Дождаться своего «Оскара»: монолог из-за пределов зоны комфорта

Рубрика в газете: Страсти разгораются, № 2019 / 36, 04.10.2019, автор: Лев КОЛБАЧЕВ (САНКТ-ПЕТЕРБУРГ)

Питерский поэт Лев Колбачев решил выразить на страницах нашей газеты собственное непредвзятое мнение о премии «Поэзия» и деятельности её организатора Виталия Пуханова. Мы публикуем присланный текст в его исходном виде, без правок и сокращений, как личную позицию автора – в ответ на статью «Сиюминутность года», опубликованную в прошлом номере и вызвавшую большой резонанс.


Самое популярное определение применительно к учреждённой в 2019 году литературной премии «Поэзия» – «скандальная». Казалось бы, ничто не предвещало: учредители и жюри – солидные, известные в литературных кругах люди, в премиальном листе тексты высокого качества, да и фамилии их авторов давно на слуху. Правила состязания понятны, сумма «призовых» весьма приличная (вопрос её происхождения и рассуждения о том, могла ли она быть больше, или нет, оставим конспирологам). Так в чём же дело?

Начнём с разбора аргументов против премии. Сразу отметём личные претензии к организаторам и жюри, а также обвинения в «протаскивании своих». Первое некорректно и непрофессионально, а второе, с одной стороны, недоказуемо, а с другой – звучит странно в свете заявленной тенденции на плюрализм мнений и стремление сделать процесс открытым для представителей самых разных школ и направлений – лишь бы качество представленного стихотворения было высоко.

Вторая группа аргументов – отсутствие привычного шорт-листа, сам формат «конкурса одного стихотворения» (а не подборок) и так далее. Претензии здесь предъявляются не к замеченным недостаткам выбранных механизмов, а к самому факту их непривычности для социальной группы «участники литпроцесса» (заметим, что многие из них давно стали стандартом в мире «параллельных литератур» – якобы непрофессиональных и недостойных внимания сообществ людей пишущих и издающихся). Вопрос, что в большей степени вызвало такую реакцию: сам «шок новизны», или принципиальное неприятие любых практик, выращенных вне пыльных келий любимой «башни из слоновой кости». Впрочем, это как раз неважно.

Третий тип претензий – к нетипично-открытой и «несолидной» форме ведения обсуждения (хотя здесь бы больше подошло слово «склока») премиального списка. Безобразных примеров уже достаточно (и очень хотелось бы, чтобы больше их не было), но возникает закономерный вопрос: кто в большей степени виноват в этом – особенности премии или сами склочники? По-моему, всё-таки вторые, причём их реакция была отнюдь не острой реакцией на какую-то несправедливость, а опять же, неспособностью правильно повести себя в условиях «состоявшейся новизны».

Нашёл, чем удивить!

С самого начала лично меня поражал (и, будем честны, подкупал) подход организатора премии Виталия Пуханова к координированию и «концентрации» информационных потоков вокруг премии, и особенно – премиального списка (в основном в сети Facebook, где в настоящее время и происходит социально-коммуникационная часть того, что называется литпроцессом). Это либо некий Божий дар вкупе с потрясающим везением, либо высокий профессионализм социального маркетолога и современного интернет-рекламщика. Также, как в своё время он сумел превратить свои посты-новеллки о маленьких мальчиках и добрых волшебниках, и верлибры о что-то забывшем Алёше в полноценный, хоть и локальный мем, интернетный стандарт-формат, удостоившийся пародий и подражаний (как в своё время таким стали стишки-пирожки), теперь он с лёгкостью превращает «типовые» или «знаковые» высказывания о премии «Поэзия» в инфоповоды. И тут возникает первый интересный казус.

Дело в том, что литературное сообщество привыкло: «премиальный процесс» – это нечто происходящее за тяжёлыми резными дверями. А к жаждущему новостей обществу выходит напыщенный герольд с лицом английского бульдога и суконно-канцелярским языком объявляет решения. Только так, и никак иначе! Можно либо принципиально игнорировать такую премию, либо подобострастно ждать решения, но никак не пытаться затеять живую дискуссию вокруг неё.

Но В.Пуханов сам предлагает формат активного, постоянного, по-хорошему жёсткого обсуждения, к которому многие участники литпроцесса просто не готовы. Они признают две формы диалога: либо «заседание союза», либо задорный интернет-скандал. И, ощутив свободный дух «сетевого общения», кое-кто этот скандал немедленно затеял. Почему же не вышло конструктивной дискуссии? Скорее всего, как ни прискорбно, потому что в сообществе так не принято. Это оказалось самым шокирующим элементом новизны – и привело к самым деструктивным последствиям. Но причём здесь сама премия «Позэия»? Скорее уж здесь премиальный процесс послужил тем зеркалом, на которое пенять – последнее дело.

 

Отечественные премии
и заокеанские статуэтки

«Традиционная» премия в российском литсообществе, как правило, вручается по итогам некоего значительного объёма работы – это подборка текстов или книга, а то и некая общая оценка творческого труда всей жизни. Формат «конкурса одного стихотворения» для него крайне непривычен. Премиальный процесс включает составление лонг-листа (попадание в который что-то значит для начинающих авторов, и почти ничего – для опытных), шорт-листа (и это уже что-то), и определение победителя, которому достаются все лавры. Эта схема настолько прочно засела в головах большинства литераторов, что первым порывом после опубликования премиального списка «Поэзии» стало составление неофициальных шорт-листов.

Именно «обесценивание» привычных механизмов и вызвало вторую волну возмущения. Мол, как так можно-то?!

А очень просто – если убрать с глаз привычные шоры и представить, что у премии могут быть иные цели и механизмы помимо привычных. Тем более что эту инаковость постулирует и сам В.Пуханов: «…впервые в премиальной практике… упразднено понятие длинный список, …, вы читаете премиальный лист, где собраны победители» (курсив мой).

«Но это же значит, что авторитет жюри изначально подорван, понятие «победитель» размыто, а в итоге премию дадут кому попало!» – воскликнут мои оппоненты. В некотором смысле, да. Но есть ли в этом что-то плохое?

Обратимся к опыту одной из самых известных мировых премий в области искусства – кинопремии «Оскар». Одна из её главных особенностей в том, что для профессионального киносообщества (а литсообщество – безусловно, профессиональное, так что аналогия уместна) наименее значимые статуэтки – за лучший фильм, лучшему актёру и лучшей актрисе. Это во многом лотерея, шоу, развлечение. Для профессионалов – статуэтки «технические»: за грим, костюмы, звук и спецэффекты и так далее. Там действительно идёт соревнование, но оно понятно только «своим». А для публики – общий список номинантов, попадание в который гарантирует успех проката, и «первенство в общем зачёте», которое делает его сокрушительным.

Вот о чём забыло напрочь наше литсообщество – о публике! Премиальный лист «Поэзии» – высококачественный, отобранный профессионалами набор очень разных текстов очень разных авторов, который можно выставлять в качестве ответа на вопрос «А чего бы почитать хорошего из прямо-таки современного?» (мне, например, такой вопрос задают часто). Хотите «современных, неформатных и остроактуальных»? Вот вам Ксения Букша, Владимир Коркунов или Галина Рымбу. Хотите «витий и популярных интеллектуалов»? Вот Дмитрий Быков и Александр Кабанов. Хотите «живых легенд и отцов-основателей»? Вот Владимир Гандельсман и Бахыт Кенжеев. Вам «ярких фигур с социально-политическим бэкграундом»? Вот Алина Витухновская и Анна Долгарева. Желаете «привет из золотых времён рунетовской поэзии»? Вот Линор Горалик и Вера Полозкова. Разумеется, эти характеристики – грубейшие, нарочитые ярлыки и штампы. Но так мыслит читатель.

Кстати, именно этот неискушённый, но интересующийся читатель с таким восторгом раскупает сборники формата «один поэт – одно стихотворение». И то, что премиальный лист станет для него альтернативой сомнительным сборкам «Живые поэты» или «Стихи, какими они должны быть» уже дорогого стоит. А оценив одно стихотворение – прочие он найдёт в сети. Это не бенефис, это салон.

– А что же сам приз? – спросите вы. Что же звание лучшего и гигантская сумма в 300 000 рублей? А это тот самый приз в лотерею – надежда на который достаточно мала, чтобы было понятно: главное – тот самый премиальный лист, но и достаточно велика, чтобы достойные люди считали интересным участие в состязании (и оно не выродилось в фестиваль фриков и выбор лучшего из худших). Приятный бонус, с которым кому-то повезёт. Да, приз – не цель, а средство. Так бывает.

Не нужно считать этот текст чистой апологетикой премии «Поэзия». У неё хватает мелких технических проблем и несовершенств, что совершенно нормально для первого сезона. Возможно, как упомянутому «Оскару», ей не помешали бы сугубо «профессиональные» номинации (сейчас в какой-то степени эту нишу заполняют переводы и критика, вокруг которых, кстати, скандал не развивается). Самому сообществу предстоит привыкнуть к новому формату и сформировать культуру джентльменской дискуссии вокруг него. На данном этапе хочется пожелать проекту успеха в этом сезоне, дальнейшего развития и конструктивной критики – то есть такой, которая будет предлагать ему возможности улучшиться, сохранив свою уникальность, а не пытаться загнать в прокрустовы рамки «ещё одной литературной премии».

 

2 комментария на «“Дождаться своего «Оскара»: монолог из-за пределов зоны комфорта”»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *