НЕВОЛЬНИК ЧЕСТИ

04.02.2020, 15:53

Погиб поэт, невольник чести,

Пал оклеветанный молвой…

 

Кто в России не знает этих строк – начала лермонтовского стихотворения? – Все знают. Но кто может ответить на вопрос: о какой молве идёт речь? Каково содержание клеветы?

Принято считать, что всё происходившее с Пушкиным в последние дни и месяцы перед дуэлью так или иначе связано с историей взаимоотношений жены Пушкина и Дантеса. Есть три версии объяснения этой истории:

1) Дантес волочился за Натальей Николаевной, вплоть до стояния на коленях и угрозы застрелиться на свидании 2 ноября 1836 года в квартире Идалии Полетики, куда Полетика её «заманила», но Н.Н. вела себя героически и осталась Пушкину верна (версия Натальи Николаевны);

2) Наталья Николаевна не выдержала осады Дантеса, сдалась и изменила (изменяла) с ним Пушкину (версия света);

3) Наталья Николаевна изменила (изменяла) Пушкину не с Дантесом, а с императором (версия П.Е. Щёголева – Н.Я. Петракова), о чём, собственно, и идёт речь в полученном Пушкиным «под двойным конвертом» так называемом «дипломе рогоносца»: в нём проводится параллель между «треугольником» {Александр I – Дмитрий Львович Нарышкин («великий магистр ордена рогоносцев») – Мария Антоновна Нарышкина, его жена и любовница Александра I}, и «треугольником» {Николай I – Александр Сергеевич Пушкин («историограф ордена рогоносцев») – Наталья Николаевна Пушкина, его жена и любовница Николая I}.

Я придерживаюсь третьей версии и, как мне кажется, даже нашёл дополнительные аргументы в её подтверждение. Но в этом случае целесообразно уточнить некоторые детали.

Во-первых, я не думаю, что слова «любовница» и «изменила» по отношению к Наталье Николаевне в этой истории вообще употребимы (Щёголев не случайно, комментируя содержание «диплома», использует слово «наложница»), поскольку вряд ли Н.Н. добровольно пошла на связь с Николаем: она любила флирт и флиртовала не с ним одним, но отказать императору просто не могла. (Вот это был бы сюжет: император пытается её соблазнить, а она ему говорит: «Но я другому отдана и буду век ему верна»!)

Во-вторых, в этой версии необходимо как-то объяснить поведение Дантеса, его роль в этой истории. Убедительное объяснение предложил Петраков: Николай, увидев, что Пушкин «неадекватно» реагирует на его «ухаживания» за Натальей Николаевной, решил перевести пушкинские подозрения на Дантеса, карьера которого всецело зависела от его милости: император и императрица (да-да, Александра Фёдоровна принимала живейшее участие в любовных похождениях мужа, особенно на этапе выдачи замуж девиц, уже прошедших через его постель!) стали поощрять Дантеса, прямо объяснив ему, что от него требуется. Дантес с лёгкостью пошёл на эту инсценировку, хотя в своём флирте с женой Пушкина и пытался сохранить лицо, временами демонстрируя, что он делает всё это для вида, для отвода глаз.

Для Пушкина все эти сальные игры были прозрачны, угрозой скандала он через Жуковского добивается свидания с царём, на котором практически открытым текстом говорит Николаю, что он подозревает его в аморальном, нехристианском поведении («не пожелай жены ближнего твоего»), но тот делает вид, что не понимает, о чём речь, и лжёт Пушкину в глаза.

Поскольку императора Пушкин на дуэль вызвать не мог, он вызывает Дантеса (последний вариант книги Петракова так и назывался: «Пушкин целился в царя»). Как бы Дантес впоследствии ни пытался оправдаться перед собой и потомками, он стал соучастником преступления и прямым убийцей Пушкина.

Разумеется, в этой краткой заметке я излагаю только суть и канву, в истории последней дуэли Пушкина есть множество попутных событий и нюансов, которые заслуживают подробного изложения, но в целом они сути не меняют (об этом, надеюсь, ещё напишется отдельная книга). А пока я всего лишь комментирую одну строку лермонтовского стихотворения.

Так вот, вернёмся к «диплому рогоносца». Петраков убедительно показал, что «диплом» был написан и разослан самим Пушкиным: только он и мог осмелиться написать «пасквиль», в котором гласно наносилось оскорбление двум императорам и двум императрицам – то есть «диплом» был пощёчиной династии Романовых (царские адюльтеры не подлежали обсуждению вслух, громкие разговоры по этому поводу карались, и только после революции стало возможным говорить на эту тему открыто – хотя я заметил, что в последнее время этот негласный запрет пытаются вернуть). Адресовав «диплом» самому себе, Пушкин выводил себя из-под удара (по крайней мере, на первое время), а сделав гласным царский «интерес» к его жене, он вынуждал императора оставить её в покое.

Николай, прочитав «диплом» и сообразив, что запущенное комиссией третьего отделения дознание происхождения «пасквиля», с его откровенными намёками на царские адюльтеры, недопустимо даже на секретном уровне, расследование закрыл, комиссии, занимавшейся военно-судным делом дуэлянтов, вызывать Н.Н. на допросы запретил, а все, кто имел какое бы то ни было отношение к дуэли и смерти Пушкина, были удалены из Петербурга.

Н.Н. царь не разрешил остаться в Петербурге, фактически она была выслана в Полотняный завод; муж Идалии Полетики был переведён в Одессу (за что она до такой степени возненавидела уже лежавшего в могиле Пушкина, что когда в Одессе ему был установлен памятник, она пришла к нему, чтобы только на этот памятник плюнуть); журнал за ноябрь 1836 г. лейб-гвардии Конного полка, ротмистр которого П.П. Ланской дежурил под окнами квартиры Полетики 2 ноября 1836 года, когда происходила встреча Н.Н. и императора, был изъят и уничтожен; Дантес выдворен из России, вслед за ним навсегда уехал и Геккерен; Данзас был разжалован и выслан на Кавказ.

Однако ни одна из трёх версий происходившего не даёт возможности отнести лермонтовскую строку к Пушкину. Любая из них могла бы стать основанием для того, чтобы можно было предположить некую клевету на Наталью Николаевну – но не на её мужа. Между тем смысл строки отчётлив и однозначен: оклеветали Пушкина. Был ли Лермонтов в курсе того, что происходило вокруг Пушкина и его жены? – Несомненно. Бабушка Лермонтова была вхожа в самые высокие светские круги, а к жизни Пушкина её внук проявлял постоянный и напряжённый интерес. Чтобы понять, что же всё-таки Лермонтов имел в виду, обратимся к истории женитьбы и первых месяцев жизни Пушкина с женой.

С приближением свадьбы Пушкин начинает сожалеть, что затеял женитьбу. Она была задумана не в последнюю очередь в надежде, что ему не откажут в свадебном путешествии за границу. Но поведение царя и Бенкендорфа (ему в течение полутора лет резко отказали в выезде и в Европу, и в Китай, и даже в поездке в Полтаву), тайный полицейский надзор (который для Пушкина не был тайной – он жандармских соглядатаев знал в лицо – и который так и не был с него снят до самой смерти), – всё это свидетельствовало, что женитьба его не спасёт: из страны его не выпустят – ни одного, ни с семьёй.

А тут тёща недвусмысленно потребовала от него подтверждения его политической благонадёжности. И Пушкин использует этот предлог для последней проверки своих шансов. Он пишет письмо Бенкендорфу о намерении жениться, испрашивая «благословения Его Величества», а заодно и подтверждения высочайшей властью его приверженности престолу. Слабая надежда на то, что будет высказано хотя бы малейшее сомнение в его благомыслии не оправдалась: Бенкендорф ему сообщает, что против брака возражений нет, ему лгут в глаза, будто полностью ему доверяют, и при этом дают понять, что Его Величество наслышаны о красоте невесты Пушкина. Тёща удовлетворена, а Пушкин понимает, что попал в ловушку: интерес Николая I к молодым и красивым девушкам и замужним женщинам был общеизвестен, весь светский женский Петербург вместе с балетами обеих столиц был гаремом царя.

Недолго пожив после свадьбы в Москве, Пушкин в середине мая переезжает в Петербург и сразу снимает дачу в Царском Селе, подальше от царского двора, – но к середине июля холера загоняет туда же и царский двор! В первую же прогулку по парку император и императрица встречают чету Пушкиных, и с этого момента интерес Николая I к Наталье Николаевне обретает вполне определённую направленность: начинается осада пушкинской семьи.

Археограф В.Д. Комовский, воспитанник Благородного пансиона при Царскосельском лицее (выпуска 1821 г.) и директор канцелярии Министерства народного просвещения, со слов Пушкина записывает, что «поэт встретился с государем в царскосельском саду и на предложенный вопрос, «почему он не служит», отвечал: «Я готов, но кроме литературной службы не знаю никакой». Тогда государь приказал ему сослужить службу – написать историю Петра Великого».

Пушкин – П.В. Нащокину, 21 июля 1831 г., из Царского Села:

«…А зимой зароюсь в архивы, куда вход дозволен мне царём. Царь со мною очень милостив и любезен. Того и гляди, попаду во временщики».

 

Н.О. Пушкина – О.С. Павлищевой, 22 июля 1831 г.:

«Весь двор в восторге от Наташи, императрица хочет, чтобы она к ней явилась, и назначит день, когда надо будет прийти».

Пушкин – П.А. Плетнёву, 22 июля 1831 г., из Царского Села.

«Кстати скажу тебе новость (да останется это, по многим причинам, между нами): Царь взял меня на службу, но не в канцелярскую или придворную, или военную – нет, он дал мне жалование, открыл мне архивы, с тем, чтобы я рылся там и ничего не делал. Это очень мило с его стороны, не правда ли? Он сказал Puisque il est marié et qu’il n’est pas riche, il faut faire aller sa marmite (перевод: так как он женат и не богат, то нужно позаботиться, чтоб у него была каша в горшке). Ей богу, он очень со мною мил».

Догадывается ли Пушкин, по какой причине он облагодетельствован императором после нескольких лет, мягко говоря, прохладных отношений (с учётом дел 1828 года о «Гавриилиаде» и об «Андрее Шенье»)? – Не может не догадываться, и это его очень беспокоит. В чём смысл его слов в письме Плетнёву: «да останется это, по многим причинам, между нами»? Пушкин знает об отношении света к милостям царя мужьям, жёны которых привлекали его внимание. Такое считалось большой удачей, а мужья, как правило, относились к таким адюльтерам своих жён не только благосклонно, но и подталкивали их в том же направлении. Но именно это было абсолютно неприемлемо для Пушкина.

С этого момента и начинается борьба Пушкина за честь его и его семьи – борьба, которая Николаем I и воспринималась как неадекватное поведение. Ему было не понять, что Пушкина малейшая возможность толков о том, что он получает царские блага не за свой талант писателя, а за то, что смотрит сквозь пальцы на «ухаживания» императора за его женой, – что Пушкина сама возможность таких толков приводила в бешенство.

История этой заведомо обречённой борьбы становится историей движения Пушкина к неминуемой гибели. В конце концов, его отчаянная борьба за честь и достоинство его и его семьи не могла не вызвать ответной злобы. Про него распускается слух, что он человек неблагодарный и не ценит милости императора, оказываемые ему и его жене. (То ли дело «великий магистр ордена рогоносцев» Дмитрий Львович Нарышкин, который приходил на аудиенцию к Александру I с заранее приготовленным чеком!).

Вот что, на мой взгляд, стояло за этой строкой стихотворения Лермонтова.

Реагируя на клевету, Пушкин в нужный момент сам запускает в ход «диплом рогоносца», в котором обнажает этот оскорбительный намёк в свой адрес, одновременно поставив его в контекст крайнего оскорбления императору. Тем самым Пушкин вынуждает своих врагов не сметь и шёпотом обсуждать эту тему и одновременно развязывает себе руки фактически для любого удобного ему поведения. Пушкин был гениальным мистификатором.

 

P.S. Мне могут возразить: версия Щёголева-Петракова – всего лишь версия. В таком случае советую задуматься ещё над одной строкой лермонтовского стихотворения (в общем его контексте):

 

Но есть и божий суд, наперсники разврата…

 

Кто в этом стихотворении Лермонтова «наперсники» и кто – «разврат»?

Перечитайте его, и вы поймёте, почему Николай I так ненавидел Лермонтова: «Собаке собачья смерть», – сказал он, узнав о его гибели.

 

Автор новости: Владимир КОЗАРОВЕЦКИЙ

9 комментариев на «“НЕВОЛЬНИК ЧЕСТИ”»

  1. Версий очень много и все правдоподобные для обывателей. Ободовская и Дементьев («Последний год жизни Пушкина»), Кожинов («Из чьей руки…») и многие другие, кто всю жизнь изучали творчество и биографию поэта. Версию Щеголева опровергают, потому что после его давних работ найдены новые документы, и у него много ошибок. Я много думал о «версиях» Тютчева. Почему Тютчев написал: «Из чьей руки свинец смертельный/ Поэту сердце растерзал?» (вряд ли он не знал, что ранение было в живот; только не говорите мне, что это иносказание) или что значит «И этой кровью благородной / Ты жажду смерти утолил…/»? Действительно, «жажда смерти»была. Что знал Тютчев о знании Пушкина? Вряд ли кто-то может это объяснить, кроме него. «Вражду твою пусть Тот рассудит, / Кто слышит пролитую кровь.»/ — это вывод Тютчева. Я склонен не гадать, а верить Тютчеву: он мне убедительнее и одновременно загадочнее Лермонтова. Чтобы его понять, надо иметь внутреннее знание и сердце Тютчева. Этого ни у кого нет и быть не может. А так версии все интересны, и чем удаленнее событие во времени, тем меньше шансов узнать истину. В третий вариант публикации я не верю, потому что там было бы очень много свидетелей. До сих пор и это лишь версия.

  2. «Есть прямое указание,
    Чтоб ее нетленный свет
    Защищал стихом и дланью
    Божьей милостью поэт».
    В.Соколов «Натали… Наталья…Ната…»

  3. А я придерживаюсь версии, неоднократно высказанной в комментариях на страницах «Литературной России»: Козаровецкий профан в литературоведении, но профан к тому же и недоброжелательный. Отсюда все его изыскания.

  4. Умирающий Пушкин говорит жене: «Ты ни в чем не виновата!», а современные русофобы ищут какие бы еще обвинения предъявить несчастной Наталье Николаевне…
    Почему русофобы, а не любители литературных сплетен, порождаемых неразборчивыми пиксельными и бумажными масс-медиа? Да, потому, что публичная ложь о Пушкине и его семье стоит в одном ряду с утверждениями о не подлинности «Слова о полку Игореве», «новаторскими» версиями об авторстве «Тихого Дона» и прочими инсинуациями в адрес русского национального духа.
    А между тем писатель Александр Вельтман, встретив впервые Пушкина после знакомства в Бессарабии на балу в Москве, сказал ему: «Пушкин – ты поэт, а жена твоя – воплощенная поэзия». Такой Наталья Николаевна и остается в сознании русских читателей!

  5. Странно как это все. Жуткий вульгарный фрейдизм профессионалов от литературы!

    На фоне гигантской загруженности императора Николая I инженерными преобразованиями в стране и его прозвище «Железный император» по причине трудоголизма — вдруг форма неуемного сексизма. Не сочетается. Все крайне неправдоподобно! Это из серии исторического забывания захвата и рабовладения славянами, как форма чрезвычайно эффективной экономики исламизма. Мотивы многовековых набегов на Русь всяких татар для якобы захвата наложниц для гаремов. Полный антимарксизм и отрицание многие сотни тысячи лет эволюционного преобразования обезьяны в человека путем трудовой деятельности.

  6. «Жуткий вульгарный фрейдизм…»
    «Полный антимарксизм…»
    Уже страшно, ей-Богу.
    Товарисч Багрянородный, может, этого Козаровецкого пора разъяснить? Как рука-то — не дрогнет?

  7. Владимир Абович! Вам настоятельно следует познакомиться с новыми и новейшими исследованиями и изысканиями о причинах, участниках, провокаторах и следствиях дуэли Пушкина. Материалы находят до сих пор. Вряд ли стоит останавливаться на материалах времён Щеголева. А уж Петраков ни в какие ворота, грубо говоря, не лезет. Ни один приличный пушкинист на него не опирается. Не смешите специалистов.

  8. Это конечно аргумент, что » приличные пушкинисты» не опираются) с каких пор стадное чувство является доказательством или опровержением правдивости гипотезы??..))

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *