне интереснее. Судьба его печальна и не только потому, что он добровольно ушел из жизни; он, видимо, много страдал из-за внутренних причин и заставил страдать близких. Я верю, что он любил людей, о которых писал.
    Для «Тот, кто». Ваше назидательное сообщение не кажется мне глубоким, особенно в той части, где вы об’ясняете мне про «рассматривание корней» (у меня иное, чем у вас их понимание). Об этом поэте сужу не по книге Фаликова: у меня своё знание и чувство поэзии, которое мне кажется вполне убедительным и более обоснованным, чем ваше. Я вполне доволен своим. К тому же я не спрашивал вас, что вы думаете о стихах, вы напрасно старались меня поучать. «Отчёт творчества» буду делать по-своим аргументам и по своему сердцу. Считаю Бориса Рыжего талантливым и глубоким поэтом и личностью; мне не показалось, что его стихи — «примитивная опись городских бухариков и посиделок». Несмотря на молодость, он написал много проникновенных и серьезных стихотворений. К его поэзии отношусь с уважением, хотя мои поэты — другие.

  9. Занятная публикация. С одной стороны — это вроде бы и комментарий, прообразом которого может быть литературоведческий (т. е. научно-исследовательский) комментарий, а с другой — своеобразный жанр литературного текста, со своими индивидуально-авторскими стилистическими чертами (риторичностью в виде обращений к читателю, узнаваемой (прежде всего по «Борис Рыжий. Введение в мифологию») интонацией А. Мельникова, стремлением к точности в виде указаний инициалов лиц, в честь которых названы улицы или какие-то организации, приведения расстояний в метрах и километрах, указаний дат и временных интервалов и т. д.). Этот жанрово-стилистический синкретизм и составляет специфику работ А. Мельникова о Рыжем.
    Стихи Б. Рыжего для А. Мельникова, мне кажется, выступают поводом и стимулом к собственному писательскому творчеству, он видит в них некий потенциальный следопытский сюжет — и он по большей мере именно его, Мельникова, нежели Рыжего. Хотя мера этого, грубо говоря, «мельниковского» / «рыжевского» в каждом конкретном случае разная: где-то Б. Рыжий действительно довольно точно указывает на конкретные топосы города (например, на парк «Зеленая Роща» или на неназываемые прямо кинотеатр «Мир», остановку «Сухоложская»), а где-то уже Мельников всецело рисует картину по его штрихам — так, чтобы она максимально точно совпадала с реальным, не условным литературным миром (например, в случае питейного заведения в ДК Железнодорожников или кинотеатра «Южный»). Такой комментарий тоже имеет право на существование, хотя мера его субъективности и высока, именно она и сдвигает «введение в географию» из области условного литературного краеведения в сферу собственно литературы. Главное, что вся эта работа — напрямую проистекает из специфики поэзии Бориса Рыжего, из повышенной визуальности, зримости, как бы «материальной плотности» его стихотворений. Он действительно вводит немало указаний на конкретные топосы Свердловска, Петербурга — тем самым побуждая читателя искать и восстанавливать топосы в том числе и там, где они конкретно не названы. Да и не могут быть названы — прямо говоря, — ибо тот же тир или кинотеатр, или пляж могут быть образами собирательными, совершенно не имеющими никаких прототипов во внетекстовой реальности.

  10. Очень вольно ты с тире обходишься — ставишь его в три раза чаще, чем требуется, и в самых неожиданных местах. Иногда даже смысл предложения из-за этого не сразу становится понятен.
    Тема классная сама по себе, интересная, но мне не очень близкая — я уж и Екб забыл, где там что, где РТИ, а где консерва. Хотя стихи Рыжего, конечно, очень географически конкретны, когда их читаешь, представляешь себе городские реалии именно Екб и ничего другого.
    «Незнакомку» Блока вот так же многие препарировали. Где все это происходит? Оказывается, в маленьком ресторанчике в Озерках. Но Блок там рядом не жил, просто заходил туда нет-нет побухать, проделывая немалый путь. Это ведь выкопать еще надо где-то специально, целое исследование проделать: Блок нигде ведь не писал, что, мол, кабак в «Незнакомке» — это в Озерках.
    В общем, полезное дело делаешь для поклонников Рыжего, да и для города.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *