Клятва русскому языку

№ 2026 / 22, 05.06.2026, автор: Анатолий ОМЕЛЬЧУК (г. Тюмень)

 

– Смерть языка – смерть народа?

– Третье Тысячелетие – русское Тысячелетие?

В русском языке есть все слова, чтобы прожить счастливую жизнь. Слава Богу! В русском языке есть все слова, которые объяснят Непостижимое Начало. В русском языке есть все слова, чтобы понять себя – и себя в человечестве.

Слово – разгадка бытия. Главный талант человечества – словотворчество. Только словотворчество, только литература позволили человеку осознать самого себя и себя – в человечестве.

Русский язык – основа русской государственности. Вторая тысяча лет пошла, как на русском языке державно держится наша Россия. Мы единое государство – тысячелетняя Россия – благодаря русскому языку. Он – основание нашего государственного дома.

Русский язык – государственный. Порядок в России держится русскими словами, уже тысячу лет свои права и свои обязанности мы осуществляем в русском языке. Основной Закон, указы государя, постановления, распоряжения правительства, приговоры – всё русский язык. Государственный. Всякий документ – русское слово.

О неуважении к родному государственному языку. Чиновничье бюрократическое законодательное государственное неуважение. Наше государство – наш дом. Государственный родной дом.

Использование иностранных заёмных взамен имеющихся полноценно русских слов и терминов – в государственных бумагах и государственных документах – это преступное проявление неуважения к русскому слову, к русскому языку. Ты служишь государству Россия, будь добр – используй государственный язык. В русском языке есть все необходимые слова для выражения самых сложных социальных, политических и государственных понятий. Конечно, это не касается терминов, издавна укоренённых в русском языке. Словарь таких укоренений составить несложно. Как известно, словарь существующих иностранных слов будет потолще самого русского словаря.

На уровне власти с русским языком – настоящая беда. Хотел сказать – национальная беда, но поточнее будет – национальный позор. Позорище. Примеров – беспримерно: пруд пруди.

Вот ходовое нынче слово «волонтёр». В первооснове оно означает «наёмник по собственному желанию на военную службу». Нет-нет, не защитник родины, а именно наёмник. По существу: убийца по найму. Но сплошь и рядом сегодня у нас – волонтёры, а не добровольцы – хоть борьбы с ковидом – хоть добровольцы в передовых окопах. Добровольцы! Прекрасное русское слово – люди доброй воли на защите родины. Но госслужащие, не стесняясь, называют всех подряд волонтёрами и учреждают общественные организации волонтёров. Наверное, приживётся. Приживается. Не дай Бог.

С чего начиналась последняя революция в России? Народовластие (власть народа) сразу заменили демократией. Греческий «демос» – кстати, народ не первого сорта.

Президент Ельцин обзавёлся Администрацией. Я по сию пору не совсем понимаю, что это такое, но моё чуткое русское ухо слышит первый слог – Ад. Хорошее государственное заведение начинается с Ада? Каким же глухим нерусским нужно быть? А когда президентскую Администрацию возглавил небезызвестный господин Чубайс, жизнь страны, согласитесь, вы это помните – превращалась в настоящий Ад.

У филологов на этот счёт своего присловья нет, есть общеизвестное: как корабль назовёшь – так он и поплывёт. Ограбление народа замаскировали под ваучеризацию. Почему Чубайс до сих пор не сидит за грабёж в особо крупных размерах?

Нашел нужное слово – заимствованное.

У генсека Брежнева, если правильно помню – была приёмная. Управление делами. Ну ласковое же слово «приёмная»: тебя пригласили, ждут, принимают. В переводе на чёткий русский: администрация – это управление. Какое мощное русское слово – правит, управляет по праву, делами управляет, имеет право. Управление – прочно, корнево сочетается со справедливостью, извечной целью нашего народа. Русское управление стремиться к справедливости.

Федерация – это же русский «союз», «объединение». Российский Союз. Объединяющее нас, единый союз, мы вместе, по-русски. Даже главная международная организация ООН использует это слово: объединённых наций, не федеративных – и не федеральных наций.

Советский человек приходил в горсовет, сельсовет и даже – райсовет. Как звучит: рай! совет! Если даже и не помогут, то уж обязательно посоветуют и на три буквы (к – мэру) не пошлют. Всё-таки советская власть опрятнее, продуманнее и аккуратнее относилась к щепетильной государственной фонетике.

С первого раза вы выговорите: «муниципалитет»? Это же явный враг и предатель русского языка назначает нам такую мучительную казнь. В административном строительстве уже редко встретишь русское словечко. Чаще – заёмные. Мы родную страну строим? Или чужую?

Это не пустяки. Это фундаментально.

Советский и русский «крестьянин» превратился не просто в западного фермера, но – в агрария. Чудовищно! На крестьянском горбе, на крестьянском труде состоялись мы, состоялась Россия – но землепашец своё «заслужил» – его вычёркивают. Раньше крестьянин мог решать свои вопросы в сельхозуправлении (какие прекрасные русские слова: село-хозяйство-управа), теперь он вряд ли даже пробьётся: в департамент аграрной политики. Это не простая замена слов и переименовывание, это показатель государственного отношения к основополагающим русским ценностям.

Россия – подлинный сад народов, но всё чаще звучит слово «этнос». И буряты – этнос, и якуты, и чукчи, и башкиры, и чечены, ненцы, ханты, манси. Кто произносит это по существу уничижительное слово – лишает народ его великого звания: народ! Русский этнос – это же не великий русский народ. Полагаю, евреи возмутятся, когда их назовут «этносом». Народ, может быть, действительно избранный, тысячелетиями сохраняющий свой язык. «Этнос» – это, пожалуй, не только предсмертный диагноз, но уже и смертельный приговор.

В отечественном капитализме с русским языком бардак, базар и хаос – полный капут, не буду употреблять слово капитуляция, когда есть ёмкое русское слово – …..ц.

В глаза лезут инобренды с изуверски искажённой кириллицей. А у госчиновника всегда найдётся обязательное алиби: это, мол, не мы, это бизнесмены и коммерсанты, и вообще: частная собственность. Но все эти фирмы учреждают, узаконивают, лицензируют, сертифицируют государственные и муниципальные власти.

Отечественные законодатели не торопятся с законом: работаешь на российской земле – только русские названия и термины. Вы встречали фирму в Америке с русским именем? Или на других языках народов России?

Понимаю, укоренённых инотерминов много, они неизбежны, но зачем множить? Чужие слова – чужие мысли. Чужесловие превращается в чужемыслие. Почему нам так хочется быть чужими самим себе? Ты записался добровольцем. Или пойдёшь волонтёром?

Русская душа оформляется в русском языке, русским языком. Я полагаю, что сегодня с европейским фашизмом на передовой борются наши воины, бойцы и добровольцы. Чужемыслие – страшное рабство. Нам так хочется быть рабами?

На мой взгляд, сдача каждого русского слова – это сдача окопа на передовой защиты русского слова. Предательство русского языка. И предательство родной земли. Государственная измена.

Естественно задаться вопросом, почему в современном отечественном бизнесе России нет места русским понятиям и определениям? Понятно, прикрываясь чужими непонятными словами, проще обманывать, воровать, мошенничать, уводить, присваивать. Хеджируя и конъюнктурно реинвестируя – проще грабить соотечественников. Импортный сленг – и феня современного раша-бизнеса – по существу оправдывает все нескончаемые бизнес-преступления. Транснациональный язык грабежа. Ворочать капиталами – дело всегда несвятое, но, сдаётся, русский национальный капитализм царских времён всё же почестнее.

Язык на сплошных заимствованиях, на чужих подпорках – калека. Но к этому идёт, кстати, не первый век, как началось, так и не прекращается.

Я всполошился и взбунтовался, когда на рядовом заседании Общественного Совета в нашей Областной Думе от милой докладчицы из исторического города Ялуторовска услышал: инклюзивное рукоделье. Не поверил своим ушам – оказывается общественная организация выиграла федеральный грант на проект народного творчества. Где я слышал про инклюзивность? Это же из всемирного откровенного лексикона (запрещённой в РФ) ЛГБ и т.д. Инклюзивность – это в первую очередь оправдание, защита и поощрение изощрённых извращений, искажение человеческой природы и человеческих взаимоотношений. Вы это имели в виду? А ведь по-русски это звучит и мощно, и творчески: совместное рукоделье. Мы вместе. Почему мы стесняемся своего глубокого, значительного и многозначительного, предпочитая сомнительные евромерзости?

К инклюзивному, если честно по-русски – подходит только: рукоблудие.

У меня порой возникает ощущение, что тот конкретный человек, чиновник, кто вводит эти государственные термины, откровенно издевается над нами. Он, понятно, не один, их много, они – в разные времена, но все сразу – единообразны.

– Муниципалитеты проглотили? Проглотили. А мы вам в университет – департамент, а в строительство – агломерацию, а в отдел пропаганды – нарратив.

И ехидно так подхихикивает, по-смердяковски: свободная Россия-с…

Оттуда же и гендерноинклюзивное рукоделье – в ЛГБТ?

Коррупционер – это же почти благородно: человек системы. Русский язык честнее: мздоимство.

Только бесстрашный иноагент может с первого раза выговорить: я коллаборационирую.

Но не западло такое услышать и от современного местного депутата:

– Я коллаборационирую с избирателями.

Мало того, что сам коллаборант (сотрудничает с окупационным языком), но ещё вовлекает в свою гадкую деятельность своих невинных избирателей. Понятно, что такое слово, чтобы его отмыть и легализовать, запускают, понятно же, латентные и откровенные сами коллаборанты.

Почему – федеральная власть, а не российская власть? Российская власть – родная. А федеральная власть – троюродная. Достукались! Получили – федералы. Российские власти – федералы. Звучит почти как феодалы. И каково отношение к федералам: пришли федералы!

По мне, если уж нужно двойное имя – я бы назвал свою страну так: Родная Россия. Конституционно! Всё нынешнее федеральное – это же – ну говорите по-русски: общероссийское, всероссийское.

Давно сдали русскоговорящую науку, русскоговорящую медицину, фармацевтику, кибернетику.

Интернет – отдельная трагическая тема. Интернет по-русски: трагедия русского языка.

И государственный русский язык сдаём: позиция за позицией.

Какой пример показывает само государство, когда не находит в современном живом великорусском языке слов для новых явлений, событий, ситуаций, открытий, и быстренько тянется к уродливым заимствованиям.

Убийственный аргумент.

– Русский язык всё переживёт и пережуёт.

Да, океан русского языка может вобрать в себя многое, уже вобрал и только стал мощнее.

Но, наверное, существует предел загрязнения родного языка. Глобальное загрязнение родного языка, замещение, вытеснение русских слов, омерщвление, умерщвление русского языка – призрак уже и не болезни даже, а серьёзный симптом неизлечимой смертельной болезни.

Я размышляю: смерть языка – смерть народа? Русский язык – болен? Русский язык болен смертельно? Родной язык демонстрирует опасное бессилие перед ордами словесного нашествия. Это-то наш сильный (могучий!) русский язык?

Мысль запрашивается: бессилие языка – не бессилие ли народа? Мы говорим на останках русского языка?

По-моему, англоязычный интернет – это сдача целого отечественного поколения в ментальный плен наших всё более беспощадных и изощренных противников. Уместно сказать – языковая интернет-оккупация. Продолжающаяся агрессивная англосаксонская оккупация. И никто меня не переубедит, это – первейшая наиглавнейшая национальная и государственная проблема и задача.

Мы перестали замечать (и ценить) энергичную красоту, красивую энергичность русского слова.

Русский язык – коллективное творчество народа. Попутно: наш язык не только вобрал в себя, облагородил – латинизмы, монголизмы, европейские варваризмы, французские вульгаризмы, примитивные англицизмы. Вдохновенный огонь русского даже заёмное барахло превращает в драгоценные шедевры словотворчества.

Казалось бы, передовой окоп защиты русского языка – это наука. Но русская наука – во все времена! – как это ни прискорбно, безропотно сдаётся в плен. То латынь, то академический немецкий, то политический французский, то англосаксонский сленг. Да что там физики и лирики! Даже редкие по нынешним временам родные отечественные языковеды – массово и бесстыдно – перебежали в лингвисты. Они стыдятся самого русского слова – «язык». Ну и чего ждать от этих трусливых перебежчиков? Они способны только лаять (укорять) Александра Сергеевича адмирала Шишкова, который придумал красивые русские мокроступы взамен дурацких колош.

Великой науки – русского языкознания – в стране не осталось. Формально-статусные языковеды робки и застенчивы. Нырнуть в бездну слова они не собираются. Нашли себе тихую гавань – нормировать океан. Что могут наследовать эти горемыки, которые стесняются самого слова «язык»? Кстати, в первоначально славянском значении: народ. Всяк сущий в них язык.

Отечественная наука – изначально! – полная и безоговорочная капитуляция. Скудность русской лексики в научной терминологии – прискорбный показатель малоавторитетности великих русских открытий. И это – когда существуют недосягаемые вершины и глубины отважной русской мысли.

Сдались русские умы сразу и бесповоротно безоговорочно. Какое превосходство? Про гордость учёных великороссов у нас – со времён великого Ломоносова – даже не пищат.

Язык не обманешь, язык не соврёт. Надо признать: засилье иностранной терминологии во всех науках – показатель прискорбного бессилья отечественного учёного сообщества.

В науке отдавая, сдавая русские термины, мы сдаём и великие русские научные истины. Одним словом – сплошной волюнтаристский эмпириокритицизм, а не русская философия.

Кстати, осмеянная кем ни попадя работа товарища И. Сталина «Вопросы языкознания» – очень мудрая вещь. Лидер невиданного в мире нового государства обращается к сути вещей. Всемирный мудрец!

Всегда есть оправдание: новые понятия, рождённые не на русской почве, приходят с заимствованными словами. Но мне что-то с трудом верится, что русское человечество – мимо планетарных процессов. Головотяпы и растяпы, мы не научились патентовать не только свои изобретения, но и новые слова. Ведь, скажем, китайскими словами русский язык обозначает исключительно китайские понятия, явления и смыслы, а английскими – сплошь и рядом – всё, что угодно.

Наверное, прав недоумок Познер: «В Советском Союзе секса не было». Были любовь и взаимное согласие.

Сбережение родного государства начинается с государственно ответственного отношения к государственному русскому языку. Это не вопросы семантики или фонетики. Это не досужие языковедческие пустяки – это вопрос: сохранится ли на человеческой планете русский народ. По земле прошло много великих народов – и многие прошли. Русский народ – в глаголе прошедшего времени – немыслим. Немыслимое. Но это зависит от каждого из нас.

Родной язык – язык понимания. Чужие слова – мы всё больше не понимаем друг друга. Мы глубоко и полно понимаем друг друга только потому, что говорим на одном языке. А если в фундаменте русской державы всё больше (преимущественно) англосаксонских трещин?

Здесь уместно отметить уже – если не забытый, то забываемый подвиг тюменского депутата Госдумы России Николая Павлова. На первом съезде ещё народных депутатов, где учреждалось и утверждалось новое имя России, голосовались два варианта: Россия и Российская Федерация. Россия – не прошла. Большинство проголосовали за РФ.

Россия исчезала, могла исчезнуть с карт мира. Могла, как Советский Союз.

Тогда, воспользовавшись какими-то парламентскими процедурами, Николай Александрович предложил свой двойной вариант:

– Российская Федерация – Россия.

Страшный момент. Мы могли потерять Россию. Депутаты голосуют. Большинством, если мне не изменяет память, в несколько голосов: вариант Павлова прошел. Мы – Российская Федерация, мы – Россия. Спас Россию от забвенья.

Но ведь сколько в том голосующем зале отечественного законодательного собрания было депутатов, которые столь небрежно относились к исторической России.

Сталинградцы свято помнят «Дом Павлова». Тюменцам, да и всей стране, не худо бы не забывать «Россию Павлова». Отважного Павлова.

…Все мои книги (их немало) в 21 веке мне помогает издавать старинный северный товарищ Рим Султанович Сулейманов, великий газовик, четверть века возглавлявший освоение великого Уренгоя. Называть его скудным словом «спонсор» как-то неловко. Меценат – витиевато. Я понял дружеский подвиг великого Рима, когда вспомнил русское слово «благотворитель». Для самого Рима Султановича благотворительность благотворение – творчество блага, творение, творчество добра. Творчество. Отдельное творчество для человека, который помогает художнику – другому творческому человеку.

Я наконец-то понял мотив и подвиг Сулейманова – это не просто ему по каким-то соображениям важно, это проявление его собственного таланта, творческого дара благотворения. Он ценит этот свой талант.

Русский язык – благородный. Вслушайтесь: благо+родный – родное родовое благо – отроду, с самого рождения мы живём в языке, который подразумевает благо каждому из нас. Это же счастье – родиться в русском языке, жить в нём.

Помните из школьной грамматики: корень слова. Русский язык – корневой, каждое слово имеет свой корень, это корневая система. Корни слов ведут нас в глубины прошлого родного народа, тысячелетнего взаимопонимания.

А вы быстро определите корни – муниципалитета, федерации, администрации? Не зная корней – мы говорим, не зная о чём.

Каждому русскому писателю дано, даровано великое право – писать на великом русском языке. Гениальном, могучем, чудесном языке. Право и обязанность. Замещение.

Когда нет творчества, когда нет стимула для творения, когда пропадает и утрачивается внутренняя энергия творческого слова.

Литература – это же в первую голову языкотворчество. И где она, животворящая современная русская литература? Водолазкин, Пелевин, Шаргунов…

Всё в прошлом? (Единственно сложно-выговариваемое русское слово: невпихуемое. Но какое ёмкое!)

Мы почти забыли, что русский язык – официальный язык ООН, полноправный язык международного общения, и каждый говорящий на русском – несёт за него ответственность.

Русский – язык свободных людей. У английского языка большой стаж колонизаторской службы. Это не могло пройти для него бесследно. Это не только язык колонизаторов, это язык для рабов, язык рабов. Принимая язык колонизаторов, мы добровольно превращаемся в ментальную колонию, признавая право господина навязывать нам свой сленг, и терпеть эту исключительную англо-саксонскую языковую оккупацию.

Русский язык – коллективное творчество народа. Мощное народное творчество. Любая замена, подмена в языке убивает творческий процесс ежечасного творения родного языка. Убивает стимулы участвовать в этом коллективном творчестве.

Есть надежда? Есть! Мы сами. Здесь всё зависит только от нас, от нас всех и от каждого. В этом творческом деле не на кого перекладывать ответственность.

Язык – состояние души народа и фундамент государства. Мы долго ли протянем с таким-то душевным состоянием души народной, которая постоянно бомбардируется чужесловием?

Русский народ может жить только в русском языке. Говоря русскими словами – ты длишь жизнь не только родного языка, но и своего русского народа.

Бравый лозунг воинов-богов, спускающихся с небес (в простонародье – десантников):

– Никто кроме нас.

Проблемы родного языка не решит никто – кроме нас. СВО не особо это декларирует, но это – наша священная война за русский язык.

Присяга русскому языку – я думаю, это обязательное для всех вступающих служить на трудную государственную работу. Наверное, особый статус государственному русскому ещё не требуется, но правила государственного документирования, документописания и содержания должны быть чёткими, точными и жёсткими. С обязательным условием – ни одного заимствованного слова, когда есть действующее прекрасное русское.

Я мужик не кровожадный – конечно, не призываю к расстрелу за измену государственному языку, хотя, понятно, это госизмена в чистом виде, но увольнение после двух предупреждений и штрафов – обязательно. Однако переживаю и боюсь, что ни в правительстве, ни во всех администрациях очень быстро не останется ни одного документосоставителя.

В Тюмень к писателям заехал их лидер Владимир Мединский – главный исторический просветитель России, но сначала помощник президента.

Подвернулся случай, и я задал ему вопрос:

– Есть ли такая возможность, на Ваш взгляд, Владимир Ростиславович, чтобы государственные служащие (всех уровней гос. власти), готовящие государственные документы и составляющие все иные государственные бумаги, в обязательном порядке принимали присягу русскому языку?

– А кто останется работать? – откликнулся знающий помощник президента. – Ты об этом, Анатолий Константинович, подумал?

Знает, что говорит: на наше нынешнее поколение не рассчитывает. Может быть, разве что дети… Заражение чужесловием поголовное и, пожалуй, близкое к абсолютному.

И напоследок я скажу. Меня порадовал недавний случай. У меня была творческая встреча в техническом колледже, в очень хорошей современной ремеслухе. Там готовят будущих крановщиков-высотников. Очень живо поразговаривали.

После встречи подошла молоденькая читательница. У неё ко мне вопросы. Пожаловалась – она преподает английский.

– Дети спрашивают: почему и зачем мы должны учить обязательно английский? И причину нашли: а если мы патриоты?

– И как ты аргументируешь?

– Английский – язык международного общения.

– А разве государственный русский – не язык международного общения? Официальный язык ООН, полноправный. Но вряд ли в британских школах изучают международный русский. Солидарен с твоими детьми. Сама же татарка, да? Родной знаешь?

– Плоховато.

– Подучи. И твои ребята могу изучать либо татарский, либо любой тюркский, арабский, китайский. Мы же с Китаем собираемся долго дружить?

По-моему, не убедил, но задумалась.

А ребята – настоящие молодцы. Чрезмерное уважение к английскому – в нашей стране – за счёт неуважения к родному. В наших национальных республиках родной язык – не всегда обязательно, в крайнем случае факультативно, а английский – обязательно.

Когда и почему мы поклялись английскому (понятно, неплохому языку) и поклоняемся до сих пор? Больше гордости, русские современники!

Обязательно поинтересуюсь в Еврейской автономной области, обязателен ли у них идиш или иврит.

Я честно считаю, что все мы понемножку (или помножку), мягко говоря, коллаборационисты, а по существу – предатели русского языка. Сдаём его – слово за словом, предаём его – не задумываясь. Яростных, безупречных и безоговорочных защитников русского слова я в своей жизни не встречал: все очень мягки, робки, застенчивы, интеллигентны. Нас всех всё устраивает, объяснения обязательно найдутся, чужесловие неизбежно – в разумной мере уместно, удобно, всем комфортно.

За что уважаю президента Владимира Владимировича Путина – он, пожалуй, единственный и последовательный защитник, именно – защитник русского языка.

Лидер России – стратег русского народа. Защита родного – никогда не агрессия. Защищая родной язык – мы защищаем родной дом.

Планета Земля – без России, без русских, без русского языка – сирота Вселенной. Дарим Земле шанс – будем говорить русскими словами!

У меня всего одна просьба и одно предложение:

– Говорите русскими словами, своими словами, родными словами. Вы – лично, вы – личность. Стесняйтесь, стыдитесь говорить чужими словами, когда есть родные.

Родной язык – урождённое неоценимое богатство. И с каждым вспомнившимся родным словом – вы становитесь богаче. Говорите русскими словами – это счастье! Дополнительное счастье жизни.

Клятва, присяга русскому языку обязательна для государственных служащих в России (Российской Федерации).