Тайны «талежского сидельца»

№ 2011 / 29, 23.02.2015

По­хо­же, имя ав­то­ра этой ге­ни­аль­ной по­эмы-пес­ни рас­кры­то. Рас­кры­ты и мно­гие «тём­ные» ме­с­та са­мо­го за­га­доч­но­го про­из­ве­де­ния рус­ской и ми­ро­вой ли­те­ра­ту­ры. Пол­ве­ка по­тра­тил на это рус­ский пи­са­тель Юрий Сбит­нев.

Новое прочтение «Слова о полку Игореве»



Похоже, имя автора этой гениальной поэмы-песни раскрыто. Раскрыты и многие «тёмные» места самого загадочного произведения русской и мировой литературы. Полвека потратил на это русский писатель Юрий Сбитнев. Как «заболел» ещё школьником «Словом о полку Игореве», так и не расстаётся с ним по сей день. В своё время, будучи молодым писателем, поэтом, отправился на север Сибири, на Нижнюю Тунгуску в надежде найти у староверов подлинник «Слова…». Подолгу жил там, встречался с людьми, хранящими в памяти «преданья старины глубокой». За Сибирью последовали городки и селения, где проходил Игорев полк, затем Брянщина, Тверской край… И всюду записывал, записывал слова и выражения, дошедшие до нас из древности, намереваясь с их помощью до конца разгадать тайны «Слова…».





Так появилось у него уникальнейшее собрание древнерусских слов и выражений, сохранившихся до наших дней.


Тем временем одна за другой выходили его книги о сибирском Севере, выходили 100-тысячными тиражами, переведены на многие языки мира, по ним снимали художественные фильмы. И вдруг в литературных кругах прошёл слух: Сбитнев оставил столицу и поселился в древнем Талеже Чеховского района Московской области – селе его детства и юности. На целых 30 лет ушёл писатель в «затвор»!


Друзья в шутку прозвали его «талежским сидельцем».


Главным в его «затворной» жизни стало исследование древних летописей всё с той же целью – лучше понять «Слово о полку Игореве». С головой ушёл в старинные писания, поражаясь их богатству и недоумевая, почему из сотен тысяч страниц на современный язык переведена лишь малая толика.


За многие годы он так освоил древнерусский язык, изучил быт и нравы того времени, нормы поведения людей, их манеру говорить и писать, что ориентируется теперь в XII веке, как в сегодняшнем дне.


Сейчас ему 79 лет, но он полон сил и творческого запала. Его многолетний кропотливый труд в «затворе» вылился в роман-дилогию «Великий князь» о черниговском князе-миротворце Игоре, ставшем жертвой предательства в чреде усобиц XII века, зверски убитом, но вскоре причисленном к лику православных святых. Роман написан чистым русским словом, сказовым слогом и удостоен в прошлом году российской литературной премии «Александр Невский».


Заканчивал его Юрий Николаевич в Чернигове и Новгороде-Северском и был там инициатором и организатором празднования юбилея «Слова о полку Игореве» (825 лет). Предлагал отметить юбилей широко, тремя государствами (Украина, Белоруссия и Россия), а Новгород-Северский объявить городом дружбы трёх славянских народов. Но удалось провести лишь международную литературную конференцию, посвящённую этому событию.


Зато он много встречался с читателями черниговщины и других областей соседнего государства.


Украина по достоинству оценила его, наградив почётным орденом «Служение искусству». А недавно там же, на Украине, издана на русском языке его книга, которую он, по его выражению, писал всю жизнь – «Тайны родного слова», полностью посвящённая новому прочтению «Слова о полку Игореве».


У Юрия Николаевича поразительное чутьё к слову и удивительная память на слова. Мальчишкой слышал от своего деда при запуске бумажного змея слово «дуновей» (верховой воздушный поток) и теперь, читая в переводе академика Лихачёва «На Дунае Ярославнин голос слышится: полечу я зигзицею по Дунаеви…», думает: «При чём тут Дунай? Где Дунай и где князь Игорь? Как она полетит по Дунаю к Северскому Донцу?» И вспомнил из детства – «дуновей», припевку «Ой дунай, мой дунай, весёлый дунай!» Вот оно! Вот где голос Ярославны – в зените, на вышнем дунае, по нему полетит она лебёдушкой к своему любимому.


Или в том же переводе: «Набегают половцы на Русскую землю, дань берут по белке от двора («емаху дань по беле от двора)». Что это за дань такая – по беличьей шкурке? Обращается к собранию бесценных записей своих, коих в его рабочем кабинете целые горы, – вот из рассказа сельской старушки: «Фашисты угнали двух моих дочерей обелями в Германию». – «А как это – обелями?» – «Рабынями», – отвечает. Позже выяснил: обел – полный раб. Не по белке, а по обеле брали половцы дань – жён, сестёр, дочерей.


Так вот шаг за шагом прочитывал песнь об Игоревом походе и сделал немало открытий, во многом меняющих представление об этой поэме. Прежде всего назвал её плачем. Плач по Родине, раздираемой княжескими распрями, из-за которых поход Игоря и оказался неудачным. Плачет Ярославна, плачет великий князь Святослав («злато слово слезами смешано»), плачут жёны русские по погибшим мужьям, и трава «ничить жалощами», и «древо с тугою к земли преклонилось»… Глубочайший исследователь «Слова…» академик Борис Александрович Рыбаков не отвергал этого утверждения Сбитнева – да, плач. А плачи на Руси всегда исполняли женщины. Так не женщина ли автор «Слова»?


«Женщина!» – утверждает Юрий Николаевич. Прислушайтесь: в поэме здесь и там звучит женский голос. Только женщина могла так выразить любовь к Игорю. Любовь эта разлита по всей поэме, она не просто показана, а именно ВЫРАЖЕНА – мужчине сие не дано. И к великому князю Святославу чувствуется любовь женская, дочерняя…


Кто же эта женщина?


Сейчас Сбитнев работает над романом «Великая княгиня» о Болеславе Святославовне, дочери великого князя киевского – высокообразованной, необычайно талантливой женщине. По крупицам собирал в древних летописях сведения о ней. Выяснилось, что она и сама была летописицей. Учёные давно отмечают сходство стилей некоторых летописей и «Слова о полку…». Не один ли автор у них? Исследования Сбитнева подводят к тому, что один. И была это Болеслава Святославовна. С князем Игорем они близкие родственники, росли рядом, были единомышленниками, она, возможно, любила его. Как любила и доброго, заботливого отца своего, потому и выведен он в поэме мудрым правителем, хотя таковым не был – любящая дочь не могла показать его иным…


Наконец – решающее. Решающее подтверждение этого вывода. В конце поэмы есть как бы тайная печать автора, его скрытая подпись: «Рек боян и ходы на Святославля пестворица старого времени Ярославля Ольгова когана хоти». Многие учёные сходятся в том, что это действительно подпись автора. Но кто стоит за ней? Какие только предположения не высказывались! Как только не переводили эту фразу-подпись! Появлялся тут и ещё один боян – Ходына, и князь Олег, названный почему-то по-тюркски каганом. Сбитнев пошёл своим путём – от живого русского языка. Вот его реконструкция и перевод (всё сохранено до буковки!): «Рек бояни, ходына Святославля, пестворица старого времени, Ярославля Ольгова когана хоти» («ходына» – жена, которую муж «отсылал» от себя либо в дом отца, либо в монастырь, каковой и была Болеслава; «пестворица старого времени» – летописица, тоже она; Ярослав, князь галицкий, – её свёкор, а Ольга, жена его, любила невестку как свою дочь, и коганя здесь – дитя, кроха, а хоти – от «хоть», желать, любить: «Рассказала бояни, ходына Святославова, летописица, Ярославовой Ольги дитя любимое»).


Как видим, тут собственноручная подпись Болеславы Святославовны!


Остальное после этого, по мнению многих учёных, более поздняя приписка другого автора, а может быть, след перепутанных переписчиком страниц, на что указывал академик Рыбаков, и слова «Тяжко голове без плеч, худо и телу без головы, а Руси без Игоря» должны стоять в другом месте.


Многое в «Слове о полку…» прочитал Юрий Сбитнев по-своему, и прочтение его убедительно. Тонкий мастер слова, поэт, он вместе с тем показал себя глубоким историком, аналитиком. Каждому своему утверждению приводит веские доказательства. За плечами его огромный багаж, огромный словарный запас, накапливаемый десятилетиями – это и даёт ему возможность так глубоко проникать в тайны древнего текста.


В заключение хочу сказать, что книга «Тайны родного слова» пользуется хорошим по нынешним временам спросом, на многочисленных читательских встречах её быстро раскупают. На её презентации в городе Чехове музейный зал был полон, у многих в руках – эта книга, а один мужчина, видел я, купил пять экземпляров – должно быть, будет кому-то дарить…


Неправда это, будто у нас совсем исчез интерес к серьёзному чтению. Убери с прилавков разную «лабуду», положи хорошие книги – их будут покупать и читать.

Алексей ШИРОКОВ,
филолог, заслуженный работник культуры России

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *