Расстрел командира ракетного корпуса

Рубрика в газете: Военные тайны, № 2020 / 45, 03.12.2020, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО

21 января 1970 года в советских вооружённых силах произошло чрезвычайное происшествие: на южном Урале вблизи посёлка Карталы один майор застрелил первого командира 18-го отдельного корпуса ракетных войск генерал-лейтенанта Георгия Кариха (в задачу этого корпуса – будущей Оренбургской ракетной армии – входила, в том числе, постановка на боевое дежурство новейших на тот момент ракетных комплексов УР-100 и Р-36). Вся военная верхушка была поставлена на уши. К расследованию подключилось партийное руководство. На место трагедии срочно выехал бывший фронтовик, заместитель заведующего отделом административных органов ЦК КПСС Василий Другов (он курировал в партаппарате Вооружённые Силы и органы Госбезопасности).


После проверки эмиссар ЦК доложил:

«Установлено, что 20 января с.г. генерал-лейтенант Карих прибыл в одну из ракетных дивизий корпуса для участия в собрании партийного актива по итогам декабрьского (1969 г.) Пленума ЦК КПСС, а также в учебных сборах руководящего состава частей соединения. После собрания партийного актива по указанию генерала Кариха в гостинице дивизии был организован ужин со спиртными напитками, на котором участвовало несколько лиц из числа руководящего состава дивизии. По окончании ужина, оставшись наедине с официанткой Марковой В.П. – женой инженер-майора Маркова В.Г., Карих склонил её к сожительству.
Обеспокоенный продолжительным отсутствием жены, офицер Марков в полночь отправился в гостиницу и обнаружил её в комнате, где проживал Карих. О случившемся он доложил командиру дивизии генерал-майору Харченко А.Т. и начальнику политотдела дивизии полковнику Локтеву В.И. Однако ими своевременных мер по заявлению Маркова принято не было.
С целью скрыть совершённый аморальный проступок и «уладить» инцидент с подчинённым офицером Карих приказал начальнику тыла дивизии полковнику Рогозному доставить майора Маркова в гостиницу, куда последний прибыл в три часа ночи. Спаивая Маркова, Карих пытался уговорить его не докладывать о случившемся, при этом давались ему обещания улучшить квартиру, перевести в другой гарнизон, повысить в воинском звании.
Утром 21 января Марков, узнав о том, что его жена снова ушла в гостиницу для обслуживания генерала Кариха, в крайне возбуждённом состоянии пришёл в штаб полка, получил пистолет и, по его словам, не видя другого выхода из создавшегося положения, решил покончить жизнь самоубийством, а для того, чтобы попрощаться с женой, позвонил ей в гостиницу.
Узнав об этом, генерал Карих вновь пригласил Маркова к себе и в повторной беседе с выпивкой допустил по отношению к Маркову угрозы, оскорбления, унижение человеческого достоинства. Оскорблённый и доведённый до отчаяния Марков тремя выстрелами из пистолета убил Кариха. По предварительному заключению специалистов Марков совершил преступление в состоянии физиологического аффекта» (РГАНИ, ф. 4, оп. 20, д. 690, лл. 103–104).

В ходе расследования выяснилось, что генерал-лейтенант Карих и раньше часто пьянствовал в самых разных гарнизонах и не раз понуждал к сожительству официанток. Партчиновники, в частности, раскопали историю с женой старшины сверхсрочной службы Грибанова.
Но разве до кровавой бойни сослуживцы генерала Кариха и командование ракетных войск ничего не замечали? Как оказалось, все и до этого всё видели. Поступали и письменные заявления на Кариха. В частности, на командира корпуса жаловался начальник политотдела полковник Крылов. И что? В корпус выезжал первый заместитель Главкома ракетных войск генерал-полковник Михаил Григорьев. Но он крайним почему-то сделал Крылова. Либерально относились к бытовому разложению Кариха и первый заместитель начальника политуправления ракетных войск генерал-лейтенант Леонтьев и секретарь парткомиссии при политуправлении генерал-майор Шилкин.
Возможно, военное руководство страны считало Кариха асом в ракетном деле, а на всё остальное сознательно закрывало глаза.
Карих и в самом деле был специалистом высокого класса. Он много лет прослужил в истребительной авиации. Большой опыт ему дала война. А с ракетчиками судьба боевого генерала связала уже в 1961 году.
Карих с нуля сформировал в Чите 8-й отдельный ракетный корпус. Этому корпусу была поставлена задача в кратчайшие сроки подобрать на Дальнем Востоке и в Забайкалье позиционные ракеты для трёх дивизий и начать строительство стартовых площадок для ракетных комплексов первого поколения. Карих сумел первый дивизион с новыми ракетами Р-16У поставить на боевое дежурство уже весной 1963 года. По тем временам это был подвиг. Позже аналогичные задачи Карих должен был выполнить в Оренбурге, но уже с ракетными комплексами УР-100 и Р-36. Ходили слухи, что генерала вот-вот должны были перевести в Москву. Якобы его планировали назначить заместителем Главкома ракетных войск стратегического назначения. Но вот в быту командир ракетного корпуса без меры вёл себя крайне распущенно.
Видя, что Кариху всё сходило с рук, другие командиры тоже не стеснялись пьянствовать и спать с чужими жёнами. Эмиссар ЦК Другов выяснил:

«Так, три дня пьянствовал и не исполнял своих обязанностей по службе на учениях, проводившихся в Туркестанском военном округе, начальник тыла округа генерал-майор Постников. Во время проведения операции «Дунай» за пьянство был освобождён от должности командир дивизии генерал-майор Манойлов» (РГАНИ, ф. 4, оп. 20, д. 690, л. 107).

В частых пьянках были уличены также комдив Северной группы войск генерал Хебрунов и начальник радиотехнических войск ПВО страны генерал Гичко.
Но кто за всё это должен был нести ответственность? Разве не главком ракетных войск маршал Крылов и его первый заместитель генерал-полковник Григорьев? Да и министр обороны Гречко тоже оказался хорош.

Однако партаппаратчики побоялись поставить вопрос ребром. Они понимали, что возможности и влияние маршалов были несоизмеримы с их полномочиями. Заведующий отделом административных органов ЦК Николай Савинкин предложил лишь обратить внимание высшего военного руководства на существовавшие проблемы.
Дальше возникла интересная коллизия. По установившимся в аппарате ЦК порядкам записку Другова и предложения Савинкина должен был рассмотреть Секретариат ЦК КПСС. В 1970 году заседания Секретариата обычно проходили под председательством или Михаила Суслова, или Андрея Кириленко. Леонид Брежнев в текущие дела уже почти не вмешивался. Он занимался в основном вопросами Политбюро. Но в данном случае заведующий общим отделом ЦК Константин Черненко, готовивший материалы к очередному заседанию Секретариата ЦК, счёл нужным в обход всех секретарей ЦК обо всём проинформировать непосредственно генсека. В архиве сохранилась его записочка на имя руководителя личного секретариата Брежнева – Георгия Цуканова.

«Георгий Эммануилович! – написал Черненко. – Я думаю, что этот материал перед тем как выпустить нужно показать Леониду Ильичу» (РГАНИ, ф. 4, оп. 20, д. 690, л. 101).

По мнению Черненко, только Брежнев был вправе поставить вопрос об ответственности маршалов за массовое бытовое разложение советских генералов.
Неудивительно, что Секретариат ЦК 31 марта 1970 года принял по записке отдела административных органов ЦК весьма обтекаемое решение. Он постановил:

«Поручить Министерству обороны СССР и Главному политическому управлению Советской Армии и Военно-Морского Флота рассмотреть вопросы, изложенные в записке, и принять меры по улучшению работы с руководящими военными кадрами.
О принятых мерах доложить ЦК КПСС к 1 июля 1970 года» (РГАНИ, ф. 4, оп. 20, д. 690, л. 100).

Доклад министра Гречко и начальника ГлавПУРа Епишева последовал 4 июля 1970 года. Но он содержал в основном одни победные реляции. А чтобы никто не сомневался в стремлении минобороны навести в войсках железный порядок, два военачальника для острастки отдали на заклание несколько жертв, сняв с должностей за низкий уровень руководства командующего 73-й воздушной армией генерал-лейтенанта Рыбалко и начальника политотдела этой дивизии генерал-майора Апрелева. В конце же доклада Гречко и Епишев победно рапортовали, что теперь в армии 87% всех офицеров коммунисты и комсомольцы. Но членство в партии уже давно ничего не значило. Ведь уличённые до этого в бытовом разложении генералы тоже состояли в КПСС, но это не мешало им часть пить и регулярно склонять к сожительству чужих жён.
Драма с убийством генерала-ракетчика Кариха, похоже, наших военачальников мало чему научила. Саму же трагедию военачальники на много десятилетий засекретили. Не в их правилах было выносить сор из избы.
Добавлю: вскоре после кровавой драмы Москва преобразовала 18-й корпус в 31-ю Оренбургскую армию стратегического назначения. Командовать ею стал бывший фронтовик-танкист Герой Советского Союза Иван Шевцов.

 

4 комментария на «“Расстрел командира ракетного корпуса”»

  1. С 1917 года честь покинула Россию. И не вернулась до сих пор.

  2. В 1956 году наш сосед, подполковник и коммунист, застал жену в кроватке в объятиях своего начальника. Он был политработником.
    И, как говорится, даже не пикнул. Амёба в погонах, прекрасный и добрый человек.

  3. Если обобщить;»блеск и нищета» советской «империи».Она-верно констатируют публицисты-выгорела сама,-духовно,ну,а ,затем,и физически,-особенно после Чернобыльской катастрофы/!/.
    Как сказал-в своё время-в полемике с кем-то В.И.Ленин;ткни её-Российскую империю-и она развалится.Она и развалилась,так же,как и позднее Советская империя.Слабы были и Николай II и Горбачёв,-«просадили» государства…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *