Приподнять завесу забвения…

Рубрика в газете: Интервью, № 2026 / 38, 25.09.2026, автор: Павел БЫКОВ

В Подольске уже второй год подряд с мая по октябрь проходят «Музыкальные сезоны в усадьбе Плещеево». О необычном формате – исторических расследованиях, о сложностях и значимости возрождения памятника архитектуры рассказывает автор идеи и художественный руководитель фестиваля, заслуженный артист Удмуртской республики и Московской области, певец и писатель Павел Быков.

 

 

– Павел, как ты узнал об усадьбе Надежды Филаретовны фон Мекк?

– Я ездил за рулём по дороге в Подольске, где стоит указатель на усадьбу Надежды Филаретовны. И поскольку это было почти каждый день, то я привык и думал, что это одна из многочисленных её усадеб и, вероятно, руины. Ведь если бы было иначе, я должен был знать об этом месте с детства – я вырос в Подольске! Меня занимал сам указатель: дело в том, что на нём до сих пор написано фон-Мекк через дефис, а так писали только в ХIХ веке. Уж не с того ли времени он стоит и не сама ли Надежда Филаретовна его поставила?

Именовать сегодня это место усадьбой Н.Ф. фон Мекк не совсем верно, ведь были и другие именитые хозяева. Считаю, что верно говорить Усадьба Плещеево – по названию деревни, как например, усадьба Михайловское и др.

 – Как пришла идея создания таких ежемесячных концертов в усадьбе Плещеево?

– В апреле 2025 года ко мне обратился архитектор Александр Герасимович с просьбой провести в усадьбе концерт для волонтёров, которые только-только расчистили всё вокруг неё. Я ведь ни разу там не был, попросил показать. И когда я туда приехал, то у меня будто второе зрение прорезалось – на историю Подольска, на мою жизнь здесь… Я не подозревал, что там, за указателем, может развернуться такая красота и сила. Я влюбился в Плещеево с первого взгляда и сразу предложил общегородской концерт, открытый для всех. Он, конечно, был пробным. Меня подержал Комитет по культуре и туризму городского округа Подольск и Подольская филармония, где я работаю, разместили рекламу, привезли сцену и туалеты. На первый же концерт, на котором я всё исполнял один вместе с пианисткой Ириной Красавиной, пришло около 150 человек. Такое было ощущение, что публика давно ожидала концерта здесь.

Для первого концерта я выбрал письма из переписки П.И. Чайковского и Н.Ф. Мекк, посвящённые усадьбе Плещеево, а также отправленные сюда или отсюда. Это внушительная по объёму подборка удивила меня и публику. Как они восхищались и любили эту усадьбу, старинный парк и Подольск!

После успешного проведения первого концерта был объявлен второй, на который пришло ещё больше людей. Этот процесс и рост продолжается, и надеюсь, что его не остановить.

 

 

 – Я посетил несколько твоих концертов, и обратил внимание, что у тебя сформировалась своя публика, интеллигентная и благодарная. Последнее – немаловажно, ведь когда от души рукоплещут, это вдохновляет.

– Людей привлекает и удерживает качество, я за этим пристально слежу и приглашаю ярких и самобытных музыкантов, солистов оперных театров, филармоний, а также студентов Московской консерватории. Наши артисты горят музыкальным искусством и историей, и всё это воспринимается и ценится публикой, которая тоже «загорается». Это с одной стороны, а с другой – форма концертов. Это неизменно спектакль-концерт с чёткой драматургией: история, построенная на основе писем, дневников, воспоминаний и литературных произведений, усиленная музыкой – ариями, романсами, инструментальными номерами. И музыка подбирается всегда по теме концерта и по тональности звучащего живого слова.

 

 

– И всё же возраст публики, в основном, скажем так, за тридцать. Как привлечь молодёжь?

– Иногда всё же встречаются помоложе тридцати, но да, немного. За такими надо самим идти, думаю, в школу и в институт. И там на уроках краеведения пробуждать этот интерес к родной истории. Ведь я в детстве не знал, что Пётр Ильич Чайковский гулял по Подольску, что он хотел здесь поселиться, купаться в Пахре; не знал, что сюда приезжал Клод Дебюсси и что здесь вырос Митрополит Киевский и Всея Руси Алексий. Если бы знал, то жизнь могла бы быть совершенно другой. Всё это нужно рассказывать детям в школе, а лучше ещё раньше. Ситуация сложна тем, что дети замучены объёмом программы, требований, формальными экзаменами, а у краеведов, кажется, к школьникам и подхода особо нет.

Зритель за тридцать – это осознанный человек, так, по большому счёту, и должно быть, что они составляют большую часть нашей аудитории.

 

 

– Замечу, что ты делаешь благое и нужное дело, тебе не кажется, что в Подольске есть своя культурная аура?

– Это безусловно так, я с раннего детства чувствовал её силу и мощь. Но я думал, что она объясняется близостью Москвы и всё идёт из столицы. Однако с усадьбой Плещеево мне стало ясно, что культурная аура имеет прочный фундамент здесь – в самом Подольске. В Плещеево заложили этот фундамент Чайковский и Дебюсси, фон Мекк, Перепечин, Алексий Чудотворец, Пушкин и Лермонтов, Айвазовский, Николай Доллежаль…

– Вопрос «земной»: где ты берёшь деньги на организацию таких порой сложно постановочных мероприятий?

– Практически всё, что касается сцены, делают волонтёры. С подготовкой и размещением афиш, аппаратурой и звукорежиссёрами помогает Подольская филармония. А всё, что касается артистов и сценариев, лежит на мне. Певцы и инструменталисты выступают безвозмездно, мы символически платим только пианистам, потому что им приходится многократно репетировать с разными исполнителями для одного концерта. Но возникают сопутствующие траты на художника по гриму (мы почти всегда перевоплощаемся в образ того, кому посвящён концерт), на еду, на транспорт. Пару месяцев назад пришлось купить даже стулья – 80 штук, потому что публике остро не хватало посадочных мест. Теперь у нас их около 300 в общей сложности, но стулья нужны нам ещё и ещё. И расходы эти весьма ощутимы, и я переживаю, на сколько меня хватит.

 

 

– Кто-нибудь из администрации города или меценатов помогает вам в этом подвижничестве?

– Мне кажется, что нас очень поддерживает администрация города, только пока «Музыкальные сезоны в усадьбе Плещеево» не входят в городской бюджет, поскольку не хватает ресурсов в городском бюджете в целом. Но у нас есть надежда, ведь этот проект очевидно успешный и необходимый, просветительский по своей сути. Благодаря нашим историческим расследованиям-концертам, Подольск открывается людям с неизвестных, забытых сторон, люди всё больше и больше ценят и любят наш город и гордятся им. На фестиваль в Плещеево приезжают люди из Москвы и из других городов Подмосковья. С восстановлением усадьбы тут откроются огромные перспективы для концертов и спектаклей, самых разных исторических экскурсий и представлений.

Увы, меценаты пока не обратили внимание на наши «Музыкальные сезоны». Но я знаю, что год назад очень поддержала усадьбу перед концертом Юрия Башмета в рамках проекта «Путь Чайковского» компания «Русские газоны», подарив 3000 квадратных метров газонного покрытия. Сейчас перед усадьбой есть такое большое ухоженное пространство. Это прекрасно, спасибо им.

 

 

Я надеюсь, конечно, что придут заинтересованные и идейные люди, поддержат проект, но надо сказать, что сейчас люди в буквальном смысле заточены на медийность, зависят от неё и гоняются за индексом цитируемости. Когда стало ясно, что не хватает стульев для публики и надо закупить 80-100 стульев, я обратился через соцсети и газеты в надежде, что кто-то откликнется. Нет, никто не пришёл. Я написал в НИКИЭТ им. Н. Доллежаля – с просьбой помочь – тоже не откликнулись. Потом взял и за 80 тысяч своих рублей купил 80 стульев, бывших в употреблении, но крепких. Если бы такую просьбу озвучил Ю. Башмет, то в усадьбе было бы уже 5000 стульев как минимум. Но ему не нужно, кстати, на его концерт ставят только вип-партер перед сценой, а публика стоит или приносит с собой стульчики, пледы или пуфики. Но нам очень нужно, потому что немало пожилых людей к нам приходит и им стоять два часа тяжело физически.

– Может, стоило напрямую просить Башмета о стульях? Это шутка, но сам понимаешь…

– Я, кстати, убеждён, что Юрий Абрамович Башмет с радостью помог бы в этом, однако, чтобы дойти до него самого и объяснить всё это, нужно истоптать семь пар железных башмаков. Так что иногда проще заплатить самому.

– Тебе не кажется, что усадьба в Плещеево должна иметь не региональное, а всероссийское значение. Всё-таки такие мировые звёзды здесь бывали – Чайковский, Дебюсси…

– Мне не кажется, а я уверен, что эта усадьба такое значение и имеет. Однако это значение осознаётся немногими. Наш проект как раз и призван приподнять эту завесу, через историю, через личностей, кто здесь жил и творил, раскрыть значимость этого места.

Мне хочется сказать и шире: Подольск имеет очень яркую историю, наш город может стать привлекательным туристическим центром. Но почему-то в данный момент этот бизнес не развит. Например, в Подольске, в городе, который почти целый век обеспечивал всю Россию и СССР швейными машинками – в 1901 году здесь был построен «Зингер», который затем стал «Госшвеймашиной» и «ПМЗ», – нет музея швейных машин. Я не могу этого понять, как это возможно. Туризм – это же приток денег в город, это рост статуса и уровня. Музей швейных машин – это лишь один пример. В Подольске богатейшая история – и производственная, и культурная. Это открывает большие перспективы туристическому бизнесу.

– В чём ты видишь проблему, что люди не осознают в полной мере, какое значение имеет Плещеево в культурной истории России? Или дело только в недостаточной медийности? Что лично меня приятно удивляет в Подольске в целом, это обилие домов культуры, которые бережно сохранены ещё со времён Советского Союза. Казалось бы, здесь умеют хранить традиции…И мне кажется, ты сейчас своими концертами воссоздаёшь традицию, о которой потомки вспомнят… Но хотелось бы, чтобы и современники обратили взгляд на то, что происходит здесь и сейчас.

– Если бы на уроках музыки детям цитировали слова из письма Чайковского к фон Мекк: «Я решительно не в силах высказать Вам в настоящей силе степень моего восторга от Плещеева», – то проблемы бы не было. Усадьба была забыта на многие годы, из неё сделали коммунальные квартиры, и только недавно выселили людей. И сейчас всё только начинается. Мы счастливые люди, потому что нам предстоит увидеть возрождение этого прекрасного места. Но надо постараться. Медийность зависит от всех нас: от наших отзывов, комментариев в интернете. Всё как в сказке про репку: тянуть надо всем, не надо думать, что «от меня ничего не зависит». Зависит от всех.

Согласен, Подольск богат домами культуры и творческими коллективами, кружками для развития детей. Но не бывает такого идеального баланса. Что-то где-то ускользает, за всем уследить невозможно и никто не застрахован от ошибки. Благо, их можно исправить. И сейчас хорошее время для этого. Хотя сделаны они предыдущими поколениями, а исправлять нам.

– Я знаю, что волонтёры по субботам благоустраивают усадьбу; раз в месяц ты по субботам организовываешь свои концерты. Как вы взаимодействуете с волонтёрами? Не мешаете ли вы друг другу? Или, может быть, наоборот – помогаете?

– Если бы не волонтёры, усадьбы не было бы видно и сохранившиеся строения уже давно бы развалились. И концертов я бы не смог организовать. Музыкальные сезоны оживляют усадьбу, привлекают сюда людей, журналистов, телевидение. Можно сказать, что наш фестиваль пробуждает голоса великой истории этого места и Подольска.

Однако у волонтёров, которые, в первую очередь, ориентированы на антиаварийные работы в усадьбе, задачи свои. Это люди, которые имеют свои работы, семьи. Раз в неделю они приезжают в усадьбу, чтобы её сохранить. Концерты усадьбе тоже нужны, все это понимают, но, к сожалению, из-за переключения внимания волонтёров на концертные задачи – устроить сцену, вынести пианино, разместить артистов, напоить их чаем и т.д., потом всё убрать после концерта – страдают сами строения усадьбы, ведь там счёт может идти на секунды, где что-то надо укрепить, чтобы сохранить для истории в подлиннике архитектуру и различные детали.

По-хорошему, «Музыкальным сезонам в усадьбе Плещеево» нужно получить грант и на него всё делать, нанимать людей, платить артистам и т.д. Мне не хватает мощности и знаний подавать заявки, поскольку я сосредоточен на творческой части и не могу ею поступиться. И очень не хотелось бы останавливаться. Во времена Н.Ф. фон Мекк концерты проводились здесь два раза в неделю – мы проводим только один раз в месяц. Неужели нам и это не под силу?

 

– Но тут есть важный момент, мне кажется, – ты своими ежемесячными концертами популяризируешь усадьбу и всё, что с нею связано; о деятельности волонтёров, этих замечательных подвижников, узнают люди. По правде говоря, я вообще ничего не знал об этой усадьбе, пока не попал в прошлом году на твой концерт. От души желаю тебе получить грант, но пока его нет, состоится ли в октябре очередной концерт?

– Вопрос открытый: дело в том, что Девичья (розовый домик) сейчас подготовлена для работ по электрике и утепления крыши. Но проведут ли до 17-го октября эти работы? Я не знаю. В октябре уже холодно для уличного мероприятия, у музыкантов пальцы не выдержат и петь на холоде нельзя, поэтому мы можем надеяться только на флигель. Если не выйдет, проведём посвящение А.П. Чехову в 2027-м году.

– Кстати, как ты «раскопал» забытого поэта 18 века Александра Перепечина, жившего в усадьбе в Плещеево? Сейчас, благодаря тебе и стараниям поэта Максима Лаврентьева, этот забытый автор обретает вторую жизнь…

– Да, я всё больше погружаюсь в историю усадьбы и сам каждый раз удивляюсь. В прошлом октябре мы закрыли сезон спектаклем о Максиме Горьком, об истории, как его провожали в Ялту из Подольска его друзья – Шаляпин, Бунин и др. И возник вопрос: а что дальше? Ведь тёплых помещений нет, чтобы разместить людей. И тут передо мной возник список владельцев усадьбы и среди них Александр Перепечин. Я его совершенно не знал, а все, у кого я спрашивал о нём, отмахивались, мол, неинтересный поэт. Впрочем, оказалось, что этот эпитет они брали из интернета, а самого Перепечина они не читали. Когда дело касается литературы, я могу опираться только на своё мнение, в конце концов я когда-то закончил Литературный институт имени А.М. Горького. И я начал разыскивать произведения Перепечина – а это поэт 18 века, его лирические и философские стихи опубликованы в журналах того времени, а оды, посвящённые Екатерине II, в отдельных брошюрах. Оказалось, что очень интересный поэт, о котором кто-то написал в словаре Брокгауза и Ефрона нелицеприятную статью, которая и перецитирована современным интернетом.

Так вот я предложил проводить раз в месяц для волонтёров Литературную гостиную Александра Перепечина. Мы каждый раз читаем самого Александра Перепечина, выступают современные поэты и прозаики, авторы песен. Живое общение и воскрешение истории продолжается теперь и в холодный период в усадьбе.

 

 

– В твоих концертах нередко занята твоя пятилетняя дочь Кассиопея. Наблюдать за ней на сцене умилительно, это нравится и зрителям, я заметил. Тяжело ли тебе с ней работать? Ты ведь одновременно и отец, и демиург проекта…

– Кассиопея мастерски вживается в роли, всё делает серьёзно, по-настоящему. Одно удовольствие с ней работать и счастье видеть, как она перевоплощается из посыльного в юного Чайковского, как играет на флейте или поёт… Её тоже вдохновляет усадьба Плещеево, и для неё выход на сцену здесь – нечто особенное, от чего она сама заряжается энергией и творческой силой.

 

 

– Насколько я знаю, ты жил в Подольске. Сейчас ты перебрался жить в Москву, усложнило ли это – как сейчас любят выражаться – логистику?

– Конечно, да, стало сложнее, дороже. Но душа моя в Подольске, в Плещеево, в усадьбе. И я буду приезжать туда, как и другие приезжают, чтобы напитаться её благословенной силой и энергией. Не зря говорят: Плещеево – место силы. Это так.

– Можем ли мы, зрители, надеяться, что твои концерты в Плещеево продлятся и в будущем?

– Следующий 2027-й год, он уже третий для меня в усадьбе, я обещаю себе, что да, будут. Уже запланированы посвящения Ленину, Гоголю, Перепечину… А вот в 2028-м, если не удастся найти бюджет для организации концертов или найти клад, то нет, у меня просто закончатся сбережения.

– Что ж, от всей души желаю тебе найти клад… Это шутка, будем оптимистами, пусть у тебя всё получится…

 

Беседу вёл поэт и кинорежиссёр

Олег ФИЛИПЕНКО