Виктор КУЦЕНКО. ДЖАВАРА

№ 2001 / 22, 28.05.2015

 

Джавара. В этом слове есть что-то загадочное, романтичное. А в 1986 году это была крупнейшая душманская база. Разместилась она в ущелье в двух километрах от границы с Пакистаном в округе Хост.

С этой базы душманы вознамерились овладеть Хостом. Взятие его позволило бы отхватить крупный кусок от ДРА и объявить своё правительство в Афганистане. Этот городок, расположенный в обширной долине, был как кость в горле исламских мятежных вождей. Хостинский гарнизон в составе 25-й ПД Афганской армии и погранбригады жил в круговой обороне. Командовал дивизией генерал-майор Асеф. Это был талантливый комдив, царь и бог района. Душманы боялись его и уважали. Он хорошо ладил с местным населением и местной властью, организовал полк самообороны, который вместе с дивизией выступал на защиту в случае нападения.

В министерстве обороны ДРА было принято решение разгромить базу Джавара. Генерал армии Варенников одобрил это решение. Был разработан план совместной операции.

Группа управления боевыми действиями прилетела в Хост в последних числах марта, в её составе был и я. Немедленно я заказал аэрофотосъемку горной местности района боевых действий от Хоста до границы с Пакистаном. Меня интересовали пути подхода к базе Джавара.

Комдив Асеф, знающий район как свои пять пальцев, уверял меня, что проезжей дороги на Джавару нет, только пешие и вьючные тропы. По ущелью Лезикалай есть дорога, но она на восьмом километре кончается, ущелье сужается и дальше 10 километров до базы ведет ишачья тропа.

В академии я увлекался дешифрованием, и это мне пригодилось. Получив аэрофотосъемку местности, я изучил с лупой каждый сантиметр и пришел к выводу, что дорога на Джавару есть!

Афганскую группировку войск возглавил заместитель министра обороны генерал-лейтенант Азими. В его плане предусматривалась высадка десанта бригады коммандос на господствующую высоту Даригар в 3 километрах от базы. Эта вершина возвышалась на 3600 метров и видна отовсюду. Советники были против этой высадки, так как квалификация афганских вертолётчиков не давала уверенности в успехе. Но Азими настоял на своем.

Бригада коммандос — это элитное подразделение Афганской армии, которое проявило себя в боях очень хорошо. Солдаты громадного роста, отлично обученные нашими инструкторами ведению боя, самбо и стрельбе. Отбор солдат производился по кровной мести, то есть у каждого кого-то из родни убили душманы.

Десанту было отведено центральное место. После двухчасовой огневой подготовки подразделения идут каждое в своём направлении и занимают господствующие высоты, через них идут другие — и так до самой базы. Коммандос высаживаются на самой высокой горе Даригар, оттуда подавляют огневые точки душманов и принимают наступающих на себя. Эту гору видно невооружённым глазом издалека.

Начало операции

Со стен крепости Матун мы наблюдали артиллерийскую огневую подготовку, действие авиации и вертолётный десант. Шесть вертолетов Ми-8 унесли десант, и, когда вертолёты благополучно вернулись, наш КП переместился в населённый пункт Тани в 12 километрах восточнее Хоста.

Вот тут и началось непонятное. Связь с десантом была нормальная. Войска двинулись по горам, преодолевая яростно сопротивление душманов, — и вдруг с горы Даригар, на которую по плану высажен десант, был открыт такой интенсивный огонь по нашим, что войска остановились. А командир коммандос докладывает, что перестрелка от них ещё далеко, и они огонь не ведут.

Это было в три часа ночи. Дали по подступам горы Даригар световой снаряд. «Видите?» — спрашиваем у коммандос. «Да, видим, 15 километров от нас», — отвечают. Дали плюс 5 километров световой снаряд, уже за горой Даригар. «Видите?» — «Да, видим, в 10 километрах от нас». Батюшки, это значит, что коммандос оказались на Пакистанской территории, за базой Джавара!

Им сказали. Командир коммандос спокойно ответил: «Понял, буду уходить». Через час он доложил, что окружён и ведёт бой.

Из Пакистана

Отряд коммандос сражался трое суток. Пробились из 80 бойцов только 17 человек. Командир и замполит погибли. Коммандосовцы пришли в Тани и плакали от обиды и злости. Хотели видеть Азими, но замминистра обороны генерал-лейтенант Азими, когда узнал о неудаче десанта, просто сел в самолёт и улетел в Кабул по «важным» делам. Из Кабула он дал распоряжение арестовать командира полка вертолётчиков, но тот скрылся в неизвестном направлении. Вертолётчики, которые высаживали десант, отвечали, что выполняли команду командира. Что произошло, толком никто не знает. В светлое время промахнуть мимо самой высокой горы на 10 километров и высадить коммандос в Пакистане — надо суметь так ошибиться.

Нет худа без добра

Коммандос оттянули на себя значительные силы защитников Джавары. По вершине Даригар били из всего, из чего только можно было, но душманы там серьёзно закрепились и держали под точным огнем большое пространство. Многочисленные атаки на эту гору были безуспешными. Начиналась огневая подготовка — душманы прятались в пещеры, заканчивалась — они занимали боевые позиции и отражали атаки.

Подполковник Михаил Караев, советник командира пехотного полка 25-й пехотной дивизии (геройски погиб через полгода в бою), ночью без шума вывел свой полк на высоту и с рассветом без огневой подготовки атаковал врага. Душманы этого не ждали и дрогнули. Вершина была захвачена в считанные минуты. На третий день база была взята.

