Пародии Владимира Буева на стихи современных поэтов

№ 2021 / 16, 29.04.2021, автор: Владимир БУЕВ 

 
Санджар ЯНЫШЕВ

 Снова мои братья дождевые 
Вышли на дорогу подышать. 
В их подзорные, раздвижные 
Лёгкие весь майский купол сжат. 
 
Чем рассвет – забиты виноградом 
Поры их жилищ. Чем белый день – 
Каждый первый кажется мне братом 
Каждому второму из людей. 
 
Путь на электричку. Что мне в малых 
Сих? Куда важнее без тебя 
Лето, что набрякло, словно манна, 
И вот-вот прорвёт купель тепла… 
 
Но: не также ль, выйдя на дорогу, 
Выверяю прямоту угла, 
Чтоб стрела, вернув себя истоку, 
Точка в точку поразить нашла?.. 
 
Потому, целуя, – ни настолько 
Вот не жмурюсь, что, живя в упор, 
Сам двоякодышащий, а то и 
Боле – по числу открытых пор. 


Владимир БУЕВ 

 
Вывожу я на прогулку разом 
Полную симметрию свою: 
Две ноги, руки две и два глаза, 
Две ноздри, два лёгких – всё в строю. 
 
Иногда отдельно вывожу я 
Лёгкие на воздух подышать: 
Руки-ноги (тут я интригую) 
Дома остаются полежать. 
 
А бывает: подниму я ногу, 
Только собираясь погулять, 
Лёгкие выходят на дорогу  
Даже без меня пощеголять. 
 
Там уж кучи братьев их любезных, 
Правых, левых, собрались на сход. 
Купол майский, солнечный, небесный, 
Лёгкие весь взяли в оборот. 
 
Ноги – в руки, и вдогонку пулей, 
Выверяя прямоту угла. 
Дело было летом, да, в июле, 
Потому вокруг купель тепла. 
 
То ль за лёгкими лечу без слуха, 
То ль за электричкой, как стрела. 
Вспоминаю только, что два уха 
Не водил с утра под купола. 
 
И стрела моя, вернув к истоку  
Тело симметричное моё, 
Унесёт со столбовой дороги  
Руки-ноги в тесное жильё. 
 
Как двоякодышащий (две ноздри), 
Я без лёгких не могу прожить. 
Тело в порах: где врачи? медсёстры? 
Не дождётесь! Рано хоронить! 


 
Санджар ЯНЫШЕВ

 
Такие есть Слова, чье внутреннее чудо 
обходится без слов, лепящихся извне, 
которым, дальних тел кровиночку почуя, 
бы смыслом подарить, присяжным новизне: 
 
Маслинные глаза, расплеснутое утро… 
А сами-то глаза?.. а утро самое?.. 
Но проникает свет в распахнутую юрту 
и остается в ней – как откровение. 
Нет, я мягчу Слова – и тенью налитые, 
 
и зноем; что темны, как плод – а налегке! 
Уколешься таким, лимона или дыни 
потянешь черенок и – перышко в руке. 
 
В них видишь свой итог – и в них зерно лечебы 
находишь всякий раз, когда, как воск, течёт 
окрестная листва… Слова такие – пчёлы. 
И кожа. И земля. И дерево. И мёд. 


 Владимир БУЕВ 

 Послушаешь иных – изыскана словесность: 
ласкает ухо мат и слово-паразит. 
Любезностью ответишь честно на любезность – 
кулак твой глаз и нос мгновенно поразит. 
 
Под глазом синячок, кровиночка из носа. 
Маслинные глаза, расплюснутый рассвет. 
В совхозе я сейчас? Иль на полях колхоза? 
Или степной народ из юрты шлёт привет? 
 
С тех пор мягчу Слова, держусь теперь канона, 
а чудо для меня – как можно меньше слов,  
где нет ни пчёл, ни игл, ни кислого лимона. 
В молчании таится золото веков. 
 
Зажму перо в руке. К чему теперь слова? 
(И кожа. И земля. И дерево. И мёд). 
Все с детства знают их, на ноги встав едва. 
…Но не могу молчать, и речь моя течёт. 


 
Ганна ШЕВЧЕНКО

 
На утренней заре из дома выйдешь – 
летят огни – привет аэрофлоту! 
Я вижу самолет, а ты не видишь,  
ты на машине едешь на работу. 
 
Здесь быть могло три тысячи дерев, но 
мешает дом с оранжевой стеною – 
я наблюдаю это ежедневно, 
когда иду дорогой окружною. 
 
Я вижу столб, натянутый на провод, 
и стильный тополь, тронутый стареньем, 
я вижу корабли, и это повод 
из ерунды собрать стихотворенье. 
 
Чуть дальше стоэтажные массивы  
увенчаны дешевой чебуречной; 
я так тебя люблю, что даже ивы 
склоняются от тяжести сердечной. 


 Владимир БУЕВ

 
Ты меня на рассвете разбудишь1
я воскликну: «Привет Кибальчи́шу!»2 
У виска, подивясь, ты покрутишь, 
вскинешь бровь: не снесло ли, мол, крышу? 
 
Необутой из дома я выйду: 
самолёты приветят Мальчи́ша 
из ближайшего аэродрома. 
Головою ты вертишь, не слыша. 
 
На авто́ на работу укатишь, 
мне же пешей придётся тащиться. 
По пути взглядом зорким охватишь 
всё, во что так и тянет влюбиться. 
 
В проводах, тополях, жилмассивах, 
в кораблях и столбах, в старых ивах 
в чебуречных весьма прихотливо 
стихотворные дремлют мотивы. 
 
Вот и собрано стихотворенье. 
Завершить поспособствует муха: 
она села опять на варенье3 
(и на муху бывает проруха).  

 

1Аллюзия с сагой Андрея Вознесенского: 
«Ты меня на рассвете разбудишь, 
проводить необутая выйдешь. 
Ты меня никогда не забудешь. 
Ты меня никогда не увидишь…» 

2Аллюзия с произведением Аркадия Гайдара «Сказка о Военной тайне, о Мальчи́ше-Кибальчи́ше и его твёрдом слове»:  
«Плывут пароходы – привет Мальчишу! 
Пролетают летчики – привет Мальчишу! 
Пробегут паровозы – привет Мальчишу! 
А пройдут пионеры – салют Мальчишу!» 

3«Муха села на варенье, вот и всё стихотворенье» – из детских стишков.


 
Михаил ГУНДАРИН

 
ПАРОЧКА 

Движенья лицевой мускулатуры 
свидетельствуют: девушка не плачет, 
а просто все могло бы быть иначе, 
да только день сегодня слишком хмурый. 
 
Уткнись лицом в то сердце, что амуры, 
ползущие на задней передаче, 
могли б разить повдумчивей, а значит 
иными были б ваши шуры-муры… 
 
Но прочь мечты! Пока закат алеет, 
румян своих постылых не жалеет, 
бросая их на щёки и на лоб, 
 
под кожаной тужуркою согрейся, 
и более не плачь и не надейся – 
иного нужно, было лучше чтоб. 


 
Владимир БУЕВ

 
ЛЮБОВЬ 

Могла бы порыдать – так нет же, жмётся. 
Сдалась бы мне – и плакала бы вволю. 
Девице этой всё никак неймется. 
Я час её пасу и балаболю. 
 
Не только на лице мускулатура  
у девушки, меня что захватила,  
но мастер в боксе милая натура –  
мускулатуру в бицепсах развила. 
 
Быть может, разрыдаться мне пристало, 
пока в закате солнце умирало? 
Ведь ночью точно врежет больно в лоб 
 
красавица-девица с голой грудью. 
Отдаться самому ей, ведь безлюдье? 
Чего ж ей нужно, лучше было чтоб?  


 
Михаил ГУНДАРИН

 
ПРОЕЗДОМ 

Во сне я пришел к ней с двумя бутылками водки 
в синей дорожной сумке (с утра на вокзал), 
так, повидаться, вписаться на ночь, о чем и сказал 
прямо с порога. «На кухне» – добавил кротко. 
 
И вот мы на кухне. Под пение сковородки 
я наклонился, поцеловал 
хозяйку впервые за столько лет. Сломал 
к чёрту весь этот лед. Она мне ответила. Вот как 
 
славно все начиналось. Но тут сплошняком пошел 
текста финального частокол, 
сериальные титры – бестолочь и мученье – 
 
оставляя за кадром самую суть – 
цветастый халат, обнаженную грудь… 
Такова поэзии мерзость, её назначенье. 


 
Владимир БУЕВ

 
ПОХОДЯ ПОХОТЬ 

Явился к бабе без шампанского. Чего хотел?  
Будь рад, что вообще впустила на порог. 
Свою всю водку выпить возжелал – полный беспредел. 
С боем на кухню отправлен – такой вот пролог. 
 
Столетним дедам и без водки негоже цеплять  
девиц помоложе, пусть им уже семьдесят пять. 
Но если в атаку пошёл, то иди до конца, 
иначе и в сто пятьдесят не увидишь венца. 
 
Мелькание телека, стих из ума не идёт: 
то рысью несётся, то встанет, то еле ползёт. 
За чем я явился сюда, позабыл – вот мученье. 
 
А впрочем, всё явственно осознаю. 
Я грудям с халатом цветастым гимн с одой пою, 
но орган сто лет, как забыл о своём назначеньи. 
 
 

2 комментария на «“Пародии Владимира Буева на стихи современных поэтов”»

  1. Какая-то пошлость, возведённая в квадрат — особенно последние два «сонета». Зачем это? — и не остроумно, и не хлёстко, и авторы неизвестные, и стиля у них — никакого? Зачем циничные ухмылки по поводу беспомощных нестихов? Антипародии!!!

  2. И авторы известные, и стиль у каждого свой особенный (если кто мало читает, то тому и мало что известно), но вот пародии безобразные, совсем без всякого понимания и понятия чего бы то ни было: ни смысла оригинального произведения, ни того, что сам «пародист» насочинял; форма тоже никакая; беда, коль пироги начнёт печи сапожник; на мыло таких пародистов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *