Светлый писатель с трагической судьбой

Рубрика в газете: Мы – один мир, № 2025 / 37, 18.09.2025, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО

Каждый по-своему открывает и города, и писателей. Мой новый добрый товарищ Константин Воробьёв (а познакомились мы с ним в московском необычном хаш-клубе) как-то рассказал мне о первой поездке в Алма-Ату. Это было уже в конце горбачёвской перестройки. Он приехал в тогдашнюю столицу Казахстана как эмиссар Центрального Комитета комсомола. Но, походив с час по алма-атинским улочкам, Константин поймал себя на мысли, что ему всё уже знакомо. А откуда это могло быть? Он ведь раньше никогда Казахстан не посещал. Это так на него повлиял Юрий Домбровский.

 

 

Дело в том, что накануне командировки Константин получил номер «Нового мира» с главным романом Домбровского «Факультет ненужных вещей», а там вся Алма-Ата ну очень душевно была расписана (а Домбровского впервые туда сослали ещё весной 1933 года за срыв флага во время первомайского праздника на доме, в котором жила его муза, изменившая ему с его приятелем).

Естественно, тогда Константин и представить себе не мог, что через тридцать лет судьба вновь забросит его в Казахстан, и уже не на пару дней, а на несколько лет: он возглавил там представительство Россотрудничества. Прибыв на новое место работы, Константин рассказал о том, как начиналось его знакомство с республикой, своей жене и вспомнил про Домбровского. А жена в ответ ему сообщила, что грядёт 110-летие писателя. И тут же у супругов появилась мысль организовать в Алма-Ате вечер памяти Домбровского.

Для начала Воробьёвы связались с вдовой Домбровского – Кларой Файзулаевной. Она жила в Москве в одной из девятиэтажек в районе между станциями метро Семёновская и Преображенская площадь на улице Просторная.

 

 

– Я именно у неё впервые увидел и картины Калмыкова, – признался Воробьёв. – До этого я много слышал об этом художнике. Все рассказывали о нём как о каком-то городском сумасшедшем. Особенно всех возмущало, как он мог красить голову зелёной краской. А Калмыков верил, что это помогало ему общаться с космосом. Возможно, Калмыков действительно был не совсем нормальным человеком. Но это без сомнения был великий талант. В Алма-Ату его в своё время пригласил основатель местного театра оперы и балета Евгений Брусиловский. А потом судьба связала художника с Домбровским, и они стали добрыми приятелями. Я, когда увидел у Клары Файзулаевны несколько потрясающих работ Калмыкова, был просто ошарашен и потом всё сделал, чтобы его картины попали на выставку в Венецию.

Потом перед Воробьёвым встал вопрос: где лучше провести вечер памяти Домбровского. Выбор пал на алма-атинскую библиотеку имени Бегалина. Почему? Там одно время Домбровский подрабатывал.

На сам вечер Воробьёв позвал Олжаса Сулейменова.

 

 

К слову: с Сулейменовым он познакомился в уже упоминавшуюся его первую командировку в Казахстан. Но не в Алма-Ате, а в Петропавловске. Воробьёв тогда представлял в этом городе на отчётно-перевыборной областной комсомольской конференции Москву. Сама конференция прошла по запланированному сценарию. А дальше все планы нарушил неожиданно начавшийся снежный буран. Аэродром Петропавловска на прилёты и вылеты закрылся. Как говорили, не меньше, чем на неделю. Первые два дня хозяева пытались застрявшего гостя банально напоить. Но печень Константина к таким нагрузкам была не готова. И на третий день он сбежал куда-то в фойе, прихватив с собой кем-то всученную ему ещё в Алма-Ате книгу с названием «Аз и Я». А через некоторое время в фойе заглянул какой-то мужик. Он посмотрел, какую книгу держал в руках застрявший в гостинице Петропавловска москвич, и посчитал нужным заметить ему, что у него хороший литературный вкус. Этого мужика, как вскоре выяснилось, звали Олжас Сулейменов, и именно он был автором книги «Аз и Я». Добавлю: это случайное гостиничное знакомство потом переросло в дружбу двух подвижников: Воробьёва и Сулейменова.

Сулейменова с Домбровским разделяли почти три десятилетия. Но столь большая разница в возрасте не мешала им приятельствовать. Им всегда было о чём друг с другом поговорить.

 

 

Сулейменов вспомнил про один из приездов Домбровского в Алма-Ату. Это было в середине 60-х годов. Писатель приехал не один, а с женой. Остановились они в гостинице. Идя на встречу к Домбровскому, Сулейменов через свои связи достал бутылку хорошего коньяка. Но он знал, что Клара Файзулаевна неодобрительно относилась к спиртному, и поэтому, не доходя до гостиницы, припрятал бутылочку в сквере. Пообщавшись с писателем какое-то время в гостиничном номере, Сулейменов предложил ему выйти подышать воздухом на улицу. Там в сквере они быстро разыскали припрятанную бутылочку. Ну а после коньяка Домбровского потянуло на подвиги. Он повёл Сулейменова по улице в какой-то дом и завёл в какую-то тухлую комнатёнку. А там был форменный беспорядок и такая нищета царила! Домбровский от увиденного скривился и признался, что у него даже на Колыме в лагере, где он отбывал один из своих сроков, условия были получше.

А зачем писатель поплёлся в этот дом да ещё захватил с собой Сулейменова? Там жил человек, по чьему доносу Домбровского посадили. Возможно, он хотел после бутылочки коньяка увидеть его и плюнуть ему в морду. Видимо, доносчик увидел в окно Домбровского и успел спрятаться. Писатель же, когда увидел этот беспросветный мрак в конуре своего обидчика, мстить передумал, решив, что доносчику уже сама жизнь отомстила.

Что ценно в романах Домбровского? В них нет злобы на человечество. Писатель, столько переживший, сохранил к людям любовь. Такое дано не каждому.