Найденная дорога

И дорога нашлась! Я по ней пришел на Джавару. После узких проходов горных дорог перед нами предстало широкое, до 150 метров, ущелье с ровным укатанным дном протяжённостью до двух километров. В скалах, обращённых в сторону Пакистана, были вырублены пещеры до 10 метров глубиной, четырёх метров шириной, трёх метров высотой. Стены обложены кирпичом. Входы закрыты мощными железными воротами, расписанные яркими красками.

Посчитали, оказалось — 41 пещера. Все электрифицированы. За изгородью мечеть с красивым кирпичным входом, госпиталь с новым медицинским оборудованием американского производства. Даже прибор УЗИ стал пополнением Хостинского госпиталя. Никелированная фурнитура, кровати с меняющимся наклоном ложа. Здесь же библиотека с книгами на английском языке и фарси. Хлебопекарня, и у входа — гора свежих лепёшек. Складские помещения с металлическими стеллажами, на которых аккуратно разложены ящики с оружием и боеприпасами. Дальше помещения для мин. Каких только здесь не было: противотанковые, противопехотные, противотранспортные, итальянского, французского, голландского, немецкого производства. Взрывпакеты хранились отдельно. Взрывчатка различного образца и детонаторы к ней, тоже в отдельных хранилищах. В самом дальнем участке базы боксы для техники с ямами для ремонта. В одном из них стоял танк Т-34. Обслужен, заправлен, с новенькими аккумуляторами. Завёлся с ходу и выехал из бокса. Наверху над скалами стоял красивый дом с надписью «Отель». Обставлен он был мягкой мебелью, полы устелены коврами. Сколько авиация наша работала, а дом и пещеры целехоньки.

Вот здесь-то и открылась загадка, почему генерал Асеф «не знал» о существовании дороги. Он хотел всё содержимое базы оставить для своей дивизии. Только первые подразделения вошли в Джавару, как впереди появились машины 20-й ПД — и пошёл грабёж. Машины прибывали, моментально загружались с верхом различным имуществом. Двухметровую кирпичную стену моментально разобрали и кирпич вывезли в дивизию.

Асеф знал своё дело. Солдаты Афганской армии волокли на себе кто что может. Мой переводчик Алеша Петров тут же купил у афганского солдата за 100 афгани старинную книгу на фарси.

Подрыв

Мне было приказано организовать уничтожение базы. Времени отводилось 4 часа. Мы распределились: часть пещер готовят к подрыву сапёры 45-го полка 40-й армии, часть пещер и построек — афганские сапёры.

Я понимал, что за отведённое время уничтожить пещеры невозможно. Над ними — 30 метров горной породы. Если бы в потолке сделать шурфы метра на два да забить взрывчаткой, — вот тогда бы был обвал, но времени на это не было, так как войскам уже назначено время отходить.

В каждую пещеру мы поместили около двухсот противотанковых мин. Связали электропроводную сеть. В эти пещеры положи заряд хоть в 10 раз больше — толку не будет, сила взрыва пойдёт по пути наименьшего сопротивления, и пещеры выстрелят словно пушки.

И вот настал момент. Пещеры, как 12-метрового калибра пушки, выплёвывали всё содержимое. Когда улеглась пыль, всё пространство ущелья было завалено комьями земли, кирпичным боем и камнями. А пещеры стали чистыми, под метёлочку, и ещё вместительнее, только входы чуть обрушились сверху, да ворота, скомканные в груду рваного железа, валялись у подножия противоположных скал.

Улетели все любопытные, уехали последние гружёные машины, а мы остались минировать базу. Работа трудоёмкая, времени оставалось мало. До темноты надо уходить. В 17.00 дана команда уходить войскам в направлении Тани. А я знаю, что такое отход войск. Только тронешься с места, как душманы тут же садятся на хвост и «геройски» идут по следу, как шакалы. Кто зазевался или отстал — попадёт в беду.

И вот со стороны пакистанской границы послышалась стрельба, она нарастала и становилась более отчётливой. Я увидел, как с той стороны спускаются солдаты и энергично через нас уходят дальше. Надо уходить. Я дал команду по радио. Афганские сапёры бросили работу на том, что успели сделать, и живо заняли свои места на броне. Саперы 45-го инженерно-сапёрного полка СА ответили: «Сейчас». Это «сейчас» длилось минут пятнадцать. Я снова потребовал от командира немедленно бросать работу и уходить, а тот опять: «Сейчас». Тогда я сказал ему: «Ты можешь оставаться хоть на час, а солдат немедленно отправляй в колонну, душманы рядом, мы уходим». Наверное, мои слова дошли, так как сапёры из-за поворота показались.

Проверили, все ли на месте и вперёд! Я сел на броню трофейного танка, так на нём и вернулся в Тани, на КП, и доложил генералу армии Варенникову о завершении задачи.

Комдив Асеф уверял меня, что проезжей дороги на Джавару нет, только пешие и вьючные тропы. По ущелью Лезикалай есть дорога, но и она на восьмом километре кончается, ущелье сужается и дальше 10 километров до базы ведет ишачья тропа. Позднее загадка, почему генерал Асеф «не знал» о существовании дороги, открылась довольно просто.

В 1986 году Джавара была крупнейшей душманской базой. Разместилась она в ущелье в двух километрах от границы с Пакистаном в округе Хост.

Перед нами предстало широкое ущелье с ровным укатанным дном протяжённостью до двух километров. В скалах, обращённых в сторону Пакистана, были вырублены пещеры до 10 метров глубиной, четырёх метров шириной, трёх метров высотой. Стены обложены кирпичом. Входы закрыты мощными железными воротами, расписанные яркими красками.

 

Виктор КУЦЕНКО, 
Генерал-майор в отставке

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *