Свобода в стиле рок

№ 2012 / 17, 23.02.2015

По­сле ус­пеш­ной по­ста­нов­ки три­ло­гии «Бе­рег Уто­пии» дра­ма­тург Том Стоп­пард вер­нул­ся на сце­ну Рос­сий­ско­го ака­де­ми­че­с­ко­го мо­ло­дёж­но­го те­а­т­ра пье­сой «Рок’n’Ролл» – о де­тях цве­тов, ком­му­ни­с­тах, чеш­ских ро­ке­рах

Том Стоппард. Рок’n’Ролл. Российский академический молодёжный театр. Режиссёр-постановщик Адольф Шапиро.






После успешной постановки трилогии «Берег Утопии» драматург Том Стоппард вернулся на сцену Российского академического молодёжного театра пьесой «Рок’n’Ролл» – о детях цветов, коммунистах, чешских рокерах и древнегреческой поэзии. Новое творение в старых добрых стоппардовских традициях охватывает не один десяток лет. Начинаясь в 1968 году в Кембридже, в дни вторжения советских войск в Чехословакию, через разговоры о Дубчеке и Гавеле, через обыски и допросы, через подписание легендарной Хартии-77, действие приводит нас в 1990-й, на триумфальный концерт группы «The Rolling Stones» на Страховском стадионе в Праге. События исторические, знаковые, но сейчас уже порядком подзабытые: едва ли половина фамилий, которые звучат со сцены, отзовётся в памяти российского зрителя, тем более зрителя молодого. И в поэзии Сапфо за три минуты диалога не разберёшься. Секрет интереса публики к спектаклю в том, что драматург сделал главным героем своей пьесы молодого человека – Яна (в спектакле – Пётр Красилов), для которого музыка важнее политики. Но и без политики, конечно, не обошлось. Так, Ян ввязывается в спор с коммунистом Максом (точная и острая работа Ильи Исаева), попадает в тюрьму за связь с «Пластиками» (чешская группа «The Plastic People of the Universe»).


Режиссёр Адольф Шапиро умело сочетал сценическое действие с классическими рок-хитами, подобранными Артемием Троицким. Художник Александр Шишкин создал безусловную удачу спектакля – компактный железный занавес (намёк, надеюсь, ещё всем понятен?) с клетушками-квартирами, где так тесно, что если встать на допросе на стул, упрёшься в потолок и будешь оправдываться в нелепом поклоне. Декорация, таким образом, становится фактически одним из действующих лиц, задаёт темп, выстраивает композицию, а не только подставляет ржавые стены видеопроекциям. Актёрская команда играет с большой отдачей и, я бы сказала, несколько нагловатой свежестью.


Со сцены звучит «Wish you Were Here», по ржавчине декораций бежит простой перевод – именно его слова выводят во второе действие, где меньше политики, больше признаний и прощений, где развиваются первоначальные намётки любовных линий. Вот Ян признаётся постаревшему Максу, что совершил в отношении него предательство, вот сидит и пьёт вино Эсме (актёрская удача Рамили Искандер). Проекция пражского концерта «Роллингов», ностальгический припадок свободы, оглушительный крик «Мне всё равно», диковатый танец счастья – и вот уже герои спектакля растворяются в видеохронике 1990-го, становятся частью того зала, перемешиваются с той публикой. Лихорадочно живой рок-н-ролл на сцене РАМТа временами становится похож на душистые полевые цветы из венков хиппи. От этой свежести кружится голова, и проснувшаяся внутри свобода покачивается в такт бессмертной музыки.

Наталья ТЕРЕЩЕНКО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *