Это вшито в наш ДНК

Рубрика в газете: Мой самый памятный День Победы, № 2026 / 18, 07.05.2026, автор: Ирина ДАДЫКИНА

 

Ирина ДАДЫКИНА,

сотрудник Геологического музея имени Вернадского

 

– В моём детстве День Великой Победы 9 мая был особенным! Во-первых, это день рождения Глафиры Ивановны, моей прабабушки. Этот день начинался с поездки на Введенское (Немецкое) кладбище. А потом мы с папой (Дадыкин Всеволод Петрович – мой дед, но когда мне исполнилось 4 года, он меня удочерил, и я всегда называла и считала его папой) шли в Парк имени Горького или к Большому Театру, где собирались ветераны. Там встречались однополчане. Для меня это были незабываемые встречи. Мужчины с «иконостасами» на пиджаках обнимались, плакали как мальчишки, о чём-то бурно вспоминали, перебивая друг друга. А я бегала вокруг, даря редкие в 70-е годы тюльпаны или гвоздики дядечкам и тётечкам с медалями. Откуда в моих руках оказывались цветы, я не помню. Это просто был факт! Иногда с нами ходил на такие встречи и папин «сын полка». Его Всеволод Дадыкин подобрал на войне, заботился о нём, не дал мальчишке пропасть в горниле ужасной бойни.

И ещё об одном Дне, предвестнике Победы, хочу рассказать. Это из воспоминаний папы, которые он рассказывал не мне, но я об этом узнала. Да, Акт о безоговорочной капитуляции ещё не был подписан, но в воздухе уже чувствовался конец… О конце войны папа вспоминал:

«Когда мы вошли в город (Берлин), то ужаснулись: его центр оказался полностью разбомбленным англо-американской авиацией, а улицы завалены так, что техника еле могла передвигаться по ним. В боях за центр потери несли и наши танковые части: они стали лёгкой добычей немецких фаустпатронщиков. И тогда командование применило новую тактику: сначала артиллерия и огнемётчики уничтожали огневые точки врага, а после неё танки расчищали дорогу для пехоты. К этому моменту в нашем подразделении осталась только одна пушка. Но мы продолжали действовать…

При подходе же к Бранденбургским воротам и Анхальтскому вокзалу получили приказ «не стрелять», кучность боя здесь оказалась такой, что наши снаряды могли попасть в своих же. Стрельба закончилась 2 мая. И вдруг наступила такая тишина, в которую невозможно было поверить. Из убежищ сталь выходить жители города, они смотрели на нас исподлобья. И вот здесь в налаживании контактов с ними помогали их же дети. Вездесущие ребята 10-12 лет подходили к нам, мы угощали их печеньем, хлебом, сахаром. А когда открыли кухню, стали кормить щами, кашей. Странное это было зрелище: где-то возобновлялись перестрелки, слышались залпы орудий, а у нашей кухни стояла очередь за кашей. А вскоре на улицах города появился эскадрон наших конников. Они были такие чистые и праздничные, что мы решили: «Наверное, где-то под Берлином их специально переодели, подготовили». Это впечатление, а также приезд к разрушенному Рейхстагу Г.К. Жукова – он подъехал в расстёгнутой шинели, улыбающийся – врезались в мою память навсегда».

 

 

Уже став взрослой, я День Победы проживаю «со слезами на глазах» каждый раз. Это, видимо, вшито в наш ДНК. И салют, и песни военных лет, которые каждое 9 мая вместе с мужским хором МИФИ мы поём на Смотровой площадке Воробьёвых гор до салюта, стали моим необходимым ритуалом. Это то, без чего я не живу. Но детские воспоминания – они бесценны.

Я поздравляю всех с Днем Великой Победы! Этот день навсегда в нашей истории!