Свет во тьме

№ 2026 / 38, 25.09.2026, автор: Андрей ШУТОВ (г. Шилка, Забайкальский край)

Третья книга «Фонарщик» забайкальской поэтессы, прозаика, члена Союза писателей России, режиссёра массовых представлений Забайкальской краевой детско-юношеской библиотеки им. Г.Р. Граубина Ники Виноградовой (псевдоним Виктории Голомидовой), выпущенная в 2024 году издательством «Перископ-Волга», представляет собой зрелую лирику. Редактором и автором предисловия выступила другая местная поэтесса, также член Союза писателей России Наталья Юрьевна Муратова.

Сборник объёмом в 140 страниц продолжает ранее заданный вектор. Он поделён на следующие разделы: «Бог молча курит под фонарём…», «Интегральное», «После», «Фэндомное». Теперь ключевыми символами являются не небо и сверхновые звёзды, а фонарь.

 

 

Название отсылает нас к почти исчезнувшей профессии, но у Виноградовой фонарщик – это не человек со стремянкой и маслом, а скорее метафора творца, хранителя памяти и проводника сквозь непроглядную ночь. Поэтесса исследует темноту, которая в её стихах лишена однозначного зла.

Тьма для автора – это пространство тишины, первозданного хаоса или личной скорби. Фонарь выступает инструментом очеловечивания этой пустоты и будто оживает. Он отдаёт свет, чтобы сделать шаг вперёд, не ослепляет истиной, а мягко очерчивает контуры реальности. Этот мотив тесно переплетается с местом проживания автора.

Наш Забайкальский край с его суровыми зимами, долгими ночами и пронизывающими ветрами служит идеальным фоном для такой оптики. Свет в текстах автора – это тепло человеческого дыхания на морозе, попытка удержать жизнь там, где природа диктует свои жёсткие условия выживания.

Стихи Ники балансируют на грани классической силлабо-тоники и современного верлибра. Используется рваный ритм, который имитирует мерцание пламени или мигание лампы.

Тексты плотные, насыщенные аллитерациями: шипящие и свистящие звуки часто передают шум ветра или треск замёрзшего стекла, тогда как сонорные согласные звучат как гул включающейся дуги накаливания.

 

май вечно отнимает втихаря.

порой любимых, а порой – котов.

одни глядят с надгробий стройных.

в ряд…

другие – на прощание хвостом

взмахнут,

и вот как звали поминай…

  

В книге отчётливо прослеживается несколько смысловых слоёв.

Урбанистический. Фонари площадей, дворов-колодцев и тихих улочек становятся безмолвными свидетелями человеческих историй. Городская среда показана через призму искусственного освещения, которое скрывает трещины на асфальте так же, как люди скрывают душевные раны.

 

Удушливость припорошённых улиц

Сгибает в рог:

Нахохлившись, ссутулясь,

В мирскую суету рождён подъездом

И выброшен на волю снегопада.

Снаружи мрут китайские айпады –

Им, как и мне, заряд терять.

Нечестно!

 

Бытовой. Походные фонари в рюкзаках, настольные лампы над рукописями, экраны телефонов. Здесь поэзия спускается с небес на землю, превращая лирику в интимный дневник.

 

И ты идёшь фонарям навстречу,

не зная улиц и адресов,

и новый город очеловечен,

он открывает тебе лицо…

 

потом обратно к коту и маме:

домой, да будь он благословлён!

везёшь в изношенном чемодане

воспоминания, заарканив…

 

и каждый поезд в тебя влюблён.

 

Метафизический. Фонарь как звезда, упавшая в ладонь, как надежда, за которую нужно платить личным временем и силами.

 

ночь, улица…

фонарь под глазом.

болит, синюшная зараза!

 

одна радость: дома кровиночка-дочка.

учит английский,

не ходит по клубам, на вписки,

не ругается матом,

зачёты сдаёт автоматом,

мечтает стать дипломатом и уехать в Великобританию…

 

 

Стилистически тексты лишены излишней декоративности. Виноградова избегает красивостей, предпочитая им точную, иногда жёсткую деталь. Её метафоры строятся на неожиданном сближении тактильного и визуального:

 

дни меня облепили, как скользкий холодный шёлк…

 

электроопоры атлантами держат тучи

 

Несмотря на заявленную в описании мрачность лирики, сборник нельзя назвать депрессивным. Это скорее стоическая поэзия принятия. Темы одиночества, утраты и быстротечности времени подаются через оптику человека, который добровольно взял на себя обязанность дежурить на границе дня и ночи.

 

 

Лирический герой сборника несёт ответственность за этот хрупкий островок тепла.

 

Прости меня, пожалуйста, прости,

Что я не автор хитрой теоремы,

Что все мои сомнения, дилеммы

И дальше будут на дрожжах расти.

Прости меня, пожалуйста, за то,

Что не пишу стихов – одни рифмовки,

Что вместо туфель вновь надел кроссовки,

Косуху вместо модного пальто…

 

В отличие от романтической традиции, где герой-поэт противопоставлен толпе, фонарщик находится в служении. Его трагедия не в непонимании окружающих, а в конечности собственного топлива – жизненных сил.

Среди сильных сторон издания можно выделить целостность образа. Сквозной мотив связывает разрозненные стихи в единый метасюжет путешествия сквозь личный кризис. Читатель физически ощущает холод страниц и желание согреться у описываемого огня.

Обращение к образу фонаря позволяет говорить о вечных вопросах современным языком, понятным поколению цифровой эпохи, не скатываясь при этом в банальность сетевой лирики. Сборник будет интересен ценителям русскоязычной поэзии, ищущим не формальные эксперименты, а глубокую эмоциональную работу со словом. Он требует вдумчивого чтения – по одному-два стихотворения за вечер, чтобы глаза успели привыкнуть к полумраку текста и начать различать детали.

«Фонарщик» выступает средством от информационного шума. Автор напоминает нам в послесловии, что любая, даже самая тотальная тьма конечна, пока кто-то готов зажигать свет.

 

 

Ника Виноградова – самобытный голос своего региона. Она выводит забайкальскую оптику на универсальный уровень разговора о человеческом достоинстве перед лицом бесконечности.

Среди всех стихов, представленных в разделах, мне больше всего понравился этот. Приведу его полностью. Он логически завершает издание.

 

 

МЫ

 

Нас бед расстреливает очередь,

И не сбежать из жизни драмы.

Для мам – мы маленькие дочери,

Для дочерей – большие мамы,

А для судьбы – песчинки сорные,

Что по щелям забиты ветром,

А для земли – пустые холмики,

И вросшие под кожу домики,

И раны глубиной в два метра…

 

Этот метафорический текст я включил в свою недавно увидевшую свет «Антологию одного стихотворения».

Книга «Фонарщик» будет полезна всем, кто ищет в литературе утешения без лжи и надежды, требующей постоянного труда.